WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||

Подобно Шелеру, Гартман считает, что сопротивление вещей нашему познанию и нашей активности вообще со всей аподиктичностью доказывает, что мир существует независимо от нашего сознания. И вот что важно: по его мнению, эмоциональнотрансцендентные акты с большей убедительностью, чем акты познания, доказывают наличие трансцендентного сущего как сущего. Гартман пишет, что среди трансцендентных актов познание — акт наиболее проницательный, чистй и объективный, но как свидетельство о всебебытии он не является самым сильным. Из тяжести практической жизни онтология черпает сильнейшую и неснимаемую данность реальности. Немецкий философ заявляет, что давно известна относительность и содержательная обманчивость восприятия. Однако, несмотря на это, в жизни восприятие считается полноценным свидетельством о реальности, и этот факт едва ли можно было бы объяснить, если бы восприятие не было привязано к более сильной основной форме данности. Оно не самостоятельно. За процессом восприятия всегда стоит тяжесть эмоциональнотрансцендентных актов и затронутости. В этой тяжести восприятие имеет свою опору. И точно так же, как с восприятием, обстоит дело и с более высокими ступенями познания. Как оценить сказанное Гартманом? На мой взгляд, не иначе как свидетельство о глубокой внутренней неуверенности нашего автора в том, что окружающий нас мир действительно существует независимо от нашего сознания. Он признает, что «чистые и проницательные» трансцендентные акты познания не дают достоверного знания об объективном существовании внешнего мира, и надеется только на помощь темных и смутных свидетельств эмоций и практической деятельности. От хорошей жизни такого не сделаешь! Как можно невнятные и ни на что не претендующие свидетельства эмоций ставить выше хорошо артикулированных и изощренных данных чистого и проницательного разума? Уж если последние не могут с надлежащей достоверностью свидетельствовать об объективном существовании окружающего нас мира, то первые и подавно не смогут этого сделать. Почему эта данность, предоставляемая эмоциями и практи ческой деятельностью, является основной, а данность, обеспечиваемая познанием, — побочной и несамостоятельной? И если свидетельства восприятия и разума, специально предназначенные для обнаружения истины, могут быть содержательно обманчивыми, то каким образом вовсе не имеющие своей целью поиски истины эмоциональнотрансцендентные акты и практика, с их метафорическими «тяжестью» и «сопротивлением», тем не менее способны свидетельствовать о ней и быть убедительными и обеспечивающими достоверность? Не только Гартман, но и многие другие философы из числа защищающих ту точку зрения, что мир существует объективно и независимо от нашего сознания, привлекают для доказательства этого средства, лежащие вне разума и процесса познания в собственном смысле слова. О Шелере уже говорилось. ЖанПольСартр_ полагает, что объективное существование других людей и внешнего мира в целом с наибольшей убедительностью может быть мне доказано наличием у меня таких эмоций, как страх и стыд. Диалектический материализм в качестве критерия истины выдвигает общечеловеческую практику. Можно было бы привести и другие примеры. Обо всех тех философских направлениях, которые для доказательства объективности окружающего нас мира привлекают средства, находящиеся за пределами процесса познания, и надеются только на них, можно сказать только одно: этим они лишь обнаруживают свою коренную неуверенность в том, что этот мир существует объективно.

Что из того, что мы испытываем те или иные эмоции по отношению к тем или иным вещам и людям? Что из того, что мы активно занимаемся практической деятельностью и при этом вещи и люди нередко оказывают нам сопротивление? Во сне мы тоже часто испытываем очень сильные эмоции; бывает и так, что просыпаемся в холодном поту от страха. Так же часто во сне мы заняты какойто практической деятельностью, общаемся с множеством людей, преодолеваем какието затруднения, волнуемся и просыпаемся с сильно бьющимся сердцем? Не думаю, что на основании этого Гартман согласился бы признать мир сна существующим объективно и независимо от нашего сознания.

В заключение следует упомянуть о том, что в онтологии Гартмана самой высокой степенью совершенства обладает бытие реального. Это — бытие в собственном смысле слова, бытие по преимуществу. Именно бытию реального в наибольшей мере подходят наименования: «сущее как сущее» и «всебесущее». Гартман пишет, что идеальное бытие, в сравнении с реальным, есть меньшее бытие. Хотя идеальное и обладает всебебытием, оно есть бытие «тонкое», парящее, бессубстанциальное, как бы только наполовину бытие, которому не хватает полной бытийной тяжести. Оно есть бытие оптически несамостоятельное и потому несовершенное.

Еще более «суров» наш автор к бытию содержаний сознания. Он недвусмысленно заявляет, что мыслить можно все возможное и даже несущее, познавать же можно только то, что «есть». Значит, в мысли может находиться то, чего вообще не существует? Что же это такое? А вот что: «предметы» мышления могут быть и чисто вымышленными, представляемыми, интенциональными, т. е. не имеющими характера собственного бытия. В другом месте Гартман настаивает на том, что необходимо отличать фантазию и вымысел от сущего. Он говорит также и о том, что бывают кажущиеся феномены, пустая видимость. Получается, что вымысел, фантазия, представления, интенциональные объекты, феномены не существуют в собственном смысле слова, хотя и могут находиться в сознании. Все это выглядит очень странным: как может гдето находиться то, что вообще не существует? К счастью, Гартман все же решает «сменить гнев на милость» и стать немного снисходительнее к вымыслам, фантазиям, представлениям, интенциональным объектам и прочему такому. Он пишет, что речь не идет о том, чтобы феномены как таковые начисто исключить из бытия. Они, разумеется, тоже обладают своего рода бытием: они ведь всетаки «суть» нечто, а не вовсе ничто. Таким же образом существует и бытие представлений, фантазий, мыслей, мнений и предрассудков. Точно так же вообще существует сознание и бытие его содержаний. Так что сознание и его содержание всетаки обладают бытием, хотя и весьма эфемерным; качество этого бытия очень плохое, степень его совершенства близка к нулю.

Итак, бытие трансцендентных сознанию вещей наиболее совершенно, а бытие самого сознания и его содержаний наименее совершенно. Напрашивается, однако, вопрос: что это такое — бытие сознания? Пусть оно очень не совершенно, но что оно всетаки такое? Что значит для сознания иметь это несовершенное бытие? Что означает для него все же быть всебесущим и сущим как сущим? В книге Гартмана мы не найдем ответов на эти вопросы.

И, наконец, последнее. Когда заходит речь об онтологии Гартмана, прежде всего вспоминается его учение о стратификации бытия. Согласно этому учению сущее как сущее имеет сложную структуру. По Гартману, реальный мир не прост, а своеобразно расслоен. В нем надстраиваются друг над другом четыре слоя бытия; при этом каждый более низкий слой является опорой для каждого более высокого. Самый нижний слой — физическиматериальный; он охватывает весь космос, от атомов до галактик. Второй слой — органический; он охватывает мир организмов, от простейших до людей. Третий слой — мир души; это сознание с его актами и содержаниями. Последний, самый высокий слой — духовноисторический; это — общая сфера духовной жизни, процесс становления которой связывает друг с другом поколения. Однако в лежащей перед читателем книге об этом учении не говорится ни слова. Оно содержится в более поздних произведениях Гартмана, посвященных онтологии. Будем надеяться на то, что вскоре и их переведут на русский язык. Тогда наши читатели смогут полностью ознакомиться с онтологической концепцией одного из самых значительных немецких философов XX века.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.