WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 57 |

Преступления против правосудия

Предисловие

Предлагаемая вниманию читателя книга посвящена одной из жизненно важных тем для российского общества. В период построения правового государства законодательное регулирование уголовной ответственности за посягательства на нормальную деятельность суда, органов прокуратуры, предварительного расследования по осуществлению правосудия приобретает особое значение.

Органы правосудия призваны охранять права и свободы человека и гражданина, собственно конституционный строй Российской Федерации и другие перечисленные в ст. 2 УК РФ общественные ценности. Негативное вмешательство в их деятельность в какой бы то ни было форме наносит большой ущерб борьбе с преступностью и иными правонарушениями.

В работе прослеживается путь развития российского законодательства о преступлениях против правосудия. Читатель найдет в книге сведения на эту тему, содержащиеся в первых кодифицированных актах Древней Руси, Судебниках 1497 и 1550 гг., Соборном уложении 1649 г., Артикуле воинском Петра I, Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и Уголовном уложении 1903 г.

Дальнейшее законодательное развитие эта группа преступлений получила в Уголовных кодексах РСФСР 1922 и 1926 гг. Однако в них еще не было главы о преступлениях против правосудия. Впервые такая глава появилась в УК РСФСР 1960 г., она неоднократно претерпевала изменения в связи с меняющейся социальноэкономической и политической обстановкой.

В Уголовном кодексе РФ 1996 г. в гл. 31 "Преступления против правосудия" включено 23 нормы, каждая из которых рассмотрена подробно. Правоприменитель найдет ответ на многие вопросы квалификации преступлений против правосудия, их отграничения от смежных преступлений. В работе также излагаются дискуссионные вопросы толкования уголовного закона.

Использованное при написании книги отечественное уголовное, уголовнопроцессуальное, административное законодательство, а также законодательство зарубежных государств позволило сформулировать предложения о совершенствовании ряда норм о преступлениях против правосудия.

Материалы судебной практики и постановления Пленума Верховного Суда РФ (РСФСР), которые читатель найдет в работе, позволяют, на наш взгляд, не только раскрыть содержание соответствующих норм, но и понять, какие ошибки допускаются при их применении. Статистические данные о числе осужденных за преступления против правосудия помогут уяснить истинную картину борьбы с этой группой преступлений и поставить вопрос о том, почему некоторые статьи УК РФ не применяются.

Авторский коллектив научные сотрудники отдела уголовного права Российской академии правосудия и практикующие судьи будет признателен всем, кто выскажет свои замечания и пожелания, и учтет их в дальнейшей работе над темой.

Глава 1. История законодательства об ответственности за преступления против правосудия Уголовноправовая охрана деятельности органов правосудия обычно осуществлялась путем криминализации деяний, совершаемых лицами, вершащими правосудие, а равно признанием преступными посягательств против лиц, выполняющих функции представителей власти в сфере правосудия. Это объяснялось, в частности, тем, что судебный процесс в стране носил публичный характер. В нем участвовали стороны: представители власти, осуществлявшие правосудие, и другие лица, участие которых было вызвано необходимостью установления истины по делу, исполнения вынесенных судебных решений.

Источники Древней Руси наглядно демонстрируют неравное положение участников судопроизводства, что объяснялось существованием сословнофеодальных отношений в обществе. Представители феодальной аристократии, отправляющие правосудие, занимали самое привилегированное положение: любое посягательство на них каралось суровыми мерами. Так, согласно ст. 6 Новгородской Судной грамоты наказывались действия по подстрекательству толпы к нападению на суд или на противоположную сторону. Такие действия, совершенные в отношении посадника, тысяцкого, владычного наместника, иных судей, наказывались штрафом в зависимости от сословной принадлежности потерпевшего *(1).

Статья 1 Краткой редакции Русской Правды предусматривала наказания за убийство княжеского дружинника, княжеского приказчика, тиуна, судебного должностного лица. В качестве наказания альтернативно предусматривались кровная месть либо денежный штраф. Кровная месть в качестве наказания рассматривалась со стороны близких родственников: сына, отца, брата, детей брата и т.п. Если не было желающих отомстить, то назначался штраф.



Анализ памятников древнерусского права показывает, что приоритет в охране отношений, обеспечивающих правосудие, распространялся на те из них, которые непосредственно защищали служителей судебной власти либо лиц, обеспечивающих ее осуществление. К последним можно отнести лиц, следивших за порядком в суде, осуществлявших вызов в суд сторон, арест и пытку обвиняемых и др.

Предусматривались меры, направленные на ограждение суда от постороннего вмешательства. Статья 58 Псковской Судной грамоты устанавливала наказание в виде заключения в колодки, штраф в пользу князя за самовольное и насильственное вторжение в судебное помещение, за нанесение ударов специальному должностному лицу, следившему за порядком в помещении суда *(2). Подобные нормы ограждали судебное разбирательство от постороннего влияния, к тому же способствовали росту судебного авторитета.

Правовыми нормами того времени предусматривались права и обязанности сторон процесса, устанавливался процессуальный порядок разбирательства. В доказывании широко распространены были ордалии, которые олицетворяли собой божий суд, т.е. испытания водой, раскаленным железом, судебный поединок, а также возможность применения пыток при недостатке свидетелей и др.

Показания свидетелей имели разную доказательственную силу в зависимости от их социального положения. Чем значительнее был предмет спора, тем более высокое положение должен был занимать свидетель, чьи показания могли быть признаны допустимыми. Пространная редакция Русской Правды вообще не разрешала принимать во внимание показания холопа (несвободного). Свидетелями могли быть только свободные, при их отсутствии боярский тиун, т.е. служащий, управляющий феодальным хозяйством либо выполняющий поручения феодала *(3).

Защита в первую очередь представителей феодальной аристократии и судебных служителей, тем не менее, не означала расправу со стороны судебных чиновников. Нормами права той эпохи категорически запрещались произвол, самосуд, расправа над обвиняемыми. Если же судебный чиновник (волостель, поселник) совершал подобные действия, то сам попадал под суд (ст. 36 Новгородской Судной грамоты) *(4).

Судебный процесс эпохи Древнерусского государства характеризовался отсутствием безопасности участников судебного разбирательства, нередко представляя угрозу для их жизни. Доказательственное значение показаний участников судебного разбирательства напрямую зависело от социального статуса этих участников и вида преступления, по которому учитывались эти показания.

Указанные черты сохранились и в последующие века. Так, в Судебниках 1497 *(5) и 1550 гг. судебный поединок ("поле") оставался одним из видов доказывания. Сохранило свое значение как доказательство применение пытки. Согласно ст. 34 Судебника 1497 г. следовало пытать вора (татя). Применение пытки возлагалось на особое должностное лицо недельщика. В какойто степени недельщик был прообразом современного дознавателя, следователя. Подчинялся он непосредственно суду, однако оплата его труда осуществлялась не из казны, а за счет заинтересованной стороны, что фактически исключало беспристрастность с его стороны.

Судебником 1550 г. устанавливалась ответственность за такие преступления против правосудия, как:

1) вынесение судьей неправосудного решения вследствие получения взятки (ст. 3);

2) заведомо ложное обвинение судей в ябедничестве, т.е. в умышленном неправосудии (ст. 6);

3) заведомо ложный донос государю, т.е. необоснованная жалоба истца на судей, отказавших ему в иске по причине его незаконности (ст. 7);

4) ложное обвинение дьяков и подьячих в лихоимстве, т.е. самовольном увеличении взимаемой судебной пошлины, или иных злоупотреблениях (ст. 813);

5) оскорбление участника судебного разбирательства (ст. 26) *(6).

Следует отметить, что поединок сохранил свое значение как способ доказательства, однако содержание его изменилось. Прежний постулат, что сила за правым, утратил свое значение, поскольку были предусмотрены основания замены сторон наемниками. Устанавливалось, что биться должны были равные между собой по силе (ст. 14 Судебника 1550 г.).





Статья 70 Судебника 1550 г. называла незаконными арест и наложение оков на лицо, нуждавшееся в поручительстве, без решения выполнявшего судебные обязанности городского приказчика и бывших на суде наместника как представителя посада, а также представителей уездного дворянства в лице дворского, старосты и целовальника. В случае подачи родственниками такого арестованного судебным представителям жалобы на незаконный арест арестованный освобождался под поручительство родственников. Здесь поручительство выступало средством обеспечения прав и законных интересов обвиняемого. Виновные в незаконном аресте лица наказывались денежным штрафом, размер которого зависел от сословной и служебной принадлежности, и возмещением в двойном размере причиненного ущерба.

По Судебнику 1550 г. каралось самоуправство местных судей, проявлявшееся в применении к осужденному санкций за тяжкое преступление в отсутствие утвержденного судебного решения.

В XVXVI вв. в Московском государстве создается определенная совокупность правовых норм, запрещающих ряд злоупотреблений судебных чиновников. Начинают проявляться справедливое правосудие и соблюдение прав личности в процессе его осуществления. Однако сам процесс судебного разбирательства был еще далек от цивилизованного его осуществления и характеризовался рядом антигуманных способов проведения.

Эти тенденции сохранили свое значение в XVII нач. XVIII в. Весомый вклад в развитие уголовного права внесло Соборное уложение 1649 г. В этом правовом источнике законодатель предпринял попытку унифицировать уголовноматериальные и уголовнопроцессуальные нормы по осуществлению судопроизводства. Обе группы норм в основном были сосредоточены в гл. X "О суде" *(7). Наметилась тенденция к разделению уголовного и гражданского судопроизводства. При этом если для последнего был характерен принцип состязательности, то при рассмотрении преступлений осуществлялась процедура сыска (т.е. до судебного разбирательства выполнялся аналог современного дознания и следствия).

Соборное уложение 1649 г. содержало значительное число уголовноправовых норм, направленных на осуществление справедливого правосудия. Оно представляло собой кодифицированный источник с рядом неотъемлемых атрибутов истинного судопроизводства, пришедших на смену антигуманных, культовых, обрядовых способов его осуществления.

Нормы о преступлениях против правосудия включали такие положения: должностные злоупотребления в системе правосудия, например ложное обвинение, вынесенное судьей (ст. 107 гл. X); преступления лиц, привлекаемых к участию в деле, в частности ложное крестоцелование при даче показаний (ст. 27 гл. XI "Суд о крестьянах"); воспрепятствование осуществлению судебного акта, например незаконное освобождение из тюрем воров и разбойников (ст. 104 гл. XXI "О разбойных и о татиных делах"), и др. Предусматривалась ответственность за разного рода нарушения порядка во время судебного разбирательства: оскорбления, драки, убийства (ст. 105106 гл. X). В гл. X содержались нормы об ответственности за ложные челобитные (ложные кассационные жалобы царю) (ст. 14); ложные судебные иски (ст. 1819); ложный донос на судью (ст. 106); ложные показания свидетелей (ст. 162166) и др.

Значительные реформы в сфере судопроизводства, уголовного, уголовнопроцессуального права произошли во времена правления Петра I. Именной Указ 1697 г. "Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных распросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах" полностью заменил состязательный суд розыском, расследованием, осуществляемыми специальными государственными чиновниками *(8). Положительная сторона такого порядка состояла в определенном обеспечении объективности судебного решения, которое теперь не зависело от риторических и финансовых возможностей сторон. С другой стороны, не соблюдались в достаточной мере интересы личности. Царицей доказательств стало считаться признание, а пытка служила лучшим способом его получения.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 57 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.