WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 ||

Позиция Ойзермана основана на полном игнорировании марксистских аргументов в пользу объективности общественного бытия (кроме того простейшего и популярного, который приведен Марксом в письме 1846 г.), его первичности по отношению к общественному сознанию. Выдвигая тезис об общественном бытии как субъектобъектной реальности, Ойзерман повторяет известную точку зрения А. Богданова, его концепцию тождества общественного бытия и сознания, критикуемую В. И. Лениным в «Материализме и эмпириокритицизме». Однако Ойзерман не счел необходимым упомянуть своего действительного предшественника, вопреки принятым в науке нормам.

Как известно (впрочем, видимо, не всем), коренное отличие МПИ от идеалистического (единственной альтернативы МПИ) заключается в том, что, признавая необходимую роль идейных побудительных мотивов человеческой деятельности, общественных идей, МПИ не останавливается на этом, а идет дальше, требует выяснения причин этих мотивов, которые, в конечном счете, заключены в материальном (а не «субъектобъектном») бытии общества, его экономической деятельности в широком смысле этого слова, как способа человеческой жизни, образа жизни («Немецкая идеология»). Полностью игнорируя это важнейшее требование МПИ, Ойзерман, с его субъектобъектным бытием, фактически становится на позицию идеализма, или, по меньшей мере, в туманном промежутке между МПИ и идеализмом.

Еще в работе «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социалдемократов?» Ленин ввел критерий различения общественного сознания («идеологических отношений») и общественного бытия («материальных общественных отношений»): первые, «прежде чем сложиться, проходят через сознание», вторые «складываются, не проходя через сознание» [2 Ленин В. И. Полн. собр. соч. T. I. С. 137.]. В связи с этим, продолжает Ленин, люди никогда полностью не сознают, к каким изменениям их общественного бытия, общественных материальных отношений приводят их действия. Обращаясь к этому аргументу в «Материализме и эмпириокритицизме», Ленин писал: «Каждый отдельный производитель в мировом хозяйстве сознает, что он вносит такоето изменение в технику производства, каждый хозяин сознает, что он обменивает такието продукты на другие, но эти производители и эти хозяева не сознают, что они изменяют этим общественное бытие… Из того, что вы живете и хозяйничаете, рожаете детей и производите продукты, обмениваете их, складывается объективно необходимая цепь событий, цепь развития, независимая от вашего общественного сознания, не охватываемая им полностью никогда» [3 В. И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 345.].

Выдвинутый Лениным критерий материальных отношений, складывающихся не проходя через сознание, отнюдь не сводится только к неосознаваемости тех последствий, тех отношений, которые складываются благодаря действиям людей. Этот аргумент имеет также более глубокий, обычно игнорируемый уровень: материальные общественные отношения, как и материальные действия людей, материальный труд вообще складываются вне сознания, возникают между людьми как между социальными материальными существами, т. е. вне сферы сознания, вне человеческой головы.

Систематическое исследование наиболее развитого в истории человечества общества, соотношение материального общественного бытия и соответствующей ему духовной, интеллектуальной деятельности, идейных мотивов было приведено Марксом в «Капитале». Характерно, что критик марксизма Ойзерман обращается к этому важнейшему труду марксизма только в связи с некоторыми частными проблемами, но игнорирует наиболее важное, принципиальное значение главного труда Маркса для обоснования материалистического понимания истории. Ленин проводит основательный разбор значения «Капитала» для обоснования материалистического понимания истории в статье «Что такое «друзья народа», но в силу уже изложенного предубеждения критик и это игнорирует.

Важнейшее теоретическое значение «Капитала» для марксистской философии, МПИ заключается в том, что на обширнейшем, принципиально достаточном материале («Монблан фактов») высшей (в XIX в.) общественноэкономической формации Маркс убедительно показал, что материальное производство общественной жизни (включающее в себя собственно производство материальных благ, но далеко не сводимое к нему) подчиняется своим собственным, самодостаточным объективным законам, а не «идейным мотивам» как таковым. Интеллектуальная деятельность, сознание, умственный труд, играет при этом необходимую роль, но не определяет материальной производственной деятельности, ее законов, а, напротив, определяется ими. Люди не потому осуществляют труд, вступают в экономические отношения, обмениваются на рынке, что у них возникает мысль о труде, рынке и т. д., напротив, мысли о труде, обмене и т. д. порождаются объективными процессами материального труда, материальными потребностями и т. д. Конечно, этой логики можно «в упор не видеть», однако это уже касается умения соединять и различать понятия: «у кого оно есть, у кого его нет». Ленин был совершено прав, утверждая, что с выходом в свет «Капитала» материалистическое понимание истории перестало быть гипотезой, превратилось в убедительно доказанную теорию.

Может возникнуть вопрос (впрочем, он явно сквозит в рассуждениях некоторых ниспровергателей марксизма), справедливо ли считать, что МПИ принципиально обосновано на материале одной общественноэкономической формации? Действительно, Маркс создал целостное теоретическое учение о капиталистической формации в ее домонополистический период развития, а не о всей последовательности общественноэкономических формаций. Однако – и это имеет, с нашей точки зрения, решающее значение – капиталистическая формация явилась наиболее развитой ступенью развития общества, в которой, как в наиболее развитом состоянии вообще, в явном виде выражены основные тенденции развития общества вообще, его наиболее общие законы, прежде всего труда и собственности, скрытые ранее под религиозными, сословными, племенными и т. д. наслоениями. Таков вообще «закон» развития науки, которая открывает сущностные черты, законы явлений только на базе изучения их в развитом состоянии. Современная физика весьма основательно изучила свойства элементарных частиц, однако это вовсе не означает, что она обследовала, перебрала все 1080 элементарных частиц в видимой Вселенной. Подход к проблеме достоверности научного знания с позиций философии простой индукции (послужившей, в частности, источником «философии химер» И. Канта) наивен и абсолютно неприменим к решению ключевых проблем теории. Вряд ли серьезно можно предполагать, что в капиталистической формации материальное бытие определяет общественное сознание, а в первобытнообщинном или рабовладельческом строе – наоборот.

Уместно поставить проблему шире: она выступает как проблема достоверности философского знания вообще. Поскольку наш опыт всегда конечен, как возможны достоверные заключения о сущности бесконечного мира? Вряд ли в истории философии можно найти другую, более сложную проблему философского знания вообще. Не случайно в 60–70е гг. в советской философской науке возникла так называемая «гносеологическая» концепция философского знания, «высшим результатом» которой явилось положение о том, что философские утверждения о мире могут быть только гипотезами или постулатами, которые никогда не будут ни доказаны, ни опровергнуты. Концепция эта, будучи явственно полукантианской, выдавала себя за «истинно марксистскую» и не подлежащую критике [4 См. об этом наши работы: Материя, развитие, человек. Пермь, 1974; Человек, мир, мировоззрение. М., 1985; Основы философии. Ч. 1. Общая философия. Пермь, 1991, 1997, 2001; История человеческого интеллекта. Ч. 1, 2, 3. Пермь, 1998, 1999.].

Еще одно замечание. Т. И. Ойзерман дает весьма хвалебную оценку гегелевской трактовке труда. По Ойзерману, у Гегеля труд – «специфически человеческая сущность, формирующая человеческую личность» (с. 6). Как видим, при переходе от Маркса к Гегелю язык автора приобретает более высокий стиль: Гегель, оказывается, рассматривает труд как человеческую сущность, формирующую личность. Однако это далеко не так: труд у Гегеля – монотонная деятельность на уровне рассудка, а не разума (в гегелевской трактовке уровней развития). Гегелю приписано то, что можно связать только с марксизмом. Но последнего Ойзерман избегает упорно.

Мы опустим последующие «анализы» МПИ, проводимые Ойзерманом. Отметим только, что в их основе лежит тот же прием тривиализации положений марксизма. Нельзя, однако, оставить без внимания следующее важное утверждение критика. «Вопрос о том, – пишет Ойзерман, – является ли исторический материализм столь же плодотворным методом исследования посткапиталистического общества, является открытым» (с. 30). Действительно, этот исключительно важный как для теории, так и для практики в условиях современного общества вопрос вызывает острейший интерес.

Маркс глубоко исследовал предпосылки, условия, механизмы и законы товарного производства, его высшей формы – капитализма, пределы товарного производства и факторы его «вырождения», появления плановой экономики, основанной на общественной и высокоразвитой индивидуальной собственности. Маркс открыл новую историческую форму труда, которая приходит на смену ручного и машинного («индустриального») труда (и это является, на наш взгляд, одним из крупнейших открытий Маркса, значение которого для понимания современного общества не менее важно, чем открытие прибавочной стоимости). Этот труд был определен Марксом как всеобщий, или научный, труд. Понятию всеобщего труда не повезло в экономической и философской науках: «научный труд» был истолкован как «труд в науке», интеллектуальный труд [5 См., например: И. И. Чангли. Труд. М., 1973.]. В экономической и философской литературе, обычно выступавшей от имени марксизма, начиная с 70х гг. сформировалась концепция вытеснения материального труда (отождествлявшегося с физическим) умственным, «дематериализации» труда и, следовательно, «дематериализации»... материалистического понимания истории. В годы «реформ» эта несуразная идея фактически выступает как основа «ниспровержения» марксизма, материалистического понимания истории. Между тем, как мы подчеркивали начиная с 70?х гг., «научный труд», по Марксу, – это «онаученный труд», высшая форма материального труда [6 См., например, нашу работу: Труд и социализм / Соавтор Т. С. Васильева. Пермь, 1991.]. «Постиндустриальное» общество связано с возникновением конкретной формы всеобщего труда – компьютерного труда, который мы определили как производство абстрактных материальных структуринформации [7 См. нашу работу: Проблема будущего человеческой цивилизации (Товарное производство, капитализм, социализм) // Новые идеи в философии. Вып.8. Пермь, 1999.]. Современный период человеческой истории являет собой настоящий триумф марксистской теории – современный мир, если иметь в виду его основные глубинные тенденции, движется и развивается в точности по Марксу [8 См. также наши статьи: Современный мир движется и развивается в точности по Марксу // Экономическая газета. 1999. 9 марта; Все по Марксу // Экономическая газета. 2001. № 47, ноябрь.].

Коммунизм – это уже не «призрак», который бродит по Европе. Это – реальная и мощная глобальная тенденция мирового развития. Ты хорошо роешь, старый крот, «призрак коммунизма».

Pages:     | 1 ||










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.