WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

Апостол говорит: "Бог один и тот же, производящий все во всех" (1 Кор. 12, 6). Но нигде не говорится, что Бог вверяет все во всех. Поэтому я, следу слову апостола, добавил: итак, то, что веруем, принадлежит нам; то же, что делаем добро, принадлежит Тому, Кто верующим дает Святого Духа. Очевидно, бы этого не сказал, если бы уже знал, что сама вера также находится среди даров Божиих, ниспосылаемых тем же Духом. Итак, и то и другое является нашим изза суждения воли и, однако, и то и другое дано Духом веры и любви. Ибо не одна только любовь дана, но, как написано, "Любовь с верою от Бога Отца и Господа Иисуса Христа" (Еф. 6, 23). И сказанное мною немного после: "Ибо нам принадлежит верить и желать; Ему же давать верующим и желающим возможность делать добро через Святого Духа, Коим любовь изливается в сердца наши", является истинным, но разуметься должно по тому же правилу: и то и другое принадлежит Ему, поскольку Он приготовляет волю; и одновременно принадлежит нам, поскольку совершается только по нашей воле. И поэтому сказанное мною также после: "Поскольку мы не можем хотеть, если не будем призваны; и когда после призвания восхотим, не достаточна наша воля и наше стремление, кроме как если Бог и силы даст стремящимся, и приведет туда, куда призывает", и затем добавленное: "Итак, ясно, что не от желающего, не от подвизающегося, но от милующего Бога (Рим. 9, 16) происходит то, что мы делаем добро", все это сказано совершенно верно. Однако мало я тогда рассматривал само призвание то, которое происходит согласно намерению Божию: ибо оно, это призвание, является таковым не для всех званых, а только для избранных.

Также сказанное немного после: "Ибо как в тех, кого Бог избрал, не дела, но вера служит началом той заслуги, чтобы по дару Божию они затем творили добро, так и в тех, кого Он осуждает, неверность и неблагочестие начинают заслуживать кару, чтобы также изза этой кары делали зло", все это сказано наивернейшим образом. Но является ли заслуга веры сама даром Божиим этого я и не думал исследовать, и не сказал об этом. И в другом месте:

"Ибо кого милует, заставляет делать добро; а кого ожесточает (Там же, 18), оставляет на то, чтобы делал зло: но и то милосердие присваиваетс предыдущей заслуге веры, и это ожесточение предшествующей неправедности", это, конечно, является истинным. Но еще остается выяснить, приходит ли и заслуга веры от милосердия Божьего, то есть влагается ли это милосердие в человека, потому что он верен, или же для того, чтобы он стал верным. Ибо читаем у апостола: "Милость получил я, чтобы быть мне верным" (1 Кор. 7, 25). Он не говорит: "Поскольку я был верным". Итак, милость дается верному но дается также для того, чтобы он стал верным. Таким образом, весьма правильно я сказал в другом месте той же книги: "Ибо если не от дел, но по милосердию Божиему и призываемся, чтобы веровать, и, верующим, нам даруется, чтобы мы творили добро, то этому милосердию не должны завидовать язычники".

Хотя там я менее старательно рассмотрел вопрос о том призвании, которое совершается по Божиему намерению (Пересм. Кн. 1, гл. 23, н. 3, 4).

Глава 8. Итак, вы ясно видите, что я тогда думал о вере и делах, хотя и испытывал трудности, повествуя о благодати. И вижу я, что эти наши брать придерживаются того же мнения, что и я тогда, поскольку не старались ни прочесть мои книги, ни идти в них со мною вперед. Ведь если бы постарались, то нашли бы, что этот вопрос разрешен на основании истины божественных писаний в первой из двух книг, которые я написал в самом начале моего епископата Симплициану, блаженной памяти епископу Медиоланской Церкви, преемнику святого Амвросия. Хотя, может быть, они не знают об этих книгах;

если это так, сделайте, чтобы узнали. Об этой первой из двух книг я впервые упомянул во второй книге Пересмотров таким образом: "Из тех книг, которые написал, будучи епископом, первые две адресованы Симплициану, предстоятелю Медиоланской Церкви, заступившему на место блаженнейшего Амвросия. В них говорится о различных вопросах, из коих два, взятые из послания апостола Павла к Римлянам, я собрал в первой книге. Из этих вопросов первый относитс к словам: "Что же скажем? Неужели от закона грех? Никак", вплоть до того места, где апостол говорит: "Кто избавит меня от сего тела смерти? Благодать Божия через Иисуса Христа Господа нашего" (Рим. 7, 725)". В этой книге слова апостола: "Закон духовен, я же плотян" (Там же 14) и другие, показывающие, что плоть воюет с духом, я изложил таким образом, словно человек, о котором там идет речь, находится еще под законом, а не под благодатью. Только много позже я понял, что слова эти могут принадлежать и духовному человеку (и с большей вероятностью). Дальнейшее исследование в этой книге продолжается с того места, где апостол говорит: "И не одно это;



но так было и с Ревеккою, когда она зачала в одно время от Исаака", вплоть до слов: "Если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы как Содом, и были бы подобны Гоморре" (Там же, 1029). В разрешении этого вопроса возникли затруднения, связанные со свободой воли человека. Но победила благодать Божия, и нельзя было не понять прозрачнейшую истину, сказанную апостолом: "Ибо кто отличает тебя? Что имеешь, чего бы не получил? Если же получил, что хвалишься, как будто не получил?" (1 Кор. 4, 7). А мученик Киприан, желая показать это, выразил эту мысль в одном заглавии: "Ни в чем не следует хвалиться, поскольку ничто не является нашим" (К Квирину, кн. 3, гл. 4). Вот почему я ранее сказал, что этим свидетельством апостола также и я был обличен, когда я, как я сказал в письме к епископу Симплициану, мудрствовал об этом деле иначе, нежели открыл мне Бог. Итак, свидетельство апостола, сказавшего для смирения человеческой гордости: "Что имеешь, чего бы не получил?", не позволяет комулибо из верных сказать: "Имею веру, которую не получил", ибо спесивость этого ответа совершенно подавляется апостольскими словами. Но нельзя сказать и так: "Хотя не имею совершенной веры, однако имею ее начало, коим сперва уверовал во Христа". Ибо и на это будет сказано: "Что имеешь, чего бы не получил? Если же получил, что хвалишься, как будто не получил?" (1 Кор. 4, 7).

Глава 9. Некоторые думают, что о вере потому нельзя сказать: "Что имеешь, чего бы не получил?", что она остается способностью той самой природы, которая прежде была дарована здоровой и совершенной, хотя ныне испорчена (В письме Илария, н. 4, вверху, кол. 955956). Но данное место нельзя понимать в том смысле, в каком они хотят, если мы размыслим о том, почему апостол это сказал. Ибо он стремился, чтобы никто не хвалился человеком. Ведь среди коринфских христиан возникли разногласия, так что один говорил "Я Павлов;

другой же, я Аполлосов; третий, я Кифин". И поэтому ему пришлось сказать: "Немудрое мира избрал Бог, чтобы посрамить мудрых; и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, для того, чтобы никакая плоть не хвалилась перед Богом". Здесь апостол достаточно ясно выступает против человеческой гордости, а именно, чтобы никто не хвалилс человеком, а тем самым и самим собой. Наконец, он говорит: "Чтобы никака плоть не хвалилась перед Богом", и дабы показать, чем человек должен хвалиться, тут же добавляет: "От Него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью, и освящением, и искуплением: чтобы, как написано, хвалящийся хвалился Господом" (1 Кор. 1, 12, 2731). Отсюда он переходит к сказанному далее: "Вы еще плотские. Ибо если между вами споры и раздоры, то не плотские ли вы? И не по человеческому ли поступаете? Ибо когда один говорит: я Павлов, а другой: я Аполлосов, то не плотские ли вы? Кто Павел? Кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом насколько каждому дал Бог. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, но все Бог возращающий". Видите ли вы, что апостол ни о чем другом не заботится, кроме как о том, чтобы человек был уничижен, и один только Бог возвышен? Ведь для насаждаемых и орошаемых даже насаждающий и орошающий, по его словам, не значат ничего, но лишь Бог, Который взращивает. Да и то, что тот насаждал, а этот орошал, он приписывает не им самим, а Богу, говоря:

"Насколько каждому дал Бог. Я насадил, Аполлос поливал". Отсюда, имея то же устремление, апостол пришел к тому, что произнес: "Итак, никто не хвались человеком" (Там же, 3, 27, 21). Ибо он сказал уже: "Чтобы, как написано, хвалящийся хвалился Господом". После этого и некоторых других мест, с ним связанных, это же устремление апостола приводит его к словам: "Это, братья, приложил я к себе и Аполлосу ради вас, чтобы вы научились от нас не мудрствовать сверх того, что написано, и не превозносились один перед другим. Ибо кто отличает тебя? Что имеешь, чего бы не получил? Если же получил, что хвалишься, как будто не получил?" (Там же, 4, 6, 7).





10. Толковать эти наиочевиднейшие слова апостола против человеческой гордости, что никто не должен хвалиться человеком, но только Господом, подозревая, будто апостол имеет в виду природные дары Божии саму ли целостную и совершенную природу, каковая была при первом его сотворении дарована человеку, или какието остатки природы испорченной, это почитаю крайне абсурдным. Ибо неужели теми дарами, кои являются общими дл людей, одни люди отличаются от других? Сказал же он здесь прежде: "Ибо кто отличает тебя?", а затем добавил: "Что имеешь, чего бы не получил?".

Человек, превозносящийся над другим, мог бы сказать: меня отличает вера моя, праведность моя или еще что другое. Опережая подобные мысли, благой учитель говорит: "Что имеешь, чего бы не получил?". От кого ты имеешь это? Разве не от Того, Кто отличил тебя от другого, не даровав ему того, что даровал тебе? "Если же получил, что хвалишься, как будто не получил?". Неужели, спрашиваю я, хочет он чегонибудь другого, кроме как того, чтобы всякий хвалящийс хвалился Господом? Ничто так не противоположно этому смыслу, как то, чтобы каждый так хвалился своими заслугами, словно он сам их для себя соделал, а не благодать Божия, но та благодать, которая отличает добрых от злых, а не та, которая обща для добрых и злых. Итак, существует благодать, приданна природе, согласно коей мы являемся разумными животными и отличаемся от скотов; и есть также приданная природе благодать, коей среди самих людей красивые отличаются от безобразных, а талантливые от тупоумных, и все другое, к этому относящееся. Но тот, кого обличал апостол, не над скотом превозносился, не над другим человеком в какихлибо природных дарах, каковые могут быть и у худших. Но превозносящийся приписывал себе, а не Богу, нечто такое, что относилось к благой жизни. За то и заслужил услышать от апостола:

"Ибо кто отличает тебя? Что имеешь, чего бы не получил?" Природе принадлежит способность иметь веру, но разве принадлежит ей само обладание этой верой? "Ибо не у всех вера" (2 Фес. 3, 2), хотя возможность иметь веру принадлежит всем. Апостол же не говорит: "Что ты можешь иметь, чего бы не получил, чтобы ты смог это иметь?", но говорит: "Что имеешь, чего бы не получил?" Посему то, что человек может иметь веру, как может иметь и любовь, принадлежит его природе; иметь же веру, как и иметь любовь, принадлежит благодати верных.

Итак, та природа, среди даров которой нам была дана возможность иметь веру, не отличает одного человека от другого; сама же вера отличает верного от неверного. И поэтому сказано: "Ибо кто отличает тебя? Что имеешь, чего бы не получил?". А всякий дерзнувший сказать, будто имеет от себя самого веру, потому что не получил ее, открыто противоречит этой очевидной истине: не потому, что верить или не верить не принадлежит свободной воле человека, но потому, что в избранных воля уготовляется Господом (Прит. 8, по Септ.).

Поэтому также к самой вере, которая принадлежит воле, относится сказанное:

"Ибо кто отличает тебя? Что имеешь, чего бы не получил?" Глава 11. "Многие слышат слово истины: но одни веруют, а другие противоречат:

Следовательно, эти хотят веровать, а те нет". Кто не знает об этом? Кто отрицает это? Но поскольку у одних приготовляется воля от Господа, а у других нет, следует, конечно, различать, что происходит от Его милосердия, а что от суда. "Чего искал Израиль, говорит апостол, того не достиг;

избранные же получили, а прочие ожесточились, как написано: Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня. И Давид говорит: да будет трапеза их сетью, тенетами и петлею в возмездие им; да помрачатся глаза их, чтобы не видеть, и хребет их да будет согбен навсегда". Вот милосердие и суд: милосердие для избранных, которые получили праведность Божию; суд же для остальных, которые были ослеплены. И, однако, и эти уверовали, поскольку хотели; и те не уверовали, ибо не желали.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.