WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 130 | 131 || 133 | 134 |   ...   | 146 |

Между тем, совершенно очевидна огромная и принципиальная разница (по крайней мере, когда речь идет о моральной стороне дела) между действиями с разрешения КГБ (к тому же в данном случае, косвенного разрешения, ибо мы имели дело только с Президиумом и ФИАНом) и действиями по рекомендации или указанию КГБ. Напрашивается такая аналогия. Родственники или друзья передают заключенному передачу вполне законным путем, т.е. с разрешения тюремных властей. И совсем другое дело, когда сами власти направляют к Вам провокатора (наседку) с какойто передачей ит.п.".

Письмо заканчивается так:

"Добиваясь разрешения ездить к Вам и, вообще, помочь Вам вести научную работу, мы не стремились заработать какойто капитал. Напротив, мы не ожидали и не ожидаем для себя в этой связи ничего кроме неприятностей. Но вот чего я действительно не ожидал, так это того, что эти неприятности могут исходить лично от Вас. Мне трудно поверить в то, что Вы сознательно пишете столь двусмысленно. Я верю, что это просто неосторожность, могущая, к сожалению, дорого обойтись людям. Собственно поэтому я и решил написать, хотя и не знаю, пригодятся ли когдалибо Вам мои пояснения".

Письмо это не было отправлено, меня отговорили, и я рад этому А.Д. и так было плохо, не следовало его дополнительно огорчать, но обида еще долго жила в моем сердце. Да и сейчас мне неприятно было увидеть письмо А.П.Александрову в "Огоньке", причем, без всяких комментариев.

Не буду здесь приводить дальнейшую переписку. Отмечу лишь, что следующее письмо А.Д. датировано 29 марта 1982 г., после отъезда Е.Алексеевой, и начинается так:

"Дорогие Виталий Лазаревич и Евгений Львович! В связи с тем, что отпала главная причина, заставившая меня отказаться от приездов в Горький сотрудников ФИАНа, прошу о возобновлении таких поездок в ближайшее время...".

Разумеется, поездки возобновились и продолжались (с перерывами) до 1986 г.

включительно. Всего у Сахарова побывало, причем совершенно добровольно, сотрудников Отдела, некоторые из них ездили по многу раз[5].

4. Теперь перейду к самому неприятному, связанному с голодовкой Сахарова в 1985 г. Как я уже упоминал, мне казалось и кажется неуместным сейчас обсуждать этот вопрос, но приходится после опубликования статьи Е.Г.Боннэр [4].

Процитировав часть письма А.Д. ко мне от 10 ноября 1984 г., помещенного в "Знамени" (ссылка 5 и выше), Елена Георгиевна пишет [4]: "Публикация Виталия Лазаревича Гинзбурга потрясла меня своей открытостью. Хотя, признаюсь, мне не хватает в ней сегодняшней оценки его тогдашнего молчания. Но все равно! Ведь только он и академик Вонсовский честно признали свою неправоту в тот период". Как же это понимать? Что касается потрясающей "открытости", то она сводится лишь к тому, что я не утаил или не исказил писем Сахарова ко мне. Не вижу, разумеется, в этом ничего удивительного, даже мысль делать купюры в тексте писем А.Д. не приходила мне в голову. Далее, С.В.Вонсовский подписал как "письмо 40 академиков", так и "письмо 71", и в апреле 1989 г. на собрании по выборам народных депутатов СССР от Академии наук СССР публично извинился за это перед А.Д.Сахаровым. Правильно поступил. Позволю себе выразить твердую уверенность в том, что я поступил бы так же, если бы подписал эти или какието другие аналогичные письма. Но я ведь ничего не подписывал.

Наконец, каким же образом "я честно признал свою неправоту" и в чем состоит эта "неправота"? Вчитавшись в текст, и с помощью близкого к А.Д. и Е.Г. человека Б.Л.Альтшулера, я понял, в чем же меня обвиняет Е.Г.Боннэр: "третьей голодовки Андрея Дмитриевича (1985) могло бы не быть, если б его коллеги нашли в себе силы выполнить его прямую просьбу... Но и в Москве, и „в заграницах" коллеги молчали, как партизаны" [4].

В письмах ко мне от 10 ноября 1984 г. и от 16 января 1985 г. (см. выше) Сахаров призывал пошире рассказывать о его голодовке и муках, описанных в письме к А.П.Александрову от 15 октября 1984 г. Он писал также: "мне кажется, что очень полезными были бы активные коллективные действия группы академиков и членовкорреспондентов в поддержку моей просьбы о поездке жены. Это могло бы быть совместное обращение к Президенту" (письмо ко мне от 16 января 1985 г.).



Вот уж поистине абеpрация, свойственная, очевидно, и великим людям. Да я не могу назвать ни одного члена Академии, который стал бы публично или в письме просить удовлетворить просьбу А.Д.Сахарова о поездке его жены в США. Конечно, я не проводил широкого опроса, но слышал всегда только и исключительно одно: Сахаров уже голодал в связи с требованием об отъезде Лизы Алексеевой невесты сына Е.Г.Боннэр. Тогда ему уступили. Теперь он тоже голодает по чисто личным мотивам и добиться удовлетворения его просьбы невозможно. Говорили вещи и похуже.

Голодовка в связи с требованием выпустить Е.Алексееву в свое время также не вызвала широкого сочувствия. Книги Е.Г.Боннэр, упомянутой в сноске на с.213, у меня нет, поэтому опишу ситуацию по статье Б.Л.Альтшулера[6]:

"Алексей Семенов, младший сын Елены Георгиевны, при всех отличных оценках был исключен с пятого курса института (якобы, за несдачу экзамена по военному делу) и подлежал призыву в армию. Иметь такого заложника Сахаров не мог таким образом ему пытались заткнуть рот. Единственный оставленный выход эмиграция. Но у Алексея девушка, без которой он никуда ехать не хочет. И в этой критической ситуации Андрей Дмитриевич дал им слово, что Лиза к Алеше приедет. Это было в 1978 г.". И далее: "Но данное слово Андрей Дмитриевич никогда не нарушал. И допустить гибели Лизы он тоже не мог. Так что с нравственной точки зрения все было абсолютно оправдано первый из сформулированных выше принципов выполнен[7]. Здесь даже слово "принцип" звучит нелепо; настолько почеловечески все было самоочевидно.

И, страшно сказать, как этого почти никто не понимал".

Последнее я могу подтвердить. Сам я много думал о голодовках, их оправданности или неоправданности в тех или иных условиях, но к вполне четким выводам так и не пришел. Не буду здесь распространяться на эту тему. Замечу лишь, что я, разумеется, всегда безоговорочно был за право каждого человека ездить, куда он хочет. Поэтому не могло быть и речи с моей стороны о какомто отрицании права Е.Алексеевой или Е.Г.Боннэр уехать или поехать в США. Трудно усомниться и в праве каждого человека на голодовку, как и на самоубийство (впрочем, некоторые религии отрицают такое право). Но вот каковы при этом обязанности окружающих? Как они должны реагировать? В этом корень вопроса. В своей заметке в "Огоньке" Е.Г.Боннэр цитирует, с явным осуждением и без указания имени автора, часть письма А.Д.Сахарову от Е.Л.Фейнберга (письмо от 9апреля 1985 г.). Жаль, что это письмо не приведено полностью. Надеюсь, что Е.Л.Фейнберг сделает это и приведет также полностью его письмо Сахарову от 20 февраля 1985 г.

От себя считаю необходимым сказать, что никто из известных мне лиц так не любил А.Д.Сахарова и не заботился о нем, как Е.Л.Фейнберг. То положительное, что приписывается часто мне, фактически, в значительной мере было сделано Е.Л.Фейнбергом или, точнее, по его инициативе. Мы оба были убеждены, и я остался в этом убежден и сейчас, что А.Д. не следовало голодать. Причина, конечно, только одна беспокойство за его здоровье, сострадание к его мукам. Ни о каких других мотивах не было и речи. Как могли, мы отговаривали А.Д. от голодовок. В частности, когда я приезжал в Горький 22 декабря 1983 г., А.Д. сказал, что будет голодать, а я его отговаривал (Е.Г.Боннэр при этом присутствовала, а я не только говорил на словах, но и писал на бумаге, поскольку опасался подслушивания). Особенно мне запомнился эпизод, когда я уже стоял в прихожей и прощался, а А.Д.

громко говорил, что будет голодать и "они" все равно уступят и выпустят Е.Г.Я пытался, не помню уж, словами или жестами, побудить его не говорить этого громко подслушивают же, а это невыгодно даже с точки зрения его целей. Но А.Д. был весел и возбужден был уверен, что "они" все равно уступят. Я же, как и Е.Л.Фейнберг, был уверен в обратном. "Они" выпустили Е.Алексееву, и уже тогда, я от когото слышал, начальство, возражавшее против этого, аргументировало так: выпустили Алексееву будет голодовка по другому поводу. Поэтому, как я думаю, "они" твердо решили не уступать.





Поскольку даже потрясающее письмо А.Д.Сахарова, переданное мной А.П.Александрову и, не сомневаюсь в этом, переданное им на "самый верх", не подействовало, то просто смешно, как мне кажется, предполагать, что могли подействовать какието письма советских коллег Сахарова. Е.Г.Боннэр и делает (см. заметку в "Огоньке" [4]) ставку в основном на иностранцев.

Да, им было несравненно легче протестовать и эти протесты немало дали. Но тогда, в 1985 г., уже наступило известное насыщение, и я крайне сомневаюсь в том, чтобы можно было еще чеголибо добиться. Поэтому, как я убежден, и уже писал об этом в "Знамени" и во втоpой части выше, только приход к власти М.С.Горбачева спас Сахарова (между тем, Е.Г.Боннэр пишет [4]: "А новое правительство или старое дело второе"; другими словами, что Брежнев, что Черненко, что Горбачев все равно).

5. Считаю себя вправе, учитывая все сказанное, остановиться еще на своих собственных действиях. Неправда, что получив письмо Сахарова, я молчал.

Само письмо А.П.Александрову я, действительно, показал лишь немногим, да и передал я второе письмо А.П.Александрову, вероятно, лишь в начале марта (его ведь привезли только 26 февраля) и не имел оснований широко показывать письма сразу же, до получения ответа (другое дело, что его и не последовало). Но содержание писем, сами факты о голодовке и муках Сахарова, я рассказывал всем, с кем общался. Другое дело, что круг этот довольно узок, прессконференции же я не устраивал. Убежден, я об этом уже писал, что голодовка ради удовлетворения "просьбы о поездке жены, Е.Г.Боннэр, за рубеж для встречи с матерью, детьми и внуками и для лечения болезни глаз и сердца" (из письма А.Д. Президенту) не встретила бы тогда у нашей публики никакого понимания, а то и сочувствия, даже когда речь шла о Сахарове. Оставалась заграница. Кстати, когда Сахаров вернулся в Москву, он както упрекнул меня, сказав, что я, якобы, "не так" (не правдиво?) освещал его положение в Горьком в разговоре с американским физиком К.Торном. Я так удивился, что даже усомнился, что речь идет, действительно, о Торне, а Сахаров тоже, насколько я понял и помню, не был уверен, о Торне ли его информировали. К.Торн был у меня в гостях вместе с В.Б.Брагинским в марте 1986 г. (сейчас специально проверил, что Торн был в Москве с 9 по 26 марта, а до этого в Москве в 1985 г. не был). Он спрашивал о Сахарове, я сообщил, что знал. Главное же, в марте 1986 г.

вопрос о голодовке уже принадлежал истории. В 1988 г. Торн вновь был в СССР и просил меня посодействовать его встрече с Сахаровым. Я позвонил А.Д. и он встретился с Торном, причем Брагинский играл роль переводчика.

Разговор был длительным. После него я спросил как Торна, так и Брагинского, заходила ли речь о неточной информации, якобы исходившей от меня. Нет, не заходила. Недавно в разговоре с Б.Л.Альтшулером мы перебирали другие возможности, все же мне интересно, кого имел в виду Сахаров. И вот произошла любопытная история, как в таких случаях говорят, "по Фрейду". Я совсем забыл и только потом вспомнил, что в 1985 г. в начале октября был в Дании. Фрейд же здесь при том, что забыл об этом визите я, вероятно, не случайно, а в силу подсознательного желания забыть неприятное. В 1983 или 1984 г. Датская королевская академия наук, иностранным членом которой я являюсь, пригласила меня с женой, кажется, дней на десять, приехать с визитом. Мы "оформлялись", но в последний момент мне сообщили, что жену не пускают. Тогда и я отказался ехать.

Человеку оказана такая великая честь на неделю пустили за границу, а он отказывается изза какойто жены. Не привыкли у нас к этому до такой степени, что сам Президент А.П.Александров позвонил мне, что случалось крайне редко, и осудил мой поступок, заметив, что он же ездит без жены.

Pages:     | 1 |   ...   | 130 | 131 || 133 | 134 |   ...   | 146 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.