WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 97 | 98 || 100 | 101 |   ...   | 146 |

Правда, очень много времени вместе с нами бывал Сидней Дрелл, известный физик из США, которому в 1983 г. А.Д. адресовал свое знаменитое открытое письмо, да в номер заходили активные деятели хельсинского движения в Грузии М.Костава и З.Гамсахурдия, но это, повидимому, считалось меньшим злом.) А.Д., как и шесть лет назад, исправно посещает все заседания, он уже коекак понимает и английский (точнее, "физический английский") докладчиков. Здесь уже все знают, что это и есть тот самый Сахаров, его издали и вблизи фотографируют, просят разрешения пожать руку и, конечно, цитируют работы по распаду протона, которые, если они подтвердятся, приведут к революции в физике элементарных частиц. (Вопрос об экспериментальном подтверждении или опровержении этой фундаментальной теории А.Д. до сих пор не решен.) А.Д. известен уже не только в среде физиков, даже в ресторане, где мы постоянно обедали, официанты молниеносно не думая о чаевых нас обслуживают и сообщают всем посетителям, кто у них в зале. А когда потребовалось переменить авиационные билеты и мы с А.Д. пришли в переполненное здание аэровокзала, то начальник, к которому я подошел с документами А.Д., спросил: "Тот? Можно пожать ему руку?" и тотчас приказал сделать все, что нужно, категорически отказавшись взять доплату, он только с истинно кавказским темпераментом повторял: "Такая честь!" В перерывах заседаний мы водили Елену Георгиевну и А.Д. по мастерским наших художников, которые тихо спрашивали: "А можно им чтонибудь подарить?". А.Д. очень нравилось мастерство чеканщиков и сам процесс изготовления картины на листе меди. Он расспрашивал К.Гурули о деталях работы и говорил, что хочет сам когданибудь попытаться чеканить. (А.Д.

часто говорил о том, что мечтает делать чтонибудь руками, мастерить, но, помоему, ему это редко удавалось.) В последний день конференции правительство Грузии во главе с Э.А.Шеварднадзе устраивало прием в честь почетных иностранных гостей.

Приглашение получил, к своему невероятному удивлению (напомню, семьдесят шестой год), и А.Д., впервые за последние и, конечно, последующие 10 лет:

блистательные дипломатические таланты Шеварднадзе тогда еще никто не провидел, этот его поступок вызвал буквально шок в кругах собравшихся в Тбилиси физиков.

Поведение А.Д. все время контролировалось соответствующими органами, и когда, например, он с супругой был у нас дома, то почти на каждой площадке лестницы стояло по одному штатскому "искусствоведу". (На самой конференции, в общем столпотворении, они были незаметны.) Но такая слежка носила, надо сказать, двойственный характер. Так, однажды мы возвращались поздно вечером после традиционного конференционного банкета на горе Св.

Давида. Так как мы ушли с середины банкета, надо было пройти пешком довольно приличное расстояние по плохо освещенным улицам. В Тбилиси по вечерам и тогда и сейчас спокойнее, пожалуй, чем в любом другом городе, но я все же нервничал и попросил даже одного из своих друзей пойти вместе с нами. По дороге я заметил, что то впереди, то позади нас все время идут два плотных молодых человека, явно не физики и явно не тбилисцы, причем они не пытаются както маскироваться, но и не стараются услышать наш разговор. А.Д., когда я ему их показал, махнул рукой и сказал, что его просто охраняют ведь если даже нечаянно чтонибудь с ним случится, то обвинят правительство, вот оно и принимает меры.

Кстати, я несколько раз его спрашивал о взаимоотношениях с этими органами.

Он говорил, что ему приходилось не раз встречаться с Берия, но о деталях умалчивал, только усмехался. Однажды лишь он рассказал о самой запомнившейся истории, связанной с КГБ. Двум выпускникам спецшколы было дано нечто вроде дипломного задания: не имея никакой предварительной информации и никаких связей, приехать в Москву, отыскать город и местоположение секретного объекта, устроиться в нем на работу, пройти в кабинет А.Д. и вручить ему документы с какимито добытыми сведениями. "Я был потрясен, сказал А.Д., и поставил им пятерки. Не знаю только, чем это кончилось для их начальства".

Один характерный для стиля работы А.Д. штрих. Его очень заинтересовала одна моя работа и при каждой встрече он спрашивал, как она продвигается, понукал меня, говоря, что сам поставит у себя дома на кухне решающий эксперимент. Опытная проверка, однако, оказалась не такой простой, она и посейчас не представляется мне законченной, но тогда почудилось, что главный результат уже налицо. Поскольку выводы были все же не однозначными, А.Д. предложил провести обсуждение, чтото вроде маленького семинара с участием нескольких сотрудников ФИАНа и нашего Института. Тут, честно говоря, и мне, и экспериментаторам досталось по первое число: А.Д., как уже говорилось, на семинарах был беспощаден, требовал дотошного анализа малейших деталей, проверок и перепроверок, отмечал все мыслимые возможности влияния посторонних факторов.



Статья с описанием обсужденного тогда, но все же предварительного результата, была опубликована в международном журнале лишь через год, когда после утомительной борьбы в инстанциях мы опустили в ней благодарности за обсуждения. (В конце научных статей полагается благодарить тех, кто существенно помог в ходе работы, при обсуждении результатов ит.п. Наше руководство боялось запятнать себя признанием того, что советы сотрудникам вверенных их попечениям учреждений дает опальный академик.) В следующий раз Елена Георгиевна и Андрей Дмитриевич приехали в Тбилиси лишь в мае 1988 г. на конференцию "Кварки88". Годы ссылки очень повлияли на А.Д. он ссутулился, стал както ниже ростом, жаловался на быструю утомляемость. А.Д., повидимому, никогда не был хорошим оратором, но сейчас он еще больше запинался, как бы думал вслух. Во время конференции он признался, что уже не все с ходу понимает годы без семинаров, с редкими лишь приездами коллегтеоретиков из ФИАНа сделали свое, и некоторые новейшие направления теории А.Д. должен был осваивать заново. А тут все больше и больше времени и сил требовали общественнополитические проблемы, где, как сейчас выяснилось, его никто заменить не может...

Несмотря на все это, А.Д. с прежним энтузиазмом обсуждал ряд парадоксов физики, наш разговор начался так, как будто и не было перерыва в 12 лет он помнил и свои возражения, и мои аргументы, и детали экспериментов.

Смогли также подробно обсудить мою книжку, которая готовилась к печати и контрольный экземпляр которой я успел переслать А.Д. осенью его последнего года. С удовольствием как читатель тонкого журнала кроссвордов он обсуждал возникающие и давно известные парадоксы: это ведь тоже своеобразная интеллектуальная игра, не влияющая, как правило, на практические результаты и поэтому часто опускаемая более прагматически настроенными учеными.

Интерес А.Д. к этой книжке подкреплялся и такими обстоятельствами. Как и всякий ученый, он хотел, чтобы его работы были известны научному сообществу и должным образом оценены. Между тем, много его работ, и притом пионерских, до сих пор имеют различные грифы секретности, давно уже не актуальные, и потому не публикуются. А.Д., естественно, не хотелось числиться физиком, известным главным образом по Нобелевской премии мира, самой, конечно, престижной, единственной в СССР, которой тщетно добивались многие выдающиеся деятели, но премии все же не профессиональной. (За осуществление термоядерных реакций премия, ввиду, повидимому, их военных приложений, ни А.Д., ни Э.Теллеру не была присуждена: распад протона, работа нобелевского класса, до сих пор не идентифицирован экспериментально.) Поэтому А.Д. было неприятно замалчивание некоторых из его немногочисленных опубликованных работ.

Так, А.Д. несколько раз мне рассказывал, что еще в своей кандидатской диссертации 47года он фактически первым предложил так называемую теорию многофотонных процессов, микроскопическую основу нелинейной оптики, переоткрытой и бурно развивавшейся после 1960 г. Диссертация эта осталась, к сожалению, неопубликованной, и только в одной его статье того времени удалось найти подстрочное примечание, где упоминалась основная идея такой теории. Эта идея А.Д. осталась, таким образом, забытой, никем и никогда она не упоминалась. Мы обговорили, как и где ее можно упомянуть, и я, конечно, процитировал статью в книжке, отметил большую поддержку, оказанную А.Д. моей работе и т.д.

Еще один раз мне удалось обрадовать А.Д. Я давно мечтал получить его портрет с автографом, но както раньше не было подходящей фотографии, было неудобно беспокоить его по пустякам. И вот тут я дал ему случайно затерявшийся у меня дома номер журнала "Физикс тудэй" 1985 г. с фотографией и заметкой о присуждении А.Сахарову высшей научной награды США премии Франклина за основополагающие работы по термоядерным реакциям и за выдвижение идеи термоядерного реактора, Токамака. Оказалось, что А.Д.





об этой премии забыл журналы в Горький ему пересылали весьма выборочно.

Он очень обрадовался, забрал журнал, на следующий день рассказал об этом некоторым физикам, а всего через несколько дней в "Известиях" или в "Правде" появилась статья о прогрессе в развитии термоядерных реакторов и о заслугах в этой области академика А.Д.Сахарова.

О жизни в Горьком Елена Георгиевна и Андрей Дмитриевич старались говорить с юмором, вспоминали, как много там удалось купить книг, недоступных в Москве, никогда не доводилось чаще смотреть кинофильмы. Тут же, правда, замечалось, как выбирали себе будущее место на кладбище. Вспомнили, как с них хотели получить квартплату за квартиру, в которую насильно вселили, и как внезапно ночью, в декабре восемьдесят шестого, к ним постучали в дверь и деликатно попросили разрешения установить телефон и при этом сказали, что за установку денег платить не надо (через день к А.Д. звонил М.С.Горбачев). Елена Георгиевна вспоминала газетную кампанию против них, поток ругательных писем, никто из сотрудников теоретического отдела ФИАНа не согласился выступить против А.Д. (это им стоило многих поездок, премий и т.д.), академик В.И.Гольданский в ответ на предложение написать письмо с порицанием попросил показать ему, чтобы точнее обосновать свою критику, иностранные публикации А.Д. их, конечно, не показали, но и настаивать на писании перестали...

А.Д. только улыбался: он, как видно, не таил зла. Единственно только, когда разговор дошел до пощечины, которую он дал известному обскуранту Н.Н.Яковлеву, автору статей и книги "ЦРУ против СССР", в которых, помимо всего прочего, написано чертте что о Елене Георгиевне, А.Д. оживился, и с гордостью подтвердил факт пощечины (все же и он не полностью проникся духом евангельского смирения). Показательно, как этот эпизод воспpиняли другие люди: Лидии Корнеевне Чуковской принадлежит замечательная фраза "Как мог Андрей Дмитриевич позволить себе дотронуться до него рукой?" (Я вспомнил и, конечно, тут же передал А.Д. еще одну книгу того же автора "1 августа 1914 года", где столь же убедительно выявляются масонские заговоры, приведшие к началу пеpвой мировой войны, а, следовательно, затем и к революциям в России.) Во время конференции А.Д. передали обращение к нему ученых Академии наук Азербайджана и копии документов по истории Карабаха как исконной территории Азербайджана. Мы долго говорили о самом понятии "исконная территория" какой исторический момент принять за точку отсчета принадлежности той или иной области, особенно при этнической и исторической чересполосице Кавказа? Ситуация патовая, радикальные выходы не просматриваются. Новый Кашмир или Ольстер? Больше всего, сказал А.Д., он боится того или иного фундаментализма. А может, предложить такую меру, как исключение республики из Союза? (Позднее такое предложение он оформил как статью 18 своего проекта новой Конституции.) Елена Георгиевна саркастично заметила, что она очень удобная жена для академика Сахарова: она была еврейка, когда нужно она армянка, повод обвинить А.Д. в пристрастии всегда найдется.

А.Д. меньше, чем в прошлые годы, говорил о науке. Повлияло, видимо, многое ссылка, возраст, возможности большей политической активности. Он только с обидой сказал, что никто не счел нужным прибегнуть к его опыту для анализа причин и последствий аварии в Чернобыле, ни обсудить на должном уровне его предложения о путях развития атомной энергетики. (Трудно понять, чем руководствовалась при таком небрежении правительственная комиссия, если она действительно ставила перед собою конструктивные цели.) Вспомнил А.Д. об учебнике своего отца, сказал, что постарается к нему вернуться, что накопились у него и некоторые новые задачи для младших школьников. (Пару задач он тут же подкинул моему сыну.) Об отношении А.Д. к национальным проблемам можно, как мне представляется, судить по истории, которую рассказал мне както физик Y, а затем полностью подтвердил А.Д.

Pages:     | 1 |   ...   | 97 | 98 || 100 | 101 |   ...   | 146 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.