WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 109 | 110 || 112 | 113 |   ...   | 146 |

Текстам соответствовали и заголовки писем: "Отповедь клеветнику", "Предел падения", "Недостойно звания ученого", "Грязная попытка", "Позорит звание гражданина", "Недостойная акция", "Такое поведение предательство", "Позиция, чуждая народу", "Заодно с врагами"...

...В морозное воскресенье 17 декабря прошлого года, когда непрерывающийся поток обледенелых москвичей и приезжих (сколько вдруг единовременно собралось вместе чистых, светлых, интеллигентных лиц!) все тек и тек мимо гроба Андрея Дмитриевича во Дворце молодежи, обтекая его с двух сторон, всякий примечал посреди капитальных казенных венков воткнутую бумажку с надписью, сделанной от руки красным фломастером, "Прости нас!" самые точные слова, какие можно сказать последнему святому, отринутому на грешной и беспутной земле русской.

Олег Мороз Ю.А.Романов Ответы на вопросы сотрудников американского телевидения Беседа с коppеспондентами компании "Вашингтон Медиа Ассошиэйтс" Шеppи Джонс (пpезидент) и Луи Менаше.

Корр.: Когда Вы узнали о том, что американцы сбросили атомную бомбу на Японию, какова была Ваша pеакция? А реакция правительства? Ю.Р.: В 1945 г. я был студентом только что созданного для подготовки специалистов по атомной науке и технике инженернофизического факультета Московского механического института (ныне МИФИ). Поэтому факт создания атомной бомбы для меня не был новостью. Наша страна пережила жестокую войну, и на фоне пережитого атомная бомбардировка Японии мне не показалась столь ужасной. Катастрофические последствия атомной войны я осознал позднее, когда более плотно столкнулся с этими проблемами.

Я не помню, чтобы в официальной прессе того времени, сразу после взрыва, выражались резкие ноты осуждения атомной бомбардировки. Фактическая реакция правительства была четкой в интересах укрепления обороноспособности страны необходимо всемерно форсировать работы по атомной проблеме.

Корр.: Каково отношение ученых объекта, как Вам представляется, к этой важнейшей задаче? Ю.Р.: Ученые института (объекта), понимая важность поставленной задачи создания ядерного оружия, трудились самоотверженно, не жалея ни времени, ни сил.

Корр.: Каковы были общие условия на объекте? Были ли они благоприятны для работы? Как "вписывался" Сахаров в эту среду? Ваши первые впечатления о нем? Менялись ли эти впечатления со временем? Ю.Р.: После голодных военных и первых послевоенных лет условия жизни на объекте казались очень хорошими. Зарплата сотрудников была в дватри раза выше зарплаты на "большой земле". В магазинах по государственной цене был большой выбор товаров и продовольствия. Техническое обеспечение проводимых исследований было первоочередным. В трудное в экономическом отношении послевоенное время все делалось для создания благоприятных условий работы сотрудников объекта. Сахаров сразу же после приезда на объект проявил себя в коллективе института как талантливый ученый, человек высоких моральных качеств и пользовался большим уважением. Его авторитет был непререкаем.

Корр.: Вы прибыли на объект в 1950 г. с Сахаровым и проработали в тесном общении с ним в течение пяти лет. Опишите это время. Опишите Сахарова как ученого, его намерения. Вы сказали: "Широта его познаний дополнялась его нестандартным подходом к проблемам. Такого универсального ученого я, возможно, никогда не встречал ранее". Что Вы подразумеваете под словами "универсальный ученый"? Ю.Р.: Пять лет я проработал на объекте с Андреем Дмитриевичем в самом тесном контакте. До этого два года работал в одной комнате с ним, в Физическом институте в Москве, полгода мы жили вместе в одном номере гостиницы. Я часто бывал в доме Сахаровых, его жена Клавдия Алексеевна была всегда гостеприимна, с дочерьми Татьяной и Любой до сих пор связывают добрые отношения.

Отличительными чертами его научного стиля были: умение выделить главные вопросы в проблеме, способность наглядного, лаконичного и четкого понимания новых процессов и явлений, его научная прозорливость сочеталась с выдающимися способностями изобретателя, он прекрасно чувствовал все инженерные вопросы реализации тех или иных предложений. Это был ученый, который по всем параметрам оптимальным образом подходил для той деятельности, для которой он приехал на объект.

Был вопрос, что значит универсальный ученый. Есть понятие узкий специалист, хорошо разбирающийся в одной или немногих областях науки. Что касается Сахарова, то он мог квалифицированно судить о широком круге научных и технических вопросов. Я, лично, преклонялся перед гением Сахарова, старался насколько возможно чемуто научиться у него. Что касается отношения Сахарова ко мне об этом немало сказано в его книге воспоминаний. Андрей Дмитриевич всегда очень уважительно относился к своим младшим коллегам. Мне недавно пришлось изучить один из его годовых отчетов того времени. Он с большой подробностью описывает содержание работ, выполненных Романовым, что по моему мнению, того не заслуживало по сравнению с фундаментальными предложениями самого Сахарова.



Корр.: Расскажите нам чтонибудь о Клаве и их семейной жизни. Вы подолгу разлучались со своими семьями. Разговаривали ли Вы с Сахаровым об этом? Ю.Р.: О жене Андрея Дмитриевича, Клаве, много сказано в его книге воспоминаний. Что добавить к этому. На ней лежали все домашние заботы, прежде всего о детях, которые не отличались здоровьем. Жила семья на два дома в Москве и на объекте, деля время примерно пополам. Хотя после приезда на объект зарплата Андрея Дмитриевича была по тем временам сравнительно большая, домашняя обстановка и одежда Андрея Дмитриевича и членов семьи была очень скромной, повидимому, на эту сторону жизни обращалось мало внимания. Неиспользованные денежные средства были в последующее время переданы Сахаровым на благотворительные нужды. В 1969 г. я и моя жена присутствовали на похоронах Клавдии Алексеевны. Андрей Дмитриевич тяжело переживал утрату, я видел, что при прощании в крематории Донского монастыря по щекам его текли слезы.

Корр.: Мы хотим воспользоваться некоторыми Вашими рассказами, о которых Вы писали, так же, как и другие. Например рассказом о Сахарове и мышах. И рассказом о том, как вы были задержаны за то, что прогуливались в месте, где не положено находиться на объекте.

Ю.Р.: Мне трудно чтолибо добавить к тому моему рассказу, который опубликован в журнале "Природа".

Корр.: Опишите мгновение в 1953 г., когда Вами был успешно произведен взрыв изделия. Реакция Ваших коллег? Помните ли Вы реакцию Тамма? Реакцию Сахарова? Ю.Р.: 12 августа 1953 г., дата взрыва первого детища А.Д.Сахарова памятна на всю жизнь. Тамм и Сахаров в момент взрыва находились на командном пункте руководства. Я и ряд других сотрудников нашего и других институтов находились вблизи командного пункта в поле в положении лежа на земле с темными очками, напяленными на глаза. Точно в намеченный момент выросло на горизонте второе солнце, затем образовался грибовидный столб. Помню впечатления от поездки на поле с большим числом поверженных сооружений. Ликование было всеобщим. Для Сахарова и Тамма это была реализация их творческих идей и исполнение гражданского долга.

Корр.: А успешное испытание 1955 г.? Помните ли Вы последующий праздничный банкет, устроенный маршалом Неделиным? Сахаров пишет о замечаниях Неделина, обращенных к нему на этом банкете. Можете ли Вы рассказать нам об этом моменте? Ю.Р.: Успешное испытание 1955 г. (22 ноября) было не менее значительной вехой в создании ядерного оружия в СССР. В последнее время в иностранной печати появились статьи, в которых указывается, что наводящие соображения о возможном типе конструкции ядерного устройства были получены из данных радиохимических проб американских испытаний. Могу всех заверить, что это не так по простой причине в 1952 г. только что созданная служба сбора радиохимических проб в атмосфере не смогла получить необходимых данных. После успешного испытания маршал Неделин пригласил на товарищеский ужин относительно узкий круг (человек 25). Я тоже был там, повидимому, в числе самых молодых. Воинственный тон высказываний маршала я помню, что же касается притчи о старухе и старике, может быть, она была сказана в личной беседе. К этому времени я уже понимал губительность ядерной войны и в споре с Неделиным мне импонировала точка зрения Сахарова.

Корр.: Расскажите нам о беседах Ваших и Сахарова с Таммом. Выходили ли они за рамки работы, которой Вы занимались? Его мнение о роли ученого в мире. Об ответственности ученого? И расскажите о самом Тамме. Что за человеком и ученым был он? Какое влияние оказывал он на Сахарова? Каково в идеале должно быть отношение между наукой и государством? Меняется ли это отношение с изменением режима? Изменило ли это отношение изобретение ядерного оружия? Ю.Р.: Игорь Евгеньевич Тамм ученый, известный всему миру своими классическими работами по физике элементарных частиц, электродинамике и физике твердого тела. Его всегда волновали самые фундаментальные проблемы, больше всего гордился своей работой, предсказывающей роль мезонов в формировании ядерных сил. Уже будучи тяжело больным, он самозабвенно трудился над проблемой борьбы с расходимостями в физике элементарных частиц. И.Е.Тамм был прекрасным педагогом благожелательным и строгим, им создана большая школа физиковтеоретиков. А.Д.Сахаров тоже открытие И.Е.Тамма. Он ценил и любил его больше, чем самого себя. И.Е.Тамм обладал талантом очень образно и понятно излагать научные соображения. Благодаря его докладам на высоких уровнях государственного руководства, идеи А.Д.Сахарова получали быструю поддержку. Ему в меньшей степени, чем Сахарову, присуща способность к изобретательству, зато он был исключительным мастером в строгой постановке физических задач и их математической реализации. Про меня не помню, кто сказал: "добрый теленок двух маток сосет", имея в виду, что я мог заимствовать стиль обоих моих замечательных учителей. Игорь Евгеньевич был весьма разносторонним человеком. Перед сном он любил читать детективы Агаты Кристи, иностранные языки для него не были барьером. Музыку понимал не очень. Его спортивными увлечениями были альпинизм и горные лыжи, очень любил играть в шахматы, мы часто вечерами сражались, когда в течение двух лет жили на объекте в одном коттедже. Эти сражения продолжались до самой кончины, когда к нему, больному, будучи в Москве, я регулярно заходил. Игорь Евгеньевич увлек меня игрой в большой теннис. Я не могу сказать, чтобы он играл сильно, я тоже не силен, но однажды после сильного удара мяч попал мне в открытый рот, и я его еле выплюнул. Часты были зимние прогулки с Игорем Евгеньевичем на лыжах.

Игорь Евгеньевич был человеком большой души, честности и принципиальности. И он всегда был нетерпим к любым проявлениям лженауки. Поражала его смелость в разоблачении так называемых философов и физиков, пытавшихся клеймо идеализма нанести на квантовую механику и теорию относительности. Энергичная борьба ученых и прежде всего тех, которые были связаны с атомной проблемой, воспрепятствовала этой вакханалии. В первых рядах ученых смело выступал И.Е.Тамм. Правительство не могло не поверить людям, которые работают над атомным оружием, в этом смысле атомная бомба спасла физику.

Известна роль И.Е.Тамма (и А.Д.Сахарова) в борьбе против лысенковщины. Хотя Игорь Евгеньевич прежде всего был ученымфизиком, он понимал и большую роль ученых, определяющих технический прогресс как в военной, так и в гражданской области, в формировании социальных и политических позиций.

Корр.: Со временем Сахарова все более беспокоили эффекты радиоактивных выпадений от ядерных испытаний. Делился ли он своими сомнениями с Вами и другими? И Ваша реакция? Что Вы думаете о его последних усилиях, направленных на прекращение испытаний? В конце 50х гг. Сахаров имел обыкновение запираться в своем кабинете на две недели до каждого испытательного взрыва и подсчитывать количество возможных человеческих жертв на земле в результате возрастающего радиоактивного загрязнения атмосферы.

Ю.Р.: Вопросы радиационных последствий от ядерных испытаний очень волновали А.Д.Сахарова с конца 50х гг. Не могу подтвердить, запирался ли он по этому поводу в своем кабинете. Должен признать, что не всеми тогда принимались всерьез его доводы. Тем не менее положительный эффект был налицо вскоре ядерные испытания стали проводиться только под землей.

Корр.: Пожалуйста, расскажите о втором испытании в 1962 г., ставшем предметом полемики. В это время Вы находились при второй разработке. Считали ли Вы, что необходимо было проводить два испытания? Говорили ли Вы с Сахаровым о его беспокойстве в то время, когда он пытался добиться запрещения второго испытания? Ю.Р.: Полемика, связанная с дублированием разработки и испытания, определялась конкурентными соображениями двух организаций. Я был в стороне от этой полемики, поскольку инициатива конкурентной разработки исходила от других сотрудников института, однако сам считал, что Сахаров был прав.

Pages:     | 1 |   ...   | 109 | 110 || 112 | 113 |   ...   | 146 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.