WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 99 | 100 || 102 | 103 |   ...   | 146 |

Только сейчас, работая над этими записками, я, кажется, понял, что было главным, определяющим в интеллекте и характере А.Д.Сахарова: он был очень уверенным в себе человеком (точнее, в своих возможностях всесторонне, до конца и полностью продумывать проблемы), что давало ему фактически абсолютную независимость от мнений и отношений окружающих после того, конечно, как он для себя мог эти мнения проанализировать. Высокая самооценка подкрепленная, естественно, выдающимися ранними научными успехами и их признанием не нуждалась в столь частом в науке соперничестве с кемлибо, а это вместе с природной добротой делало его открытым к мыслям и идеям других ученых.

Работа с большим коллективом, руководство им, поставили перед А.Д.

социальные проблемы. И он в силу своих научных методов не мог остановиться на решении лишь насущных задач: он должен был как ученый докопаться до первооснов, и приняв критически тот или иной набор социальных аксиом, выстроить на их основе возможные миры, сравнить их достоинства и недостатки, оптимизировать исходные положения и их результаты. А вот тут уже, сочетаясь с абсолютной личной смелостью (вспомните М.Сервета или Дж.Бруно) и интеллигентской бессребреностью, вступало кредо ученого: на том стою! То, что А.Д. всегда исходил лишь из первооснов, которые не могут подвергаться сомнению, я могу проиллюстрировать одним примером.

Както мне пришла в голову сумасшедшая мысль второй закон термодинамики может нарушаться при лазерном излучении. Наскоро сделав за ночь какието оценки, я утром попытался показать А.Д., но он неожиданно горячо отмахнулся: "Не надо! Нужно ведь хоть в чемто не сомневаться!" (Разговор происходил до обобщения этого закона Хокингом.) Заинтригованный необычной резкостью А.Д., я попытался позже выяснить его, если можно так выразиться, методологические позиции, тем паче, что мы нередко спорили о построении курса преподавания физики в школе и в вузах.

Оказалось, что, вопервых, А.Д. очень ясно, как бы в картинках, представляет себе все взаимодействия частиц при протекании физических процессов (отсюда, признался, и поддержка моих работ) и поэтому в отличие от многих теоретиков никакие математические соотношения никогда не являлись исходными для его работ. Вовторых, он не помнил (видимо, сознательно не запоминал) многочисленные формулы, составляющие почти обязательный багаж каждого уважающего себя физикатеоретика. А поскольку и книгами он весьма мало пользовался (в доме на улице Чкалова в первые годы книг по физике почти и не было), то при каждом расчете на первый взгляд, это весьма непроизводительно ему приходилось все необходимые промежуточные выкладки делать самому, то есть начинать, как говорят, с первых принципов.

Вспомним наиболее известные научные достижения академика Сахарова.

Должна возникнуть среда с температурой в десяткисотни миллионов градусов.

В чем ее удержать? Самые тугоплавкие стенки не выдержат более пяти тысяч градусов. Идея А.Д. достаточно сумасшедшая: а почему, собственно говоря, у сосудов должны быть стенки? Так начиналась магнитная бутылка Сахарова.

(Любопытно отметить, что в 60х гг. даже многие выдающиеся ученые объясняли общественную и правозащитную деятельность А.Д. тем, что он, обладая, несомненно, задатками гения, проявил себя не в фундаментальной, а, по сути дела, в прикладной науке.) Второй интеллектуальный подвиг А.Д.Сахарова, причем именно фундаментальный, таков. Физика покоится на нескольких законах сохранения энергии, импульса, момента, положения центра масс, электрического, лептонного и барионного зарядов. И вдруг А.Д. показывает, что закон сохранения барионного заряда может и не соблюдаться протон может распасться. Время его жизни, правда, сравнимо, а то и больше времени существования Вселенной, но это не суть важно, главное принцип! Можно, конечно, причислить сюда работы А.Д. по космологии и дpугие pаботы.

Для нас сейчас из всего сказанного важен один вывод: обдумывая ту или иную проблему, Андрей Дмитриевич опирался на очень малое число исходных аксиом, он всегда мог и никогда не боялся сам пройти весь долгий путь размышлений и построений от исходных принципов до окончательных выводов. Только огромная сила его интеллекта, сосредоточенности на проблеме, отсутствие страха перед возможностью ошибки и, тем более, отсутствие боязни последствий могли привести к успеху.



Точно таким же был его подход и к социальным и политическим проблемам:

никаких догм, никаких авторитетов, в основу всех дальнейших построений кладутся несколько основных аксиом каждый человек достоин счастья и должен быть счастлив. Реалии сегодняшнего мира играют роль краевых и начальных условий для уравнений эволюции общества, оптимизируем их, и тогда общество сможет развиваться нормально. (А.Д. не утопист, может быть, он лишь преувеличивает возможности интеллекта толпы.) Поэтому нельзя отделить Сахаровафизика от Сахаровафилософа, общественного и политического деятеля это две ипостаси гениального человека, проявления бесстрашия мысли и жизни.

И еще. Андрею Дмитриевичу очень повезло в жизни: его семья почти не пострадала в страшные годы репрессий; здоровье не позволило ему попасть на фронт, где было выбито почти полностью его поколение; он попал в школу И.Е.Тамма, ту единственную, в которой мог развиться его экстраординарный метод мышления; в период своих закрытых работ он находился в тесном контакте с такими выдающимися и разными физиками, как И.Е.Тамм, Ю.Б.Харитон, Я.Б.Зельдович, на более короткое время к ним присоединялись Л.Д.Ландау, Н.Н.Боголюбов и другие; диссидентство во времена стагнации было наказано "всего лишь" ссылкой в Горький; огромную и еще не оцененную роль сыграла поддержка и единомыслие жены, Елены Георгиевны Боннэр, во всей нечеловеческой борьбе последних 18 лет жизни. И жизнь его была счастливой, она прошла в борьбе, где он не знал интеллектуальных и моральных поражений, где он даже дождался фактически полного признания своей правоты.

Мне хочется закончить эти воспоминания так, как примерно Б.Рассел сказал о Спинозе: были, возможно, люди с еще более гениальным интеллектом, но не было никого благородней.

Литература А. Д.Сахаpов. Тpевога и надежда. М., ИнтеpВеpсо, 1990.

Примечания 1. От франц. parebrise ветровое стекло. (Прим. ред.) 2. Гамкpелидзе Тамаз Валеpианович известный лингвист, один из автоpов новой теоpии пpоисхождения индоевpопейских языков и наpодов, академик АНСССР и АН Гpузинской ССР, лауpеат Ленинской пpемии.

Моррис Припстейн Сахаров, ученые и права человека Гореть в огне, что в самом пекле ада, Вот участь тех, кто остается безучастен В эпоху нравственных испытаний.

Пpезидент Дж. Ф.Кеннеди (пеpефpазиpуя Данте) Служа науке, ощущаешь свою принадлежность к всемирному братству ученых. Так повелось еще со времен Исаака Ньютона. Законы физики, химии и генетики универсальны и не зависят от идеологии, и никакие политики не в силах этого изменить.

Настоящий ученый проникнут духом свободного поиска; права человека для него величайшая ценность. Именно поэтому ученые особенно часто становятся жертвами политических репрессий. Ярчайший пример тому Андрей Сахаров...

Ученые, возможно, первыми среди американцев, стали искать пути сближения с советскими коллегами. Первым шагом стала Рочестерская конференция по физике высоких энергий, которая начала свою работу в декабре 1956 г. В последующие годы научное сотрудничество между СССР и Западом развивалось вполне успешно, однако преследование инакомыслящих в СССР, кульминацией которого явилась горьковская ссылка Сахарова в 1980 г., сильно изменили позицию западных ученых.

Многие их тех, кто раньше выступал за расширение научных связей с Советским Союзом, решили приостановить сотрудничество с советскими учеными, пока положение в СССР не улучшится. Делалось это с большой неохотой, но мы ощущали, что другого выхода нет. Впервые после Второй мировой войны мораторий на научные обмены был одобрен самими учеными.

Летом 1978 г., в период судебных процессов над Орловым и Щаранским, мы создали международное движение в поддержку и защиту прав ученых SOS (Ученые за Сахарова, Орлова и Щаранского). Движение SOS было образовано группой ученых, преимущественно физиков, из Калифорнийского университета в Беркли. Особенно активно движение SOS заработало после ссылки Сахарова в Горький. Количество членов организации тогда стало быстро расти. Всего к движению присоединились около 8тысяч известных ученых и инженеров из более чем 44 стран, среди них 30нобелевских лауреатов, несколько сот членов американской Национальной академии наук, Лондонского королевского общества.





Основные принципы нашей деятельности были следующими.

1. Ученые должны индивидуально, то есть независимо от правительства, бороться за права своих коллег, самостоятельно выбирая средства для этой борьбы. В 1980 г. члены SOS объявили мораторий на научный обмен с Советским Союзом. Этот мораторий был пpекpащен в 1987 г., вскоре после возвращения Сахарова в Москву.

2. Научное сотрудничество между странами должно быть независимым от политики и включать гарантии свободы общения и уважение к основным правам человека.

SOS руководствуется этими принципами по сей день.

Теперь о моих личных впечатлениях от общения с Сахаровым. Мне необыкновенно повезло: во время его двух визитов в Соединенные Штаты у меня было с ним несколько встреч.

Две из них мне особенно запомнились. Одна произошла в декабре 1988 г., когда Сахаров принимал членов исполнительного комитета SOS в доме Янкелевичей в Ньютоне (Массачусетс). Вторая в августе 1989 г., на вечере, организованном в честь Сахарова членами SOS.

Перед тем как встретиться с Сахаровым, я полагал, повидимому, ошибочно, что уже достаточно знаю об этом человеке. Ощущение просветленности, исходившее от Сахарова, оказывало на всех окружающих очень успокаивающее действие. Несмотря на все, что ему довелось пережить, у него было постоянное стремление к новому и юношеская способность удивляться. Это ощущалось даже в мелочах: пробовал ли он экзотические блюда, катался ли на моторной лодке по заливу в СанФранциско или слушал негритянские песни.

При всем этом, конечно, было видно, насколько он озабочен будущим своей страны. Во время встречи в Ньютоне он дал всесторонний анализ политической и социальной ситуации в Советском Союзе; он говорил о вариантах развития событий, многие из этих предсказаний впоследствии сбылись. В Беркли Сахаров призвал к поддержке китайских студентов организаторов демонстрации на площади Тяньаньмынь... Он также поделился своими надеждами и опасениями по поводу приближающегося Съезда народных депутатов в Москве.

Будучи поглощен политикой, Сахаров тем не менее оставался в курсе событий, происходящих в научном мире. Он подробно обсуждал с нами проект создания нового ускорителя в Техасе, "сверхпроводящего суперколлайдера". Особенно его интересовали конструкции магнитов и устройство детектора.

Он не дождался осуществления многих из своих идей. Мы не должны забывать Андрея Сахарова, и мы его не забудем.

М.С.Рабинович Как мы начинали Воспоминания записаны близкими Матвея Самсоновича Рабиновича в 1982 г, в последние месяцы его жизни, когда он был тяжело болен, не мог двигаться, не мог писать. М.С.Рабинович рассказывал о своей жизни в науке, о людях, с которыми общался, которых хорошо знал. Перед теми, кто слушал его рассказы, оживала история физики за несколько десятков лет. Это рассказ умудренного жизнью, активного и талантливого человека о достижениях, драмах, противоречиях, иногда ошибках. Этот отpывок воспоминаний записан О.Коломийцевой.

Я пришел в ФИАН в начале 1945 г. Война еще не кончилась, но чувствовалось приближение победы. Физика стала бурно развиваться: особое значение приобретала атомная проблема. К тому времени ФИАН еще был очень небольшим институтом, всего около двухсот научных сотрудников. Но в основном это были очень серьезные ученые: из двухсот пятьдесят или шестьдесят докторов наук. Помню, тогда по ФИАНу гуляла фраза, брошенная однажды в сердцах помощником директора по хозяйственной части: "Мне один истопник дороже, чем три доктора наук!" Как видите, и тогда вопрос об этом соотношении стоял остро...

Для ученых было характерно единство. Регулярно проводился общий семинар на нем обсуждались проблемы от космических лучей до люминесценции. И физика была небольшая, уютная, и журналов было немного. Все следили за журналами, да и легко было следить. У теоретиков журналы раздавали всем участникам семинара, и они рассказывали о тех проблемах, которые их интересовали. Был характерен широкий подход, и научным сотрудникам, теоретикам в особенности, требовалось знать физику широко, а не только одно направление.

Pages:     | 1 |   ...   | 99 | 100 || 102 | 103 |   ...   | 146 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.