WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 82 | 83 || 85 | 86 |   ...   | 146 |

Говорили об Андрее Тарковском, о кино, о высказываниях Солженицына по поводу современной советской литературы. "Пушкинский дом" Андрея Битова очень понравился Елене Георгиевне и местами А.Д. В общем, был прекрасный семейный вечер. Правда, Елена Георгиевна по временам погружалась в собственные мысли, но потом опять возвращалась к общему разговору. Сказала вдруг, что ввод наших войск в Афганистан не ляп, не промах внешней политики, а сознательный расчет. Стала обосновывать это общим ужесточением режима. В воздухе витал вопрос: если это так, то почему на свободе А.Д., только что осудивший вторжение в Афганистан? Никто этого вопроса не задал, а задал бы так не задержался бы и с ответом: на следующий день машину с едущим на семинар Сахаровым остановили, пассажира доставили к заместителю Генпрокурора, а потом спецрейсом в Горький...

* * *...30 декабря 1976 года елка для детей на даче у Сахаровых, в Жуковке.

Елка не срубленная, а живая растет во дворе рядом с домом, так что удалось подвести к ней гирлянду. Шестеро малышей в возрасте до пяти лет сын Юры Федорова, дети Тани и Ефрема, дети Арины и Алика Гинзбургов и наша дочь. Меня наряжают Дедом Морозом (вывороченный тулуп, мохнатая шапка вместо бороды). После ритуальных хороводов и призывов к елочке зажечься чтение стихов, раздача подарков, бенгальские огни. Потом на дороге перед домом дожидаемся машину, в которой детей повезут в Москву (большая часть взрослых поедет на электричке). Чтобы не замерзнуть, бегаем с детьми наперегонки: я на одной ноге, а они должны не отстать. Я прыгаю, как бывший легкоатлет: в прыжке протаскиваешь под собой ногу и выбрасываешь ее вперед, чтобы встретить землю "активно", атакующей стопой. Движение ноги при этом резко отличается от обычного. А.Д. тоже пытается так прыгать, старается правильно повторить движения. Ничего не получается...

* * *...Май 1987 года мы с приятелем приехали в Горький упаковывать вещи для перевозки в Москву.

Ято, когда слал в Горький книжки и журналы для прочтения, воображал, что вот они там сидят совсем одинокие и скучают, потому что контактов никаких и заняться нечем; что стоит у них на полке штук тридцать читаныхперечитаных книжек (включая подаренную друзьями на 60летие А.Д.

двадцатитомную "Историю государства российского" Карамзина профессионально выполненную ксерокопию приложения к "Ниве" за 1903 год). И что поэтому надо товарищей както развлекать.

А столкнулся в Горьком с тем, что Сахаровы были буквально погребены под огромным количеством всевозможной печатной продукции. На полках (частично и самодельных) комплекты журналов, книги, несколько собраний сочинений и несметное количество физической литературы: "Physical Review D.", "Physical Review Letters", "Успехи физических наук", монографии и присланные со всего света препринты. Мы два дня работали не покладая рук и упаковали больше сорока ящиков. Руководила Елена Георгиевна, А.Д. работал за столом, изредка отрываясь на еду или чтобы сказать, что куда пойдет: в ФИАН или домой.

Вечером ужинали и смотрели по телевизору веселый КВН. После этого я еще посидел с физическими журналами и перед сном пошел в ванную комнату отмыть руки. Все, кроме А.Д., уже легли, он тоже укладывался. Вдруг рядом с ванной раздался его голос: "Леня, я сейчас тебе чтото покажу. Не пугайся, я выключу свет". В приоткрытую дверь ванной просунулась голая рука с какойто коробочкой на ладони, потом свет потух и коробочка обернулась красиво светящимся в темноте предметом я не сразу сообразил: то ли глаз, то ли паук какойто? Или это и есть скарабей? Оказалось светящиеся часы.

Очень удобно положил рядом с постелью и всегда будешь знать время.

Красивая вещь. Вот А.Д. и хотелось поделиться смотри, как здорово придумали.

А.Д. ушел, а в приоткрытую дверь из темноты донесся голос Елены Георгиевны: "Не забудь упомянуть о томто и поблагодарить тогото", напоминалось чтото, относящееся к тексту, над которым весь день работал А.Д. Послышался его ответ: "Я это уже сделал". С тех пор меня не оставляет надежда получить когданибудь от Елены Георгиевны как можно более подробный комментарий к трудам А.Д. Какая мысль, под влиянием каких обстоятельств и когда возникла, как видоизменялась? Буквально по абзацам. Как комментарий Н.Я.Мандельштам к стихам Осипа Эмильевича. Никто кроме Елены Георгиевны не может этого сделать. А без этого многое из "творческой лаборатории" Сахарова останется малопонятным...



* * *...79й год, осень, какоето торжество в доме у Сахаровых, скорее всего семейное, потому что среди гостей много пожилых людей, а молодежи почти никого. К концу вечеринки из молодежи я остаюсь один. За полночь гости начинают расходиться, группами одеваются в передней, прощаются с хозяевами. Мы с Лизой срочно убираем посуду нужно освободить стоящие в комнате столы, чтобы один из них я перенес на кухню. Помогают Елена Георгиевна и А.Д., отвлекаясь на проводы гостей. Времени на разборку столов не остается не успею в метро. "Ничего, иди, иди разберем сами и вдвоем перенесем". В последний момент всетаки решаю, что еще можно успеть. Быстро разбираю тяжелый кухонный стол и по частям перетаскиваю на законное место, уже не собирая, бегу в опустевшую переднюю. Навстречу А.Д.

с двумя салатницами в руках. Он видит убранный стол и тоже доволен:

"Всетаки успел!.." Хочет както отблагодарить меня но как? Руки заняты, времени в обрез. На ходу он чмокает меня в щеку.

Ну, что тут скажешь? Что с тех пор не мыл эту щеку? Все равно никто не поверит...

* * *...76й год, в Жуковке. Мы с четырехлетней дочкой живем на соседней с Сахаровыми даче, ходим с Таней и Ефремом друг другу в гости, по очереди гуляем с детьми, играем в пингпонг. У Сахаровых на даче куча сам и тамиздата, который они запросто дают читать: первые номера "Континента", книги, толстенная рукопись "Факультета ненужных вещей" Ю. Домбровского. На подоконнике увесистый том карманного формата, обернутый, для защиты обложки, бумагой. Открываешь первую страницу "Бодался теленок с дубом..." Солженицына с дарственной надписью Сахаровым рукою автора.

Осторожно кладешь книжку на место такое даже попросить страшно...

Сахаровы вернулись из поездки в Якутию к ссыльному Андрею Твердохлебову.

А.Д. подвернул там ногу и теперь на некоторое время прикован к постели.

Елена Георгиевна приглашает приходить и разговаривать с ним, развлекать.

Однажды, пока малыши играют во дворе, напрашиваюсь на разговор. А.Д. лежит на кушетке в "большой" комнате, Ефрем устроился на диване около выхода на веранду. Обсуждается идея, вычитанная мной в столетней давности статье Владимира Соловьева "Китай" (замечательная, между прочим, работа):

Соловьев рассказывает о том, как на заседании Французского географического общества выступал китайский генерал, на великолепном французском языке, в блестящей и остроумной форме обещавший европейцам, что пока их страны торят пути прогресса, обдираясь при этом в кровь и выматываясь, Китай наращивает внутренний потенциал нации, и в какойто момент просто воспользуется плодами чужих усилий, сохранив свой народ и запас его сил нетронутыми. Ефрем возражает: "Не понимаю, почему китайский крестьянин, получающий в обмен за изнурительный труд горсть риса, идет в зачет сохранения здоровья нации, а не наоборот?" А.Д. с ним согласен. Я не знаю, что возразить. Может, возразить и нечего.

Следующая проблема: Соловьев, а вслед за ним и другие религиозные философы, проводят глубокое различие между человеком верующим и человеком, хотя и живущим по христианским заповедям, но неверующим: между этими двумя духовными типами, столь, казалось бы, близкими, по убеждению философов, целая пропасть. Что за притча? Почему бы так? А.Д. не знает ответа и осторожно формулирует, что, по его мнению, для практической жизни вполне достаточно жить просто по христианским заповедям...





Не только мы брали у Сахаровых книжки, коечто брали у нас и они.

Например, "Историю молодой России" М.О. Гершензона (изданную в 20х годах книгу об эволюции общественных идей в России 19го века М.Ф. Орлов, Станкевич, Печерин, Галахов, Грановский и Огарев). Сидя во дворе, А.Д.

листает эту книгу и говорит, что у себя в детстве он помнит тоненькие брошюрки, посвященные каждому из перечисленных авторов в отдельности.

Наверное, какоенибудь раннее издание...

В другой раз (редкий случай!) к Сахаровым попадает от нас самиздат:

приехавший из Ленинграда приятель оставил нам почитать толстую машинописную рукопись "Истории инакомыслия в России". Автор явно скрылся под псевдонимом Сергей Спекторский. Широкими, выразительными мазками дана история российского инакомыслия за 150 лет от декабристов до наших дней. Автор хорошо знаком с перипетиями диссидентского движения (хотя Ефрем говорит, что есть масса неточностей), а в послесловии формулирует свою цель: автору хотелось бы, чтобы книга попала на глаза комунибудь из членов Политбюро, и чтобы тот убедился, что основная трагедия российской истории в постоянном стремлении властей сокрушить оппозицию (какой бы мягкой она ни была); что этот путь неуклонно приводил к одеревенению и крушению власти. В книге замечательно легко изложен огромный фактический материал, читаешь не оторвешься. Ефрем говорит, что на его памяти это единственный случай, чтобы А.Д. вот так, от первого до последнего листа, прочитал самиздатскую вещь (обычно только просматривает). Кто же автор? Только через десять лет тайна разрешилась и все сразу встало на свои места: я случайно узнал, что автор Револьт Пименов, замечательный публицист, один из первых в стране правозащитников. Сахаровых с ним связывает очень многое. Пименов ставил свою подпись под достаточно резкими и острыми документами, но, по непонятным для друзей причинам, скрылся под псевдонимом при написании "Истории инакомыслия"...

* * *...Начало 81го года. Я встретил на Ярославском вокзале приехавшую из Горького Елену Георгиевну, добрались до Чкалова, пьем кофе и я пересказываю ей лекцию Юрия Айхенвальда у нас в Троицке на тему о том, как в русской культуре прошлого века менялось отношение к фигуре ДонКихота (еще Пушкин считал его чудакоммечтателем, а уже Достоевский утверждал, что на Страшном Суде человечеству достаточно будет представить Господу роман Сервантеса, и оно будет оправдано). Особняком в этой лекции рассказ о знаменитой статье Тургенева о двух человеческих типах: Гамлете (с его склонностью к рефлексии) и ДонКихоте (с его слитностью между мыслью и делом). Елена Георгиевна в задумчивости говорит: "Мы все, конечно, относимся к гамлетическому типу. Все время мучаемся, терзаемся сомнениями так ли надо действовать? Я по крайней мере всегда терзаюсь. А Андрей не такой. Для него, если он чтото решил, никаких сомнений больше нет. Я его вообще иногда не понимаю. Вот, например, взрослый человек ведь, правда? Гуляем с ним по лесу, а он утапливает горлышком в землю пустые бутылки. Знаешь для чего? Чтобы не погибли муравьи, случайно забравшиеся в бутылку а то они назад почемуто там не выберутся..."

...По прошествии некоторого времени после лекции Айхенвальда я через общих знакомых передал лектору вопрос чем ДонКихот отличается от героя повести Василя Белова "Сотников" (Сотников слабый, больной, почти доходяга красноармеец, попав в руки к фашистам, неколебимо вынес все истязания и внутренне не сдался, а его физически более крепкий, сноровистый, приспособленный к жизни товарищ не выдержал испытаний и пошел к ним на службу). Вообще, безотносительно Сотникова, если утрировать проблему: чем ДонКихот отличается от любого фанатика? Через некоторое время от Айхенвальда пришел лаконичный ответ: "Разница огромная.

Вопервых. ДонКихот добрый. И вовторых: он разбрасывается, а не идет к одной, намертво поставленной цели". Ответ замечательно подходил к тому, что я знал о Сахарове...

Pages:     | 1 |   ...   | 82 | 83 || 85 | 86 |   ...   | 146 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.