WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 54 | 55 || 57 | 58 |   ...   | 146 |

"Ничего подобного не было". Но случай был очень уж интересный, выбрасывать его из статьи было жалко. Я пошел в архив АН, попросил стенограммы общих собраний 1956 г. и обнаружил, что все происходило так, как я здесь рассказал. Но самое удивительное было то, что на явочных листах обоих собраний (тогда принимавшие в них участие академики лично расписывались) стояли хорошо знакомые подписи их обоих! Они присутствовали при этом (скорее всего участвовали в подготовке решения Отделения), но начисто все забыли (в 1976 г. одному из них было 73, другому 55 лет).

11. Недавно я услышал другую версию: Пилюгин задал вопрос на собрании партфракции.

12. Эта версия, оказывается, еще жива! В декабре 1990 г. одна солидная газета, отмечавшая годовщину со дня смерти А.Д. публикацией отрывка из его нобелевской речи, пожелала сопроводить этот текст дополнительным материалом и попросила меня ответить на два вопроса. Первый из них был:

"Когда именно Сахаров прекратил свою научную деятельность?" Мой ответ, что этого никогда не было, вызвал удивленное замечание: "Но ведь широко распространено мнение, что он перешел к общественнополитической деятельности потому, что иссяк как ученый!" Поистине: "Клевещите, клевещите чтонибудь да останется". И осталось даже теперь, когда, казалось бы, все о нем всем известно. Легко представить себе, что же было тогда..

13. С этим, кстати, связан смешной эпизод. 22 января я был в санатории. В первый же день моего вскоре последовавшего возвращения в ФИАН мне передали строгий запрос сверху: Почему, когда А.Д. вывозили на самолете в Горький и он был чемто обеспокоен, Елена Георгиевна его успокаивала: "Ничего, Евгений Львович все сделает". Кто такой Евгений Львович, и что он должен сделать? Ясно было, что А.Д. беспокоился о судьбе этих статей. Но не такой в Отделе народ, чтобы не понять этого и без меня. Статьи были должным образом оформлены, С.И.Никольский не побоялся направить их в печать, в наш центральный "Журнал экспериментальной и теоретической физики" (ЖЭТФ), а там редактором был П.Л.Капица, его первым заместителем, реально ведшим всю текущую работу, Е.М.Лифшиц, и все пошло гладко. В ближайших летних номерах статьи были опубликованы, и "страшное имя" появилось на страницах печатного органа. Важно было, конечно, и то, что Главлит не наложил запрета. Но к тому времени было, видимо, уже принято решение не мешать А.Д. в научной работе.

14. В один из годов горьковской ссылки он приехал к нам в Отдел на две недели и привез свой большой доклад на эту тему. Когда мы показали ему статью А.Д. (к тому времени мы о ней вспомнили), он ахнул, в ней было сделано многое из того, что потом независимо повторили другие теоретики за рубежом.

15. Лет 25 тому назад в США был проведен такой эксперимент. Ста владельцам придоpожных мотелей разослали вопрос: примете ли вы постояльцанегра.

Более двух третей (цифры привожу на память) ответили отрицательно. Но когда к ним направили реальных негров, то отказались их принять менее одной трети хозяев. Это было истолковано как благотворное влияние личного человеческого общения. В случае с А.П.Александровым на это вполне можно было рассчитывать.

16. На самом деле реакция оказалась более хитрой, см. ниже (1990 г.).

17. В письме пpопущено слово "возможность".

18. Както так сложилось, что на мне лежала ответственность за снабжение Е.Г. и А.Д. лекарствами. Андрей Дмитриевич присылал длинные списки, и мы раздобывали их либо в Москве, либо за границей. Один раз нужное редкое лекарство прислал Генрих Бёлль. Я все собирал, и их отвозили (см.

Приложение).

19. В своей статье "Кому нужны мифы?" (журнал "Огонек", №11 за 1990 г.) Елена Георгиевна цитирует п.2 этого письма (начиная со слов "Ваше заявление..."), но без последней фразы ("Поэтому я убедительно советую...") и не называет моего имени как автора. Она остро иронизирует по поводу этих строк: "Вот как!.. А „сотрясение воздуха" всегда помогало.

Пока меня не заперли в Горьком, было опубликовано все, что Сахаров там написал" и т. д. Верно, героическая деятельность главным образом самой Елены Георгиевны сделала возможным спасение и публикацию написанного Андреем Дмитриевичем, но какое это имеет отношение к совершенно безрезультатным требованиям мировой общественности (об освобождении А.Д. и разрешении поездки Е.Г.), к ужасам бессмысленной голодовки? Я продолжаю считать, что сказанное в моем письме было правильно, и не вижу оснований для иронии. Впрочем, в этой статье Елены Георгиевны было немало несправедливых слов и по поводу других лиц. Она сама начинает ее словами:



"Странное создалось положение. Я все время когото обижаю" (это неудивительно, ее статья написана вскоре после внезапной трагической кончины А. Д. Елена Георгиевнна проявила в эти страшные, горестные дни поразительное мужество и стойкость. Но ее состояние все же не позволяло быть этому мужеству и стойкости безграничными, а ее высказываниям без исключения справедливыми). Я не испытал чувства обиды за себя, поскольку считал (и считаю) себя в этом вопросе правым.

20. Конечно, это не был устный разговор. Мы писали на клочке бумаги. А.Д.

боялся меня заразить, все было скомкано, я ограничился двумя фразами и не сумел объяснить ситуацию достаточно подробно.

21. Повидимому, имеется в виду письмо А.Д., посланное Горбачеву в последние дни июля, в котором А.Д. обещал "прекратить свои общественные выступления, кроме исключительных случаев" (А.Д. замечает в той же книге, что начал его писать за месяц до этого), если Е.Г. поездка будет разрешена.

22. В той же статье в "Огоньке" Елена Георгиевна пишет, что именно протесты мировой общественности и беспокойство государственных деятелей Запада принесло это освобождение для нее и А.Д., "а новое правительство или старое дело второе". Согласиться с этим никак нельзя. Почемуто при "старом правительстве", в 1984 г., такая голодовка не помогла. Да и все годы ссылки почемуто "протесты тысяч иностранных ученых, „День Сахарова"" и все остальное, что Е.Г. перечисляет, не только не привели к такому освобождению, но положение все ухудшалось: осудили Е.Г. на ссылку, ужесточили режим, дошли до кражи сумки с рукописями А.Д., сопровождавшейся его временным отравлением и т. д. Мне кажется, эта оценка "новое правительство или старое дело второе" глубоко несправедлива. "Старое правительство", если в чемто и уступало, скажем, высылая Плюща, Гинзбурга и др. (повторяю: неясно еще, "уступало" ли или высылало в том же порядке, как Солженицына), то делало это "сквозь зубы", ничего не изменяя во всей остальной репрессивной политике. "Новое" же правительство освободило всех правозащитников. Не исключено, конечно, что именно потому, что во главе страны оказался Горбачев (а не Черненко, как было во время безрезультатной страшной голодовки 1984 г.), давление зарубежного общественного мнения помогло новому руководителю преодолеть сопротивление КГБ.

23. Както меня спросили: почему я так страстно уговаривал А. Д. не голодать? Ответ прост: я не хотел, чтобы он умирал, чтобы снова и снова испытывал мучения, которым его подвергали. Я знал, что власть не отступит, что протест всего мира для нее ничего не значит. А. Д. рассматривал как поражение и слабость воли неудачу голодовки 1984 года. На самом деле он проявил поразительное мужество, но результат был предопределен. Нетрудно представить себе, чем окончилась бы и голодовка 1985 года, если бы генсеком был избран не Горбачев, а Гришин, или Щербицкий, или Романов. Я не сомневаюсь, что сам А. Д. считал, что своими голодовками он одержал победу над властью. Разубеждать его в этом было бы жестоко. Более того, быть может, именно уверенность в этом придала ему новую веру в свои силы и помогла в последующей борьбе. Пусть так. "Все хорошо, что хорошо кончается".

24. Вообще, все эти годы пугающее имя Сахарова, его работы открыто фигурировали на семинаре. Не только мы, но и многие другие физики в Москве тщательно следили за тем, чтобы нужные ссылки на его работы всегда помещались в статьях основных журналов ЖЭТФ и Успехи физических наук.

Один раз во время горьковской ссылки А.Д., как академик (это его право), представил статью Б.Л.Альтшулера в "Доклады Академии наук СССР". В данном случае возникло смятение, трудности, редакция колебалась, но все же удалось "пробить" эту статью, и она появилась с подзаголовком:





"Представлено академиком А.Д.Сахаровым".

25. В своих воспоминаниях ("Лит. газета", 19 декабря 1990 г.) А.Б.Мигдал пишет, что, узнав о приезде Сахарова, он и некоторые другие физикитеоретики поехали на этот первый семинар. Это неточно. Они (а также известные журналисты Ю.М.Рост и О.П.Мороз) приехали на второй семинар, через неделю. Ю.М.Рост много тогда фотографировал.

26. А.Д.Сахаpов. "Горький, Москва, далее везде", с.51 и далее.

Э.Б. Глинер Создал "иное время" Я познакомился с А.Д. (так, по традиции, физики обычно звали Андрея Дмитриевича) в 1967 г. Тогда он еще жил возле метро Сокол, в одном из домов с "квартирами повышенной метражности", построенных для тех, кто был втянут в гигантский омут военной индустрии. Квартира была неуютно пуста, как будто ее еще не заселили, хотя коекакая мебель из прессовки и фанеры уже завезена. То и дело звонил телефон. А.Д. отрывался и подолгу разговаривал. Как я понял, готовился ученый совет, обсуждалась повестка защиты, отзывы, характеристики, вся эта ненавистная механика, по законам которой наука пробивается в калачный ряд.

Мы обсуждали некую курьезную теоретическую возможность. А.Д. нарисовал оси координат "как учат на первом курсе", заметил он. На графике появилась кривая, та, которую я до этого обрывал в зоне курьеза. Но А.Д. продолжил ее дальше, как мне казалось, в зону абсурда. "Вот здесь начинается содержательная физика". Я не понимал. Звонил телефон. Я ожидал А.Д., лихорадочно соображая... Да, он прав.

Схватывать идею на лету отличительный признак способного индивидуума (и все хорошие физикитеоретики таковы). Мгновенно продолжить идею, увидев смысл в заключении, которое большинство считало бы абсурдом, отличительная черта гения.

Редко, но систематически, я стал бывать у А.Д. Надо было просто позвонить ему, он сразу называл время, обычно в тот же день. Мы работали в разных областях. Физику элементарных частиц я знал не лучше, чем, вероятно, большинство читателей этих строк. Тем не менее (или поэтому?) на основе неких общих представлений я активно отрицал возможность кварков как реальных частиц, а не как некоего абстрактного описания внутренней геометрии элементарных частиц. А.Д. улыбался мягкий, но красноречивый ответ (а обычно теоретик нетерпим). Как раз в то время он обдумывал эксперименты по обнаружению кварков. Мою область, эйнштейновскую теорию гравитации, А.Д. не знал в технических деталях, но зато с первого взгляда видел такой широкий спектр нерутинных теоретических возможностей, который недоступен узкому специалисту.

Иногда он доставал исписанные общие тетради и читал мне оттуда. Постепенно я догадывался, что это шутки, изложенные в стиле научной теории, и соответственно начинал их обсуждать в шутливом тоне. Он был как будто удовлетворен. Попрощавшись и спускаясь по полутемной лестнице (А.Д. жил уже в другой, тесной квартирке на ул. Чкалова), я вдруг думал: "Да шутка ли это или предвидение научных забот следующего века?" По рассеянности я сворачивал в заставленный пустой тарой и залитый лужами двор. В обстановке этого "Пикника на обочине" мысль о будущем сменялась соблазном: "А может удастся стрельнуть билетик?" от дома А.Д. было рукой подать до Театра на Таганке.

В беседах А.Д. со мной политические темы редко затрагивались. С одной стороны, вплоть до перестроечной эпохи рубцы марксистского воспитания мешали мне понять глубокую идею принципиальной необходимости конвергенции двух систем, активным пропагандистом которой он был. С другой стороны, была моя лагерная выучка  никого не провоцировать на криминальные речи (сахаровский "самиздат" я получал от близких друзей, никогда от него самого). Лишь его редкие замечания помогали догадаться, как сформировались его политические взгляды. Но однажды, уже в дверях на лестницу, Елена Георгиевна, супруга А.Д., задала мне вопрос: "Как в Ленинграде?" В ответ на мое неопределенное мычание, она назвала десятки тех, кто уже не мог молчать или не мог смолчать и оказался один на один с "моральнополитическим единством" партийногосударственной монополии.

Pages:     | 1 |   ...   | 54 | 55 || 57 | 58 |   ...   | 146 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.