WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 ||

а) До сих пор в известной части народа живут, хотя и в обломках, те стародавние, первобытные воззрения на преступления и наказания, которым обязана своим про­исхождением смертная казнь: по этим воззрениям преступ­ление есть личное оскорбление, а наказание – грубая и ничем не сдержанная кровавая месть; позже воззрения эти несколько видоизменяются и принимают религиозный оттенок. По этим видоизмененным религиозным воззрени­ям, за которыми в сущности скрывались воззрения грубой мести, преступление есть оскорбление божества, а наказа­ние – примирение с Богом, очищение от преступления, искупление вины, удовлетворение правосудия. Это в сущ­ности только апотеоза прежних воззрений: как там, так и здесь в преступлении главное – не объективный вред, а субъективное оскорбление, в наказании – не соответст­вие с тяжестью вины, а удовлетворение или чувству человеческого мщения, или скрывавшему его понятию божественного мщения. Господство частного мщения и мщения за оскорбленное божество в виде воздаяния равное за равное, искупления вины, умилостивления, очищения собственно прошло. Преобладание получили другие воззрения. Но обломки этих воззрений остаются, в виде тех явлений, на которые указывают защитники смертной казни как на доказательство необходимости ее. К этим обломкам принадлежат: любовь массы к зрели­щам казни; неудовольствие, когда лишают ее этого зрели­ща, вопреки ее ожиданиям; собственная ее расправа с помилованным и неказненным преступником и вообще весь тот цинизм ее поведения, который она проявляет в эту слишком тяжелую минуту общественной жизни. Обломки этих народных воззрений имеют свою теорию и свою философию. Сюда должно отнести теорию тех новейших писателей, которые считают смертную казнь необходимой как возмездие, как удовлетворение равное за равное, как искупление вины, как очищение нравственного зла; сюда же должно отнести и теорию Канта, который считал смертную казнь до того необходимой и до того обязатель­ной для общества, что оно должно сегодня казнить убийцу, если бы ему завтра предстояло разойтись23. Все эти теории есть новое, исправленное и дополненное издание упомяну­тых стародавних народных воззрений на преступление и наказание, хотя они скрывают свое происхождение и даже, считая за стыд подобное родство, воображают, чтй они новейшего происхождения. Таким образом защитники смертной казни, ссылающиеся на юридические воззрения народа, были бы совершенно правы, если бы европейскую теорию подвинуть на тысячу лет назад или если бы она начала возвращаться туда, откуда она вышла.

б) Особенно странным представляется то, что защитни­ки смертной казни в этом случае опираются на воззрения народные, не давши себе труда понять их сущность. Отчего те же защитники не прибегают к воззрениям народным для разрешения других, первой важности государственных, общественных и научных вопросов, например вопроса о податях, о поземельной собственности, о кредите, о солнце, земле и т. д. Отчего, например, они же не считают необходимым преследовать ведьм, в которых народ так еще крепко верит и которых он не прочь преследовать судом? С воззрениями народными необходимо во многих случаях считаться; это не мешало бы твердо помнить и некоторым защитникам смертной казни; но считаться с ними без разбору, только потому, что они народные – значило бы иногда обречь все успехи цивилизации на совершенную гибель.

в) Защитникам смертной казни, опирающимся на народное воззрение, следовало бы идти далее по этому пути и приводить в доказательство того, что народ требует смертной казни, все те грубые, циничные сцены, которые случаются во время казней, все шутки, все безнравствен­ные выходки в это время толпы, все ее равнодушие к нравственной стороне казней и всю ее жадность созерцать грубую, нечеловеческую их сторону. Ведь во всем этом толпа, если не прямо, то косвенно, выражает одобрение пролитию человеческой крови. Впрочем, если ближе всмотреться в те факты из народной жизни, которые они приводят за смертную казнь, то они близки к только что приведенным.

Итак, смертная казнь не только не содействует общес­твенной безопасности, не только не воздерживает от преступлений, но имеет дурные стороны, которые чужды всем другим наказаниям. Единственное преимущество ее |в глазах народов состоит в том, что она очень простое, | дешевое и не головоломное наказание. Чтобы человека держать в тюрьме, чтобы переломить его порочную натуру и сделать его полезным или по крайней мере безопасным членом общества, для этого требуются значительные издержки, большое терпение и настоящее гражданское мужество, не подчиняющееся влиянию более или менее временных тревог, а умеющее побороть душевную опас­ность. Тогда как смертная казнь, не требуя ни долгого времени, ни издержек, ни особенных трудов, одним разом и навсегда отнимает у преступника возможность вредить и тем гарантирует и эгоизм человеческий от мнимых и действительных опасностей. Защитники смертной казни старательно маскируют указанную причину привязанности народов к смертной казни, давая ей более возвышенное объяснение. Но тем не менее эта причина много спо­собствует сохранению смертной казни в числе наказаний, что иногда более откровенные защитники ее и высказыва­ют. Так, в 1864 году, в английском парламенте известный Робук отстаивал смертную казнь как более дешевое средство лишить преступника возможности вредить общес­тву. Насколько законен, одобрителен и устойчив подобный эгоизм – это другой вопрос.



Примечания 1 Так на вопрос: «Кто может прощать грехи кроме одного Бога» Иисус отвечает чудом исцеления расслабленного, но лишь чтобы до­казать, «что Сын Человеческий имеет на земле власть прощать гре­хи», причем акцент лежит на словах «на земле» (Лк 5, 2124; ср. Мф 9, 46 или Мк 12, 710). Читая Евангелия непредвзято, начинаешь по­нимать что эта власть прощать казалась людям едва ли не более чу­десной чем чудо. «И возлежавшие с Ним начали говорить про себя: кто это, что и грехи прощает?» (Лк 7, 49).

2 Ср. Мф 18, 35 и Мк 11, 25: «И когда стоите на молитве, прощай­те, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши. Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших» (ср. Мф 6, 1415). Во всех этих слу­чаях дело идет о том чтобы настойчиво внушить людям, что власть прощать прежде всего есть дело человека.

3 Лк 17, 34. При чтении этих мест надо никогда не упускать из виду, что даже в новозаветном греческом языке три решающих слова здесь, ўfiљnai, metanoe‹n, ЎmartЈnein имеют обертоны, передаваемые в переводе не полностью. Так, ўfiљnai значит собственно: попускать, допускать, высвобождать и стало быть прощать; metanoe‹n означает просто переменить свой образ мысли, и поскольку оно употребляется также для передачи еврейского schuw, оно означает также одновре­менно поворот и возвращение, но не раскаяние и покаяние как мы их понимаем; речь идет об отвращении от «грехов», не о сосредото­чении на них в покаянии и раскаянии; ЎmartЈnein, наконец, это по сути «ошибка» и «промах», т. е. явно нечто совсем другое чем то, что мы имеем в виду, когда говорим о грехах (см. Heinrich Ebeling, Griechischdeutsches Wцrterbuch zum Neuen Testament, 1923). Цитируемый в тек­сте стих можно было бы поэтому переводить следующим образом: «И если он семь раз на дню ошибется в отношении тебя и семь раз на дню снова придет и скажет: я меняю свой образ мысли, то ты должен отпустить его на свободу».

4 Мф 16,27.

5 Ср. Лк 17, 15. Эта интерпретация кажется оправданной ввиду контекста: Иисус начинает говорить с указания на smЈndala, перево­димые Лютером как Дrgernisse, искушения, и означающие собствен­но «крючок в западне», т. е. то, изза чего попавший в западню дей­ствительно идет в погибель. О тех, кто ставит такие западни, Иисус отнюдь не говорит, что им можно прощать, а наоборот: «лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтобы он соблазнил одного из малых сих», и по­том продолжает учить прощению за «прегрешения» (ЎmartЈnein).

6 Распространенное заблуждение, что любовь такая же частая вещь как увлечение, происходит возможно оттого что мы о любви слышим всегда прежде всего от поэтов. Но поэты обманывают, пусть не себя а нас: ибо любовь для них, и только для них, есть не просто решающий жизненный опыт, а нечто прямо необходимое для их по­этического бытия. Так что им надо прощать, когда они думают будто речь тут идет об общераспространенном опыте; это никоим образом не так.

7 Эта миросозидающая способность любви не то же самое что плодовитость, основа большинства мифов о творении. Существуют однако мифы о творении, где дает о себе знать опыт любви, а не толь­ко плодовитости. Так, Шадевальдт описывает следующую легенду, происхождение которой я выяснить не смогла: небо гигантская боги­ня, которая склоняется над богом Земли, но отделена от него боже­ством воздуха, родившимся между ними и теперь отделяющим не­бесную мать от земного отца. Мир есть мировое пространство, родив­шееся от любви неба и Земли и поместившееся между ними (Wolf­gang Schadeivaldt, Das WeltModell der Griechen, в Neue Rundschau, Bd. LXVIII, No. 2, 1957). Эти представления сравнительно нередки, причем и среди «примитивных» народов. Ср. Мггсеа Ehade, Traitй d'histoire des religions, Palis 1953, p. 212.





8 Ясность, с какой Ницше видел эту связь между человеческой автономией и способностью давать обещания, позволила ему понять соотношение между человеческой гордостью и сознанием, но к сожа­лению обе эти догадки остались вне связи с его ведущей концепцией «воли к власти», а потому часто остаются не замечены даже исследо­вателями его творчества. См. первые два афоризма «К генеалогии морали».

9 Сам Иисус видел подлинный корень этой чудотворной силы человека конечно в вере, что мы здесь оставляем без рассмотрения. Для нас здесь важно только, что сила совершать чудеса не рассматривается как специфически божественная сила: вера движет горами, и вера прощает, одно не менее «чудо» чем другое, и ответ апостолов, когда Иисус требует от них прощать семь раз на дню, гласит: «укрепи в нас веру» (Лк 17, 5).

10 В рождественской проповеди, 1796.

11 Ганс Кюнг родился в 1928 г. в Швейцарии, с 1948 по 1955 изучал философию и теологию в папском Григорианском университете в Риме; в 1954– ординатура, 1955 – учеба в Сорбонне и Католическом институте в Париже, 1957 – доктор теологии, 19571959 – священнослужитель в При­дворной церкви г. Люцерн, 1960 – профессор фундаментальной теологии в университете г. Тюбинген; в 1962 г. назначен папой Иоганном XXIII офици­альным соборным советником по теологии; с 1963 г. – профессор догмати­ческой и экуменической теологии и директор Института экуменических исследований; с 1980 г. – независимый профессор по экуменической теоло­гии и директор Института экуменических исследований при университете г. Тюбинген. Автор многочисленных книг по теологии, христианству, фило­софии, литературоведению.

12 Hans Kung. Projekt Weltethos. R.Piper GmbH & Co.KG, Munchen, 1990.

13 Поскольку низложение монарха можно мыслить или как добровольный отказ от престола и отречение от своей власти для возврата ее народу, или же как лишение власти без посягатель­ства на высочайшую особу, чем она была бы низведена до положе­ния частного лица, то преступление народа, принудившего его к этому, имеет во всяком случае причину – крайнюю необходи­мость (casus necessitatis), но он никогда не имеет ни малейшего права наказывать главу государства за его прошлое правление: на все, что он делал прежде в качестве главы государства, должно смотреть как на совершённое внешне правомерно, а сам он, рас­сматриваемый как источник законов, не может поступать не по праву. Среди всех ужасов государственного переворота в резуль­тате восстания даже убийство монарха еще не самое худшее; ведь можно еще себе представить, что оно совершается народом из страха перед тем, что, если монарх останется жив, он может снова воспрянуть и заставить народ понести заслуженную кару; следо­вательно, такое убийство было бы решением не карательной спра­ведливости, а одного лишь самосохранения. Казнь по форме – вот что приводит в содрогание душу человека, исполненную идей человеческого права, и это содрогание испытывают каждый раз, когда думают об этом, например о судьбе Карла I или Людовика XVI. Как, однако, можно объяснить себе это чувство, которое в данном случае не эстетическое (не сочувствие, действие силы воображения, заставляющего представлять себя на месте постра­давшего), а моральное чувство полного ниспровержения всех правовых понятий? Такой акт рассматривается как преступле­ние, остающееся навеки и совершенно неизгладимое (crimen imniortale, inexpiabile), и кажется похожим на то, что теологи называют грехом, который не может быть прощен ни на этом, ни на том свете. Этот феномен в человеческой душе можно, кажется, объяснить следующими размышлениями о себе самом, которые бросают свет даже на государственноправовые принципы.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 ||










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.