WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 123 | 124 || 126 | 127 |   ...   | 146 |

Параллельно он разрабатывал новые научные направления. В 1951 г. он выдвинул идею создания взрывомагнитных генераторов, основанную на превращении энергии химического или ядерного взрыва в энергию магнитного поля. В 1964 г. на таких генераторах были получены рекордные значения напряженности магнитных полей в 25 млн. эрстед. В 1967 г. он публикует работу о возможной нестабильности основной частицы мироздания протона, предсказывая время его жизни 1030 лет. Эта смелая гипотеза получила дальнейшее развитие в так называемых единых моделях элементарных частиц ("моделях Великого Объединения"). Сейчас во многих странах мира, включая СССР, проводятся и планируются новые эксперименты по обнаружению этого уникального явления. В 50е начале 60х гг. на него обpушивается шквал заслуженных наград и официальных признаний: ему без защиты присваивают звание доктора наук и избирают академиком (1953), трижды присваивают звание Героя Социалистического Труда (1953, 1956, 1963); он становится лауреатом Ленинской и Государственной премий. Однако внешне это не отразилось ни на стиле его поведения, ни на уже сформировавшихся моральноэтических принцпах: он остался самим собой и, как часто говорят, выдержал испытание славой и богатством[6].

В середине 50х гг., после смерти Сталина и разоблачения Н.С.Хрущевым на XX съезде партии культа личности и обстановки террора, которая царила в нашей стране и партии, Андрей Дмитриевич впервые начал серьезную переоценку своего мировоззрения. Впоследствии в своей автобиографии он писал, что "участие в разработке термоядерного оружия, в подготовке и осуществлении термоядерных испытаний сопровождалось все более острым осознанием порожденных этим моральных проблем". С конца 50х гг. Андрей Дмитриевич все глубже осознает опасность накопления ядерного оружия у противоборствующих сверхдержав СССР и США, а также возрастающую экологическую угрозу, которая, в частности, связана с испытанием этого оружия. Он был единственным ученымэкспертом, кто возразил Н.С.Хрущеву осенью 1961 г. против возобновления испытаний ядерного оружия. К его голосу не прислушались. Именно тогда он, по всей видимости, начал осознавать, что вероятность ядерного конфликта неизмеримо возрастает в том случае, если ответственные политические решения зависят от бесконтрольной воли отдельного руководителя или группы лиц, стоящих во главе партии и государства...

Хорошо помню, какой резонанс в нашем отделе и в научных кругах имело выступление А.Д.Сахарова на общем собрании в Академии наук в июне 1964 г.

против избрания в академики ближайшего сподвижника Т.Д.Лысенко Н.И.Нуждина. В конце своего выступления на общем собрании Академии Андрей Дмитриевич сказал: "Я призываю всех присутствующих академиков проголосовать так, чтобы единственными бюллетенями, которые будут поданы "за", были бюллетени тех лиц, которые вместе с Нуждиным, вместе с Лысенко несут ответственность за те позорные, тяжелые страницы в развитии советской науки, которые в настоящее время, к счастью, кончаются[7]".

(Аплодисменты.) Такого выступления в стенах Академии не было за все годы советской власти. Н.И.Нуждин не был избран в Академию наук СССР. В этом поступке, так же как и при споре с Н.Хрущевым в 1961 г., проявилась одна из наиболее привлекательных черт личности А.Д.Сахарова: не идти против своей совести, отстаивать свои убеждения до конца, невзирая на лица. Это качество особенно ярко раскрылось в последние три года жизни Андрея Дмитриевича, когда он получил возможность публично излагать свои взгляды в печати и выступал на Съезде народных депутатов и в Верховном Совете...

Переломным в его судьбе стал 1968 г. Он публикует меморандум "Размышление о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе", где привлекает внимание к главным опасностям, стоящим перед человечеством: к угрозе термоядерной войны, голода, проблемам геогигиены (экологии), расизма, национализма, милитаризма, диктаторских режимов, пишет об интеллектуальной свободе. Статья ходила по рукам. Власти не разрешили опубликовать ее в открытой печати[8]. Несмотря на то, что впоследствии Андрей Дмитриевич оценивал эту работу как "эклектическое и местами претенциозное произведение[9]", читая ее сейчас, можно убедиться, что там заложены основы программы всей его дальнейшей общественной деятельности и что в то время Андрей Дмитриевич еще верил в "жизнеспособность социалистического пути". Однако дальнейшая эволюция нашей страны в сторону "развитого социализма" привела ее на грань катастрофы. Это полностью развеяло у Андрея Дмитриевича иллюзии о возможности диалога с тогдашним руководством страны и в корне изменило его взгляды на "социалистический путь" развития.



А тогда, в 1968 гг., он вынужден был уйти из ВНИИЭФа и после почти 20летнего перерыва в 1969 г. вернулся в ФИАН. Ему предлагали для работы другие учреждения, но он соглашался работать только в теоретическом отделе. Я был свидетелем, когда он пришел в кабинет И.Е.Тамма и написал заявление о восстановлении его в должности младшего научного сотрудника.

Ему предложили возглавить сектор. "Я слишком отстал и вряд ли смогу сейчас кемлибо руководить", ответил Андрей Дмитриевич. Андрея Дмитриевича убедили занять должность старшего научного сотрудника. Аналогичная история повторилась в декабре 1986 г., после возвращения Андрея Дмитриевича из Гоpького он согласился занять должность главного научного сотрудника и снова наотрез отказался возглавить сектор...

Период с 1969 по 1980 гг. наполнен в его жизни драматическими событиями.

Началась его последовательная и бескомпромиссная защита инакомыслящих;

борьба за коренную демократизацию и кардинальные изменения всей нашей экономической, социальной и политической системы, против ядерной опасности за выживание человечества[10].

Ему были свойственны уважение и терпимость к чужому мнению. Это, в частности, проявилось в особом отношении А.Д. к сотрудникам теоретического отдела ФИАНа. Чтобы не подвергать их опасности, он обещал руководству отдела не заниматься политикой ни в отделе, ни в институте и не вовлекать сотрудников отдела в активную диссидентскую деятельность. Но полностью выполнить это обещание (не по вине А.Д.) не удалось. Руководство и партийная организация отдела подвергались давлению дирекции и парткома с целью создания вокруг А.Д.Сахарова в отделе и институте обстановки нетерпимости, изоляции и даже бойкота. По инициативе парткома института в 1973 г. была организована кампания сбора подписей под заявлением, осуждающим деятельность А.Д.Сахарова. Для того, чтобы "сломать" не желающих подписывать это письмо, использовались самые изощренные приемы:

не подписывались (парткомом) характеристики для защиты диссертации, для поездки за рубеж ит.п. К чести теоретического отдела никто из ведущих сотрудников отдела не подписал пасквиля против А.Д.Сахарова. Особую роль в организации травли А.Д. и создании в институте обстановки, которая вынудила бы Сахарова уйти из ФИАНа, принадлежала тогдашнему первому секретарю Октябрьского РК КПСС Т.А.Архиповой. Знаю это не понаслышке: до 1974 г. я был заместителем секретаря паpткома ФИАНа а с 1974 г.

секретарем паpтоpганизации теоретического отдела... С малыми видоизменениями партийная политика давления и запугивания со стороны РК по отношению к теоретическому отделу сохранилась вплоть до возвращения А.Д.Сахарова из ссылки в Горьком. Сейчас даже трудно понять, что в конечном счете спасло теоретический отдел от идеологического разгрома...

Активная политическая деятельность А.Д. вне стен ФИАНа находила отражение и внутри института. Запомнилась борьба А.Д. за освобождение Ж.Медведева из психбольницы и моя попытка в этой связи организовать в институте общественное обсуждение этого конфликта с приглашением А.Д. и представителей прокуратуры и Министерства здравоохранения СССP. "Сверху" последовал угрожающий окрик: никаких обсуждений с Сахаровым ненаучных вопросов; нечего предоставлять ему трибуну для пропаганды своих взглядов... Андрей Дмитриевич рассказывал мне, что во время беседы с тогдашним заместителем министра здравоохранения СССР на его вопрос: "Как вы могли подписать предписание о помещении Ж.Медведева в психбольницу, наверняка зная, что он здоров", последовал ошеломляющий ответ: "Что вы от меня хотите? Я ничего не могу сделать, так как вынужден ежегодно подписывать по требованию КГБ десятки незаполненных предписаний!" Бескомпромиссная позиция Андрея Дмитриевича привела к успеху: Ж.Медведев был выпущен из "психушки".

Както, кажется, в 1976 г., я обсуждал с А.Д.Содержание его книги "О стране и мире" и в основном соглашался с его критическими аргументами в адрес внутреннего и внешнего положения страны и политики руководства, но, вместе с тем, я спросил его: "Неужели вы не видите ничего положительного в нашей действительности? Нельзя ли проявлять большую гибкость при ее оценке?" Он ответил: "Пока такие люди, как генерал П.Г.Григоренко, находятся в сумасшедшем доме, я не могу быть гибким!" А.Д. тратил массу своих душевных и физических сил на патриотическую деятельность. Вместе с тем, он находил время для научной работы и посещения вторничного общемосковского семинара теоротдела. С 1969 по гг. он опубликовал в печати шесть научных статей. Его участие в семинаре почти всегда приносило пользу. Приведу лишь два ярких примера. На семинаре был поставлен доклад о состоянии исследований по лазерному термоядерному синтезу (1974)[11]. В конце доклада А.Д. задал очень необычный вопрос докладчику: "Как вы думаете, сколько будет стоить один нейтрон в вашей установке?""Я об этом не думал", ответил докладчик. "Примерно 0, копейки", сказал А.Д. Если учесть, что для ядерной реакции нужно достичь плотности 1015 нейтронов в см3, то легко сообразить, сколько бы стоила подобная установка! Дискуссия сразу погасла... Другой пример. На семинаре делал доклад членкорреспондент АН СССР В.М.Галицкий о гидродинамической теории столкновения ядер. Я сидел рядом с А.Д. и видел, как он чертит на клочке бумаги какието пересекающиеся окружности и, как мне показалось, не очень внимательно слушает докладчика. Неожиданно он спросил у Галицкого:





"У вас показатель адиабаты равен одной четвертой?" "Откуда вы знаете? в свою очередь спросил Галицкий. Ведь я еще только собираюсь об этом рассказывать". А.Д. ответил, что он сам сделал оценки...

Проделав стремительную научную карьеру, Андрей Дмитриевич, попрежнему, как и в молодые годы, не придавал какоголибо значения своему внешнему виду и одевался очень скромно. Дело доходило до курьезов. Однажды на семинаре отдела, сидя позади А.Д., я и Ю.А.Романов обратили внимание, что его очки имеют очень древний вид и удерживаются на носу с помощью веревочки, охватывающей голову. Я негромко, но так, чтобы А.Д. мог услышать, сказал Ю.А.: "Давай подарим нашему бедному академику новые очки". А.Д. обернулся, улыбнулся, но ничего не ответил. На следующее заседание семинара он пришел в новых очках. Критика возымела действие.

Через десяток лет, в 1987 г., когда А.Д. уже вернулся в Москву, Елена Георгиевна рассказывала мне с гордостью, что ей удалось сшить для А.Д.

хороший костюм и он после некоторого сопротивления[12] согласился одевать его в особо торжественных случаях.

К концу 1979 г. международная обстановка резко обострилась. Наши войска вступили в декабре 1979 г. в Афганистан, и там началась бессмысленная война. В январе 1980 г. Сахаров выступил перед иностранными корреспондентами и резко осудил нашу военную акцию, назвав ее трагической ошибкой. Реакция А.Д. логически вытекала из его принципиальной позиции, что при тоталитарном способе правления и наличии ядерного оружия у нашей страны усиливается опасность втягивания СССР в военные конфликты, грозящие перерасти в ядерную войну со всеми ее катастрофическими последствиями (вспомните карибский кризис в 1963 г. говорил он, когда мир висел на волоске и все зависело от воли одного человека Н.С.Хрущева!). Он подчеркивал при этом, что такому развитию способствует принятая в то время внешнеполитическая доктрина, суть которой в том, что если ядерная война разразится, то в ней погибнет капитализм (?!). Я помню, что один из моих разговоров с А.Д. обо всем этом состоялся буквально накануне войны в Афганистане.

На заявление Сахарова власти отреагировали очень быстро. Во вторник января 1980 г. при выходе из дома, когда А.Д. собирался поехать на семинар в ФИАН, в его машину сели два сотрудника КГБ и отвезли к заместителю Генерального прокурора А.Рекункову, который зачитал ему постановление о высылке его в г. Горький и лишении всех правительственных наград. Затем его отвезли в аэропорт, откуда в самолете в сопровождении заместителя председателя КГБ С.Цвигуна переправили в Горький. Вместе с ним на том же самолете вылетела его жена и друг Е.Г.Боннэр. Так началась незаконная (без суда и следствия) семилетняя ссылка академика А.Д.Сахарова в г.Горький.

Pages:     | 1 |   ...   | 123 | 124 || 126 | 127 |   ...   | 146 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.