WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |

Аналитическую философию отличает исследование всего комплекса философских проблем путем анализа языка. Цель этого сделать данные идеи ясными и отчетливыми. Отсюда концепция философии как «языковой терапии».

В философских исканиях Витгенштейна отчетливо выделяется два периода: период «Трактата» (19121920 гг.) и период «Исследований» (19291951). Ранняя концепция Витген­штейна представлена успехами логического анализа. Поэтому Витгенштейна иногда ин­терпретируют как позитивиста. В «Логикофилософском трактате» Витгенштейн зани­мался природой предложений, т.е. тем, как можно представлять вещи определенным образом. Витгенштейн здесь придерживался концепции изоморфизма между языком и действительностью. Совокупность предложений есть язык. Предложение образ действи­тельности. Предложение получает свой смысл только благодаря представлению реальности. Совокупность истинных предложений будет представлять всю реальность. Для Витген­штейна в этот период не может быть предложений о предложениях, которые представляют то, что предложение имеет общего с реальностью. Такие предложения не отвечают условиям осмысленности. Невозможность философских предложений вытекает из установления пределов того, что может быть сказано. Предложения могут показывать логическую форму, поскольку они ее имеют, но не могут ее выражать. Философская деятельность состоит из разъяснений, но ни одно предложение, полученное в ходе такого прояснения, не будет философским. Правильный метод философии состоит в том, чтобы не говорить ничего, кроме того, что может быть сказано, т.е. кроме предложений естествознания.

Витгенштейн повлиял на деятелей «Венского кружка», считавших Витгенштейна своим соратником. Но уже в «Логикофилософском трактате» ставились и другие проблемы. Витгенштейн говорил, что мистическое не то, как мир есть, а что он есть. Созерцание мира, с точки зрения Витгенштейна, это созерцание его как целого, ограниченного це­лого. Переживание мира как ограниченного целого вот что такое мистическое. Для от­вета, который невозможно высказать, нельзя высказать и вопрос. Поэтому тайны (das Ratsel) не существует. Если вопрос вообще может быть поставлен, то на него можно и ответить. Скептицизм не опровержим, но явно бессмыслен, поскольку он сомневается там, где невозможно спрашивать. Ибо сомнение может существовать только там, где су­ществует вопрос, вопрос только там, где существует ответ, а ответ лишь там, где нечто может быть высказано. Мы чувствуем, что даже если бы были получены ответы на все возможные научные вопросы, наши жизненные проблемы совсем не были бы затронуты этим. Тогда, конечно, уже не осталось бы вопросов, но это и было бы определенным ответом.

Решение жизненной проблемы мы заключаем по исчезновению этой проблемы. Те, кому после долгих сомнений стал ясен смысл жизни, все же не в состоянии сказать, в чем состоит этот смысл. В самом деле, существует НЕВЫСКАЗЫВАЕМОЕ. Оно показывает себя, это мистическое. О чем невозможно говорить, о том следует молчать. Этим афоризмом за­канчивается «Логикофилософский трактат». Витгенштейн сконцентрировал внимание на проблеме границы между тем, что может быть сказано ясно, т.е. в логически отчетливой форме знания о мире, фактах, объектах, и тем, что в принципе не указывается в форме знания, не поддается свойственным ему способам выражения и должно постигаться иначе говоря о «мистическом» и «невыразимом» Витгенштейн имел ввиду особую сферу челове­ческого духа, где живут, так или иначе решаются (естественно, вненаучным способом) самые серьезные и важные для человека проблемы. Именно они наиболее интересны для философа. Высказать их повествовательно, в форме знания нельзя. Они, согласно Витгенштейну, раскрываются лишь косвенно, показывают себя. Таким образом, смысл фило­софии Витгенштейна состоит в длившейся всю его жизнь оппозиции сциентизму. Поскольку язык есть знаковая система, к нему возможен троякий подход:

• «семантика» как отношение знака к объекту. Рассмотрена Витгенштейном в «Трактате» • «синтаксис» отношение знака к знаку. Это объект исследований Р.Карнапа, в частно­сти, в работе «Логический синтаксис языка» • «прагматика» отношение человека к знаку. Она рассматривалась Витгенштейном в «Философских исследованиях».



Витгенштейн, как и Мур, утверждал, что значение слова есть его употребление в языке. Работа Витгенштейна начиналась ссылкой на Бл. Августина, относящейся к дет­ским воспоминаниям последнего. Иногда взрослые называли ту или иную вещь, затем, вновь обращаясь к ней, называли тем же именем. Это задерживалось в памяти младенца Августина. Помогало и то, что взрослые пользовались жестами и интонациями голоса. Состояние души желающей и отвергающей так или иначе проявлялось во всех движениях тела. Слыша в разговорах одни и те же слова, младенец мало помалу научился их выго­варивать и выражать ими свои желания. Научившись пользоваться словесными знаками, он вступил в бурную жизнь человеческого общества.

В словах Августина заключается особая картина действия человеческого языка. Слова языка именуют предметы. Предложения это связь таких наименований. Каждое слово имеет какоето значение. Оно соответствующий слову объект. В обучении языку у Августина имеются в виду существительные («стол», «стул», «хлеб»), имена лиц, наиме­нования определенных действий и слов. Все прочие типы слов опускаются. Речь идет о более примитивном языке, чем реальный язык. Витгенштейн строил модель такого языка.

Этот язык должен обеспечить взаимопонимание между строителем и его помощником. Строитель возводит здание из блоков, колонн, плит и балок. Помощник должен подавать их в нужном строителю порядке. Язык общения состоит из слов «блок», «колонна», «пли­та», «балка» Витгенштейн рассматривал свою модель как завершенный примитивный язык. Правда, этот язык может обогащаться. Например, мастер говорит: «Блок сюда». Помощник кладет его, куда указано. Далее мастер говорит: «Две балки». Язык общения становится еще богаче, в нем появляется число. Далее язык может усложняться с услож­нением человеческих отношений.

Весь процесс употребления слов в такой модели языка можно представить в каче­стве одной из тех игр, с помощью которых дети овладевают родным языком. Такие игры Витгенштейн называл «языковыми» и говорил о примитивном языке как «языковой игре». Процесс повторения слов за кемто Витгенштейн также называл «языковой игрой». При­мер: игрыхороводы. «Языковяя игра» это язык и действия, с которыми он переплетен. Мячом пользуются поразному в футболе и баскетболе. Так же употребление слов подчи­няется некоторым общепринятым правилам, подобным правилам игры. Слово имеет зна­чение только тогда, когда находится в игре. Каждая «игра» представляет собой 'форму жизни» особый способ человеческой жизни и коммуникации. Она имеет свои правила, которые определяют значение слов.

Сравнивая виды игр, Витгенштейн находил в них сложную сеть подобий, которые накладываются друг на друга. Это сходство в большом и малом. Эти подобия Витген­штейн называл «семейными сходствами». Аналогично накладываются сходства, сущест­вующие у членов семьи: рост, цвет глаз, походка, темперамент. «Игры» образуют семьи. Ответить на вопрос, что такое «игра», каково значение этого слова, значит просто по­смотреть и описать игры.

Философские проблемы возникают тогда, когда появляется языковая путаница, ко­гда люди смешивают различные языковые игры. Отсюда возникает терапевтическая функция лингвистической философии: уберечь человека от языковой путаницы то же, что «помочь мухе выбраться из мухоловки». «Языковые игры» несоизмеримы, т.е. правила одной из них нельзя свести к правилам другой. Каждая «языковая игра» задает свой взгляд на мир». Так же понятие одной философской системы нельзя свести к языку дру­гой философской системы.

В лице Витгенштейна философия движется от логики к культурологии. Здесь ана­лизируется лингвистический аспект культуры.

В 50е гг. некоторые философы сосредоточили внимание на повседневном употреб­лении выражений, с помощью которых формулируются философские доктрины. Наиболее важной была деятельность Джона Остина (19111960) и его последователей в Окс­форде. Все они были независимы от Витгенштейна и считали его подход несистематиче­ским. Отношение аналитиков к Остину было неоднозначным. Годы безоговорочного гос­подства Оксфордской школы сменились периодом единодушного отказа от его стиля философствования. В последние годы отношение к Остину стало более взвешенным. Остин надеялся, что в результате его деятельности появится новая дисциплина, являющаяся синтезом философии и лингвистики. Остин называл ее лингвистической фено­менологией. Центральное место в его ранних работах занимала концепция перформативных и констатирующих высказываний. Перформативные высказывания такие, ко­торые оказываются исполнением некоторого действия. Они также способны применять действительность фактом своего говорения. Например, «Запрещается народу пить в жару сырую воду». Констатирующие это описательные (дескриптивные) высказывания, которые могут быть истинными или ложными.





В дальнейшем Остин преобразовал данную концепцию в теорию «речевых актов». Речевой акт состоит из:

1) локутнвного акта (говорения самого по себе, т.е. произнесения текста с опреде­ленным смыслом);

2) иллокутивного акта, назначение которого информирование, приказ, предупреж­дение и т.д. Такое высказывание обладает конвенциональной силой и приводит к прак­тическим последствиям. Остин показал, что в языковом общении, помимо слов, имеются и некоторые мыслительные (ментальные) действия. Сообщение не сводится к передаче информации, а содержит определенную цель. Речь обладает иллокутивной силой, т.е. го­ворящий стремится не только сообщить чтото, но и воздействовать на адресата, вмешиваясь в его сферу. В новом понимании речи акцент ставится на самом действии и его результате. Восприятие и переработка принятой информации является для адресата сигналом для собственных действий. Речь как действие включает в себя два уровня:

• действие корреспондента, направленное на адресата, • ответное действие адресата.

Таким образом, между говорящим и слушающим возникает область взаимодействия, в которой участники коммуникации вырабатывают общие ориентиры. Жест и интонация имеют такую же коммуникативную значимость, что и слово.

3) перлокутивного акта (имеет цель вызвать или достичь чеголибо через посредство убеждения, устрашения и т.д. Таким образом, имеет место целенаправленный эффект воздействия на чувства и мысли воспринимающих речь людей).

Теория «речевых актов» оказала большое влияние на работы лингвистов и логиков.

Остином двигали постоянные подозрения по отношению к терминологии, изобре­тенной философами, к особому использованию ими обыденных выражений. Он стремился показать, что формулирование традиционных философских доктрин даже в исходных вопросах основывается либо на ошибочных допущениях, либо на отступлениях от повсе­дневного употребления слов. Обнаружение таких искажений и путаницы зависит от точного описания действительного употребления терминов. До некоторой степени цель Остина совпадает с задачами позднего Витгенштейна. Но у Витгенштейна описания получают значимость под давлением философских проблем, которые ведут к заблуждениям Позд­ние работы Витгенштейна воплощают идею философии как деятельности по прояснению языковых выражений, я не как совокупность теорий или истин. Прояснение достигается только обращением внимания на то, что находится перед нашими глазами. В этом смысле логика (как метод философии) вырастает не из интереса к тому, что происходит в при­роде, не из стремления постичь причинные связи, а из потребности понять фундамент или сущность всего, что нам дано в опыте. Для этого не нужен поиск новых фактов, стремление узнать с их помощью чтото новое Нужно понять нечто такое, что уже от­крыто нашему взору. Как раз это мы в какомто смысле не понимаем.

Витгенштейн ссылался на известный парадокс Бл. Августина о времени: «Что такое время? Если никто меня не спрашивает, знаю; если хочу пояснить спрашивающему, за­трудняюсь ответить. Настаиваю, однако, что твердо знаю». Этого нельзя было бы сказать о какомнибудь вопросе естествознания (например, об удельном весе водорода). То, о чем говорит Августин, и есть то, о чем нужно напоминать себе, то, что почемуто вспоминается с трудом. По мнению Витгенштейна, это воспоминание о типе высказываний, связанных с данным явлением. Поэтому и Августин припоминал различные высказывания о дли­тельности событий, об их прошлом, настоящем и будущем.

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.