WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |

Министерство внутренних дел Российской Федерации

Уральский юридический институт

И.А. Пантелеев

подозрение

в уголовном процессе России

Учебное пособие

Екатеринбург

2001

ББК 67. 411

П166

П166

Пантелеев И.А. Подозрение в уголовном процессе России: Учеб. пособие. – Екатеринбург: Издательствово Уральского юридического института МВД России, 2001. – 48 с.

Рецензенты:

В.Н. Курченко, кандидат юридических наук, председатель судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда;

В.Ф. Дворянов, академик, доктор исторических наук, проректор Уральского института коммерции и права.

ISBN 5884370946 В пособии рассматриваются вопросы о понятии подозрения, его месте и роли в уголовном процессе. Проанализирован ряд наиболее актуальных проблем, связанных с уголовнопроцессуальной деятельностью органов уголовного преследования на этапе подозрения, в связи с чем предложена качественно новая конструкция подозрения в уголовном процессе, исходя из обеспечения конституционных прав и свобод личности.

Работа адресована прежде всего следователям и дознавателям всех правоохранительных органов, прокурорам, адвокатам, а также преподавателям, студентам и аспирантам юридических ВУЗов и факультетов.

Обсуждено на заседании кафедры уголовного процесса (протокол № 7 от 1. 06. 2001).

Рекомендовано к изданию редакционноиздательским советом (протокол № 29 от 28. 06. 2001).

ББК 67. ISBN © И.А. Пантелеев, © УрЮИ МВД России, ВВЕДЕНИЕ Совершенствование правовой системы России, осуществляемое прежде всего в целях укрепления гарантий прав личности, в уголовном судопроизводстве выводит на первый план проблему статуса участников уголовнопроцессуальной деятельности. Среди них в настоящее время наиболее актуальной является фигура подозреваемого в совершении преступления. Именно на этапе подозрения, как свидетельствует практика, допускается значительная часть нарушений прав человека. Главная причина этого заключается в недостаточной нормативной регламентации уголовнопроцессуальной деятельности на этапе подозрения. Происшедшие в последние годы изменения в процессуальном положении подозреваемого: расширение права на защиту, судебное обжалование ареста и другие не устранили первопричины проблемы – подозрение как институт уголовного процесса остается, по существу, “белым пятном” в уголовнопроцессуальном законодательстве.

Действующее уголовнопроцессуальное законодательство не называет точек отсчета, с которых начинается подозрение, не предлагает юридического акта, которым лицо прямо ставится в положение подозреваемого, не содержит точно исчисляемого срока существования лица под подозрением, не предусматривает формы освобождения лица от подозрения в случае его неподтверждения и т.д.

В результате несовершенства уголовнопроцессуального законодательства страдают обе стороны, участвующие на этапе подозрения: и органы уголовного преследования, и личность, оказавшаяся под подозрением. Первые восполняют правовой вакуум теми методами и средствами, которые вырабатывает местная практика и которые чаще всего не обеспечивают эффективность уголовнопроцессуальной деятельности и не отвечают современным требованиям защиты прав и интересов личности. Последняя же испытывает на себе все издержки деятельности “силовых” органов, возможные в условиях произвола.

Юридическая наука советского периода идеологически была ориентирована лишь на одну схему исследования – “от права к практике”, пытаясь объяснить все многообразие жизни с позиции действующего законодательства. Такой подход во многом был обречен на неудачу, и прежде всего, по причине методологической. Советский законодатель, решая проблему подозрения, произвольно сформулировал в ст. 52 УПК РСФСР понятие подозреваемого, оставив без внимания главное – само подозрение. В результате и теория, и практика пошли по пути“подозреваемый – подозрение”, тогда как реальная картина в этой части уголовнопроцессуальной деятельности, думается, может быть представлена по противоположной методологической схеме – “от подозрения к подозреваемому”.

Необходимо исходить из того, что при раскрытии и расследовании преступлений объективно возникают ситуации, когда орган дознания или следствия располагает фактическими данными (информацией), свидетельствующими о причастности конкретного лица к расследуемому преступлению, тогда как оснований для предъявления этому лицу обвинения еще нет. Это означает возникновение по делу подозрения, которое, в свою очередь, является основой появления в деле подозреваемого. Именно через эту причинноследственную связь может быть уяснена роль, место и статус подозреваемого, а также решены сугубо процессуальные вопросы, связанные с появлением, развитием и окончанием подозрения как этапа уголовнопроцессуальной деятельности.



В последнее десятилетие проблема подозрения с учетом происшедших в нашей стране изменений по существу не исследовалась. Новые потребности следственной практики, изменившееся законодательство (в первую очередь конституционное), иные научные подходы, а также принятие нового Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации [1 Уголовнопроцессуальный кодекс РФ / Российская газета. 2001. 22 дек.] обусловили актуальность настоящего пособия.

Автор выражает сердечную признательность доктору юридических наук, профессору А.А. Давлетову, пожелания и замечания которого были с благодарностью приняты и способствовали улучшению содержания работы.

§ 1. Место и значение подозрения в уголовном процессе Существование подозрения в уголовном процессе России, а также в других государствах континентальной системы права, продиктовано прежде всего, тем, что сложный процесс раскрытия и расследования преступлений не дает быстрого перехода от “незнания к знанию”, т.е. от начала производства по уголовному делу к моменту предъявления обвинения. В этом временном промежутке происходит количественное накопление познавательной информации, а также доказательств, дающих фактическую базу для перехода количества в качество, т.е. перехода подозрения в обвинение.

Цель любого расследования состоит в раскрытии преступления, т.е. установлении лица, его совершившего, что выражается в вынесении обвинительного акта в отношении этого лица. Однако, достижение этой цели всегда представляет собой сложный познавательный процесс, в котором происходит накопление знания, переход от “незнания к знанию”. Поскольку обвинение в строго юридическом смысле должно предъявляться лицу только при полной доказанности (достаточности доказательств), то в процессе такого накопления нередко перед органами расследования предстает человек, против которого имеются определенные данные о его причастности к совершению преступления, хотя оснований для предъявления обвинения еще не имеется. Это означает, что в расследовании дела появляется особый этап – подозрение, которое всегда предшествует обвинению и выступает своего рода “предобвинением”.

Этап “предобвинения”, каковым является подозрение, всегда предполагает познавательную неопределённость, т.е. ту или иную степень вероятного знания. Знания следователя о совершении лицом преступления здесь неполные, отрывочные, не позволяющие сразу предъявить обвинение человеку, против которого обращено уголовное преследование. При этом человек, оказавшийся под подозрением, не может быть на этапе подозрения ни свидетелем (уже поздно), ни, тем более, обвиняемым (еще рано), а должен получить соответствующий процессуальный статус с присущими ему правами и обязанностями для того, чтобы противостоять подозрению и от него защищаться.

В теории уголовного процесса принято считать, что общественные отношения в сфере уголовного судопроизводства осуществляются в форме уголовнопроцессуальных отношений, участники которых наделены правами и обязанностями [2 См. подробно: Уголовнопроцессуальное право: Учеб. / Под. ред. П.А. Лупинской. Изд. 2е, перераб. и доп. М., 1997. С. 36–38.]. Это положение непосредственно относится и к области уголовнопроцессуальной деятельности в части подозрения.

Особенностью уголовнопроцессуальных отношений является то, что они призваны обозначить то состояние, которое существует в правовой сфере между физическими лицами, на которые обращена уголовнопроцессуальная деятельность, и органами, ведущими уголовный процесс. А поскольку правоотношение всегда предполагает правовую регламентацию двух сторон – органов уголовного процесса и других субъектов, то это дает основания утверждать, что подозрение также является правоотношением, складывающимся между органом уголовного преследования с одной стороны и гражданином с другой в ходе предварительного расследования в связи с причастностью данного лица к преступлению при обстоятельствах, исключающих возможность предъявления ему обвинения.





Орган уголовного преследования, при наличии юридического факта (преступления) совершает предписанные ему законом действия, реализует свои полномочия в виде возбуждения уголовного дела, избрания меры пресечения в отношении подозреваемого либо прекращения дела и т.д. В то же время гражданин, вовлеченный в уголовный процесс в связи с причастностью его к преступлению, должен быть наделен специальным статусом подозреваемого с характерными для него правами и обязанностями, которые он реализует в рамках правоотношений для защиты своих прав и законных интересов (право на защиту, право приносить жалобы на действия и решения следователя и др.).

Подозрение является частью целого – стадии предварительного расследования, выступая в качестве элемента общей системы. Это требует, в первую очередь, нахождения места и роли подозрения в системе уголовнопроцессуальной деятельности. Поскольку, как отмечалось, проблема подозрения в теории уголовного процесса практически не исследовалась, то данный вопрос остается, по существу, в науке “белым пятном”.

Поиск отправных точек в решении этого вопроса приводит к институту привлечения лица к уголовной ответственности, так как именно с ним видится прямая связь подозрения как правоотношения между заподозренным лицом и органом уголовного преследования, а также как деятельность этого органа на данном этапе предварительного расследования.

В Основах уголовного законодательства 1958 г. были разграничены понятия уголовной ответственности и наказания, которые в настоящее время являются фундаментальными, базовыми институтами в науке уголовного права. Такая новелла не могла не отразиться и на уголовнопроцессуальном праве. В УПК РСФСР 1960 г. материальные термины – “уголовная ответственность” и “наказание” – были интерпретированы в процессуальные и законодательно закрепились как “привлечение к уголовной ответственности” и “осуждение” (ст. 2).

В научной литературе достаточно широкое распространение получила точка зрения, согласно которой привлечение к уголовной ответственности осуществляется только при вынесении обвинительного приговора, которым подсудимый признается виновным и ему назначается справедливая мера уголовного наказания. На этой позиции находится большая группа процессуалистов [3 См.: Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. М., 1971. С. 6–8; Мотовиловкер Я.О. Об институте “привлечение к уголовной ответственности” и содержании уголовнопроцессуальной деятельности // Проблемы укрепления социалистической законности и правопорядка. Куйбышев, 1979. С. 76; Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М., 1979. С. 9; и др.]. Это связано прежде всего с тем, что привлечение к уголовной ответственности рассматривается как форма реализации уголовной (материальной) ответственности. И если рассматривать данную точку зрения с позиции презумпции невиновности, согласно которой гражданин может быть признан виновным только по вступлении приговора в законную силу, то она может заслуживать поддержки. Однако при таком утверждении получается, что привлечение к уголовной ответственности является исключительно компетенцией суда (судьи) и представляет собой своеобразный итог в уголовном деле. И если это так, то чем является предшествующая привлечению к уголовной ответственности судом деятельность органов дознания и следствия? На этот вопрос в науке существуют две основные точки зрения. Первая – поскольку деятельность следователя после привлечения лица в качестве обвиняемого носит ярко выраженный обвинительный характер, то ее называют обвинительной деятельностью, или обвинением [4 См.: Дадыров П.М. Обвинение в советском уголовном процессе: Дисс. дра юрид. наук. Свердловск, 1973. С. 254–279; Строгович М.С. Избранные труды: В 3 т. М., 1992. Т. 2. С. 45; и др. ]; вторая – эту деятельность именуют уголовным преследованием [5 См.: Ларин А.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С. 25–38; Зинатуллин З.З., Зинатуллин Т.З.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.