WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 146 |

Новое качество могло, вообще говоря, возникнуть, если бы удалось привлечь внимание миллионов, тем самым заставить действовать политиков, парламенты, если бы снова активно подключилось мировое научное сообщество. И такой эффект был вполне достижим в результате публикации в мировой прессе документов Сахарова. Я не исключаю также, что если бы Сахаров услышал по радио, что письма дошли и вызвали адекватную реакцию, то он сам изменил бы свои планы и не было бы этой изматывающей, подрывающей здоровье голодовки с 16 апреля по 23 октября 1985 г. (с двухнедельным перерывом в июле).

Первое сообщение по "вражескому" радио, основанное на полученной в ФИАНе информации, прозвучало в понедельник вечером (кажется, 11 марта). А на следующий день, когда я, как обычно во вторник, к трем часам пришел на семинар, то столкнулся с тем, что эта передача произвела тяжелое впечатление на некоторых ведущих сотрудников Отдела. Через два месяца, в конце мая в Главной приемной КГБ (формально я был вызван для возвращения одной из взятых пpи обыске в 1983 г. пишущих машинок; замечу, что большая часть унесенных тогда вещей до сих пор не возвращена[30]) мне объяснили, что я поступаю неэтично, нечестно в отношении коллегтеоретиков, что я их очень подвел: "Вы ходите в ФИАН, общаетесь с теми, кому разрешено посещать, вы понимаете кого, они вам доверяют, рассказывают. А вы потом бегаете по всей Москве, болтаете языком, а в результате возникают международные осложнения". Так все и было сказано, прямым текстом, я запомнил это почти дословно. Беседа сопровождалась стандартным набором устрашающих намеков. Вот тогда мне и предъявили мое анонимное "Письмо иностранным коллегам" 1983 года (см. 41), а также потребовали, чтобы я прекратил публикации за рубежом научных статей, не прошедших установленную процедуру рассекречивания. (Речь шла о двух статьях, напечатанных в январе 1985 г. в "International Journal of Theoretical Physics". Полученная мной в 1984 году телеграмма от главного редактора журнала Дэвида Финкельстейна тоже была важным актом поддержки.) Требования о публикациях я, естественно, игнорировал.

Всетаки я не понял тогда, не понимаю и теперь что же такого страшного для Теоротдела было в утечке информации о планах Сахарова. Тема "Вмешательство КГБ в дела Отдела теоретической физики ФИАНа в связи с поездками к Сахарову" еще не раскрыта. Я мало что знаю об этом, но то, чему я стал свидетелем весной 1986 г. (см. ниже 55), подтвердило еще раз, что эта тема существует.

Повторю банальность: жизнь иногда интересней детектива (но и страшнее).

Несколько слов, произнесенных физиком после посещения Сахарова, затем несколько строк на машинке, сочиненных дворником (мной) и пенсионером (Марией Гавриловной), и сдвигаются "материковые плиты": международные осложнения, КГБ озабочен. Но почемуто нравоучительная беседа это единственное, что он предпринимает, чтобы одернуть баловников.

В моем случае вообще проблема решалась элементарно надо было просто дать указание Отделу режима ФИАНа лишить меня пропуска на семинары. Однако все годы я посещал их без проблем. И Н.Н.Мейман[31] мог ходить на семинар. И, повторю, физиков, ездивших к Сахарову, ни разу не обыскали. Вот где, наверно, истоки перестройки. Невозможно не вспомнить здесь теперь уже хорошо известное шуточное стихотворение А.Д.Сахарова, сочиненное во время ссылки, пpо Щербинки на лике каменном державы[32]. Жаль, что эту очевидность, которую, конечно, понимал Сахаров, плохо осознавали его советские коллеги, в результате чего многое оказалось упущенным и получилось так, что Сахаров вел борьбу практически один.

53. Отсутствие информации тоже информация Никаких существенных международных осложнений от мартовского (1985) сообщения о намерении Сахарова снова голодать и выйти из Академии не получилось. Сотрудник госбезопасности, пристыдивший меня за это в конце мая, к сожалению, оказался неправ. Не произвела особого впечатления и записка самого Андрея Дмитриевича, чудом пересланная в апреле из больницы одному знакомому[33] в Москве и переданная через пару недель по "голосам".

Все перекрыла серия фальсифицированных, весьма оптимистических фототелеграмм, полученных в середине мая Ирой Кристи и подписанных "Андрей, Люся". Значит, они вместе, значит, Сахаров дома и прекратил начатую в апреле голодовку. Эта высоко профессиональная подделка полностью дезинформировала всех (и я в подлинность этих телеграмм поверил и до сих пор себя за это ругаю). Истинная причина моего вызова в конце мая в КГБ была мне тогда, увы, неизвестна. А причина была в том, что Сахаров уже полтора месяца проводил голодовку и подвергался принудительному кормлению, что органам удалось обмануть всех, и друзей, и весь мир, и никто не знал, что происходит в Горьком. И вызвали меня для беседы, очевидно, профилактически оказать давление (мол, "мы знаем все") с тем, чтобы не очень дергался в попытке получить какуюлибо информацию.



21 мая 1985 года Андрею Дмитриевичу исполнилось 64 года. Ко дню рождения друзья из Москвы послали ему коекакие подарки. Получив эти посылки, Елена Георгиевна отправила их назад в Москву в надежде хоть так дать понять, что Сахарова дома нет. Тогда же она отправила назад в ФИАН посылку с необходимыми ей лекарствами, которую по просьбе Андрея Дмитриевича собрал для нее Евгений Львович Фейнберг. О смысле возвращения подарков Мария Гавриловна догадалась, и мы с ней сочинили очередную "информацию" про то, что Сахарова оказывается нет дома, значит, он продолжает голодовку. Но все это был жалкий лепет. Никто не обратил внимания.

До ноября никто ничего не знал об Андрее Дмитриевиче и Елене Георгиевне.

Летом ООН официально объявила Сахарова пропавшим без вести; был объявлен розыск символический, конечно. Советские власти ответили на это полученной в Бостоне поддельной открыткой, якобы от Елены Георгиевны, а также фильмом (продан на Запад Виктором Луи), снятым скрытой камерой в тот период, когда Сахаров в июле на две недели прервал голодовку. И весь мир мог видеть его с женой около их дома на проспекте Гагарина. В августе Елене Георгиевне удалось дать знать детям, что все очень плохо. Ход был гениальный. Она не поздравила с днем рождения свою маму Руфь Григорьевну Боннэр, которая тогда жила в Бостоне. Отсутствие традиционной телеграммы значило больше, чем иная информация, и было правильно понято. 29 августа сын Елены Георгиевны Алексей Семенов объявил голодовку на площади Сахарова перед зданием Советского посольства в Вашингтоне. Голодовка продолжалась четырнадцать дней и была прекращена после того, как обе палаты Конгресса США единогласно приняли резолюцию в защиту Сахарова.

Судя по тому, что пишет Андрей Дмитриевич в [15], М.С.Горбачев вскоре после апрельского Пленума (1985 г.), где он был избран Генеральным секретарем, дал указание разобраться с делом Сахарова. Но за годы перестройки мы хорошо изучили, как выполняются распоряжения главы государства, а также насколько всерьез они отдаются. В этих условиях резолюция Конгресса США была совершенно необходимым стимулом. В сущности, всякий реальный политик, который хочет чегото достичь, заинтересован в том, чтобы его к этому "вынуждали".

В октябре 1992 г. "Российские вести", №65 (111), опубликовали стенограмму заседания "Совершенно секретно. Экз. единственный" Политбюро ЦК КПСС 29 августа 1985 г., на котором Горбачев поставил на обсуждение адресованное ему письмо "небезызвестного Сахарова" с просьбой "дать разрешение на поездку за границу его жены Боннер для лечения..." (так в стенограмме: Боннер вместо Боннэр). На слова Чебрикова: "Поведение Сахарова складывается под влиянием Боннер", Горбачев реагирует: "Вот что такое сионизм". Любопытны высказывания Рыжкова о том, что Сахаров от жены "убегает в больницу для того, чтобы почувствовать себя свободнее", и Алиева: "Сейчас Боннер находится под контролем. Злобы у нее за последние годы прибавилось". Но всех превзошел Зимянин: "А от Боннер никакой порядочности ожидать нельзя. Это зверюга в юбке, ставленница империализма". Мнения членов Политбюро разделились. При обсуждении поминались предстоящие встречи Горбачева с Миттераном и Рейганом. Резюме Горбачева: "Может быть, поступим так: подтвердим факт получения письма, скажем, что на него было обращено внимание и даны соответствующие поручения. Надо дать понять, что мы, мол, можем пойти навстречу просьбе о выезде Боннер, но все будет зависеть от того, как будет вести себя сам Сахаров, а также от того, что будет делать за рубежом Боннер. Пока целесообразно ограничиться этим". Так что вґовремя, очень вґовремя Алеша Семенов объявил свою голодовку. Все, кто осуждали Сахарова за его голодовки в защиту близких ему людей, демонстрировали не только нравственную глухоту они не понимали простой вещи: каждое действие Сахарова, его победы или поражения имели глобальный характер, от них зависело будущее страны, ход мировой истории. Мой отец, посетивший А.Д.





вскоре после его возвращения из Горького, в разговоре о Горбачеве, о большой политике, заметил: "Вы находитесь на верхнем этаже власти". На что Сахаров немедленно отреагировал: "Я не на верхнем этаже. Я рядом с верхним этажом, по ту сторону окна". И его неожиданное "падение" вечером декабря 1989 года это, повидимому, одна из трагических загадок истории, которая вряд ли когданибудь будет разгадана.

54. Победа Ноябрь 1985 года. Неясные сообщения по радио о том, что жена академика Сахарова получила разрешение на поездку в США. После многих месяцев неизвестности, сдобренной всевозможными "утками", верится с трудом.

Телеграфирую в Горький с просьбой подтвердить оптимистическое сообщения фототелеграммой. (Этому виду информации я еще по наивности доверяю.) И ноября получаю в ответ следующую фототелеграмму (в данном случае подлинную):

Дорогой Боря! Сейчас, как мы считаем, уже нет оснований беспокоиться, состоится ли поездка. Елена Георгиевна 24 октября получила разрешение, добилась продления срока выезда до конца ноября, чтобы побыть со мной.

Я еще немного переживаю непонятливость москвичей, а Елена Георгиевна уже совсем в настоящем и будущем, как и я, в основном. Здоровье у нас примерно в том же состоянии, как последнее время, со скидкой на возраст и особенности последнего полугода. В целом мы счастливы и возбуждены немного. Спасибо за книги! Я начинаю читать статьи и книги. Большой привет Ларисе от нас обоих. Твой А.Д.С.Привет и целуем всех друзей. Елена Георгиевна.

Рано утром 26 ноября встречаю Елену Георгиевну на Ярославском вокзале.

Встречал ее также и знакомый Сахаровых Эмиль Шинберг. Мой первый вопрос:

"Зачем вы посылали в мае Ире Кристи эти оптимистические фототелеграммы!" "Какие телеграммы???" "Но как же это можно подделать?" "Они все могут". Не все, наверное, но очень многое. Невозможно представить себе, каким силам противостоял Андрей Дмитриевич в этой беспрецедентной борьбе в горьковской больнице. Его победа воспринималась как чудо, о чем я ему и написал.

"Ты, конечно, понимаешь какое чувство удовлетворения, сделанного дела, испытываю я от „чуда", и ты сам разделяешь эту радость. Сейчас живу сообщениями оттуда. Недавно говорил!!! И волнуюсь" (из новогодней открытки, отправленной из Горького 20 декабря 1985 г.).

Елене Георгиевне предстояла операция на сердце и Андрей Дмитриевич, естественно, очень волновался. К счастью, у него теперь была возможность иногда говорить с ней и детьми в США. Однако тематика этих телефонных разговоров не должна была выходить за рамки бытовых или медицинских вопросов. В противном случае связь сразу прерывалась.

В этот период я много писал Сахарову в Горький обычной почтой; пачка почтовых "уведомлений о вручении" за 1986 год особенно толстая. Главная причина в том, что уведомления стали возвращаться с подписью Андрея Дмитриевича, а когда знаешь, что письма доходят до адресата, то писать легче. От него я получил два больших письма в январе и в марте. В основном, они о науке, но есть и "гражданские" абзацы:

Дорогой Боря! Уже давно мне пора написать тебе письмо в ответ на твои многочисленные и очень интересные и разумнооптимистические (оптимистический подход толкает на более правильные действия, вообще на действия а под лежачий камень вода не течет). Один мой литовский знакомый говорил хорошо жить с надеждой, а ты попробуй жить без надежды.

Но сам он, я думаю, все же имел какието надежды (он очень сильный и самодисциплинированный человек, в "особых" условиях, вставая за три часа до подъема, сумел изучить в совершенстве 6языков. Время на это у него было). А сейчас вообще его судьба изменилась к лучшему...

Что рукописи не горят это действительно один из хороших парадоксов века...

Последнее о пакете с его документами в ответ на мою ремарку, что "рукописи не горят". Андрей Дмитриевич уже знал коечто от Евгения Львовича, приехавшего к нему (вместе с Е.С.Фрадкиным) 16 декабря 1985 г:

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 146 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.