WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 69 |

По целям, профаммам, содержанию деятельности, социальной ба­зе различают множество партий. Общее число партий в отдельно взя­тых странах может составлять десятки. Таким образом, сфера власти, ее структура находятся в числе первопричин многопартийности.

Многопартийность — одновременное существование и деятель­ность двух или нескольких политических партий в одной стране. На крутых поворотах истории в России существовали многие десятки партий: в 1917 году— более 70, в 1994 году — 56, а ныне — более 100. Как правило, спектр видов их взаимодействия весьма широк — от противоборства или игнорирования друг друга до различных совмест­ных акций.

В этом круге рассуждений нельзя обойти еще одну тему, которая не только в кратологии заслуживает специальных (теоретических, практи­ческих, сравнительных, прикладных, функциональных и даже плане­тарных) исследований. Речь идет о крепнущих, обретающих новые мас­штабы теневых структурах. Это те самые организации, партии, лица, вновь созданные структуры, которые до поры до времени остаются в тени, предпочитают держаться за кулисами и воплощать в жизнь свои замыслы, не привлекая особого внимания, ожидая своего часа. О широ­ком распространении такой практики говорит и растущее число все бо­лее внушительных явлений и обусловленных ими понятий: теневая власть, теневая политика, теневое правительство, теневой кабинет, те­невой премьер, теневой министр и т. д. Впору уже и сравнительнотене­вую кратологию создавать.

Если рассматривать властную структуру, вертикаль власти в пол­ном объеме, в общем разрезе государства, то, конечно, нельзя ограни­чиваться вершиной пирамиды власти, которую обычно показывают эн­циклопедические справочники, посвященные отдельным странам и сов­ременному миру в целом*. Только к Олимпу вся власть в конечном счете не сводится. Поэтому в столь многоэтажной постройке нельзя об­ходить вниманием ни один уровень, ни один этаж и даже, так сказать, ни одно межэтажное перекрытие. Здесь раздолье для сравнений и сопоста­влений.

В завершение экскурса в этот раздел сравнительной кратологии от­метим особое значение ряда ключевых исследовательских моментов.

Прежде всего, это уроки власти как нечто весьма поучительное в деятельности власти, из чего можно и нужно делать беспристрастные, объективные полезные выводы (как позитивного, так и негативного характера) на будущее и для данной, и для других властей.

Далее, это традиции власти. Их составляют подлежащие особому вниманию и сравнению обычаи, установившиеся порядки, унаследован­ные от прошлого, оберегаемые и хранимые данной властью, изучаемые ею и используемые для поддержания преемственности и стабильности власти.

Нередко обоснованно говорят о самых разнообразных традициях:

государственных, общественных, монархических, демократических, по­литических, национальных, военных, производственных, правовых, культурных, педагогических, вузовских, школьных, семейных, религи­озных и даже революционных и т. д. Но если в каждом такого рода случае внимательно подумать, то очень часто за этими традициями вполне * См., напр.: Весь мир (Энциклопедический справочник). Минск: Литератрау отчетливо можно увидеть, уловить и воздействие, и влияние, и интере­сы конкретных властей того или иного рода.

Обратим внимание и на обычаи власти как общепринятые поряд­ки, традиционно установившиеся правила общественного поведения властей, реализации проводимого ими курса, общения представителей власти с населением и между собой. Конечно же их надо и изучать, и сравнивать, и отшлифовывать, а коечто и отбраковывать.

Пожалуй, наиболее интересны в сравнительной кратологии, как, впрочем, и в теоретической и практической кратологии, тайны вла­сти, многочисленные, разнообразные и нередко уникальные, неповто­римые и особенно впечатляющие в их сопоставлении, сравнении. Ими полна история любых государств, и, видимо, особенно выделяется сво­ими тайнами наша отечественная власть разных веков и эпох.

Не случайно именно повествованиями о власти и ее тайнах выделя­ются труды российских историков Н. М. Карамзина (1766—1826), В. О. Ключевского (1841—1911), С. М. Соловьева (1820—1879). Вот почему составители сборника "Тайна власти", представляющего впечатляю­щие отрывки из трудов этих историков и других авторов, обращаются к читателю со следующими словами:



"В чем тайна власти? В чем ее притягательность? Почему ради вла­сти люди жертвуют всем — честью, свободой, добрым именем, детьми, жизнью? История свидетельствует: каждый, кто рвался к трону, искал своего:

один — богатства, другой — почестей, третий — права вершить судьбы людей, четвертый стремился изменить мир... И почти все они вели борь­бу за власть — борьбу не на жизнь, а на смерть"*. В этой борьбе множе­ство тайных, малопонятных, труднообъяснимых страниц. Сказанное от­носится ко всем видам власти, особенно к власти противозаконной.

Наконец, интересны и многочисленны загадки власти.

Это, вопервых, непонятные, труднообъяснимые, таинственные ощущения, возникающие нередко у граждан (в том числе у ряда ученых и исследователей) от общения со своими властями, органами власти и властвующими лицами.

Вовторых, это труднопонятные и нелегкие для объяснения ощуще­ния, рождающиеся от общения со своими согражданами, соотечествен­никами у самих представителей властей всех уровней, возникающие из непонятных "тайн" поведения граждан.

Втретьих, это нелегкое объяснение и поиск ответов в самом чело­веке, который, как известно из мифологии, был сутью загадки леген­дарного Сфинкса.

Дело в конце концов даже не в самом правящем режиме, а в чело­веке — в сложности, неисчерпаемости и противоречивости его натуры:

в его стремлении, с одной стороны, к удовольствиям власти, к повелеванию себе подобными, а с другой стороны — в его нежелании подчи­няться властям, в трудностях его обуздания, "оцивилизовывания" за счет воспитания, образования и культуры.

И несомненно, что наиболее поучительны и загадочны сами власти­тели. Что же представляют собой властвующие персоны? Фактически, реально власть приводят в движение, придают ей энер­гию, делают ее активной, эффективной, деятельной так называемые *Тайна власти. Харьков: ФортунаПресс: РИП "Оригинал", 1997. С. 3. первые лица — монархи и президенты на самом верху, а порой и фигу­ры рангом, ступенью пониже на других этажах власти (часто это мест­ные властители и феодалы), способные не очень уж уступать первовластителям по влиянию на сограждан или подданных. А рядом нередко находится очень влиятельное окружение (сановники, элита, "команда", придворные и т. д.)*. Все эти фигуры и соответствующие им понятия и термины сложились объективно и существуют как факты жизни.

И наука, если она хочет быть честной, объективной, беспристраст­ной, обходить эти лица не должна. Ее долг — выявлять их роли, пони­мать их функции, задачи, предназначение, сравнивать и сопоставлять их, классифицировать, предлагать свои оценки, суждения и рекоменда­ции. Вместе с тем она должна быть готовой к тому, что ее выводами и суждениями могут и не захотеть воспользоваться и, более того, могут поставить ученым и науке в вину их оценки.

Первых лиц, ключевых фигур, властвующих персон действительно много. Другое дело, что всех их назвать, перечислить, классифициро­вать все еще трудно. Но они всегда, во все времена и, пожалуй, особен­но в канун XXI века вызывают общий интерес. Не случайно во введе­нии к книге "Монархи Европы" доктор исторических наук С. П. Пожар­ская пишет: "В последнее время отмечается интерес к судьбам европейских династий, как ныне царствующих, так и покинувших исто­рическую сцену. Это связано, видимо, с желанием поновому осмыслить прошлое, понять, что двигало историю, какие силы определяли ее раз­витие....Династия — это монархи, связанные между собой общим про­исхождением, сменяющие друг друга на троне по праву родства и насле­дования... Сами истоки и эволюцию европейской цивилизации трудно постичь без учета той роли, которую сыграли монархии в ее исто­рии"**.

Для нынешних поколений россиян постижение отечественной и мировой истории с учетом подлинной роли династий, монархов, импе­раторов, царей, генсеков, а теперь и президентов — дело в общем но­вое, а главное, необъятное. Можно лишь упомянуть, что общее число существующих в кратологической лексике названий, относящихся к первым лицам и более или менее используемых и в научных трактатах на русском языке, и в обыденной речи, — свыше 150. И это не считая тех, что уже ушли в прошлое как устаревшие и даже в словарь В. Даля не всегда включались, а также тех, что принято относить к так называ­емой табуированной (непечатной) лексике. Кроме того, здесь по сосед­ству массивы понятий, особенно из восточных языков, которые к од­ним лишь микадо или шахиншах не сводятся. А еще есть и обилие ти­тулов из сферы многочисленных африканских родоплеменных наименований.





* См., напр.: Монархи Европы: судьбы династий / Ред.сост. Н. В. Попов. М.: Республика, 1996; Чулков Г. И. Императоры. Психологические портреты. М.: Моск. рабочий, 1991; Ноймайр А. Диктаторы в зеркале медицины. Наполе­он. Гитлер. Сталин. Ростов н/Д: Феникс, 1997; Бурлацкий Ф. М. Вожди и совет­ники. О Хрущеве, Андропове и не только о них... М.: Политиздат, 1990; Чернев А.Д. 229 кремлевских вождей. Политбюро, Оргбюро, Секретариат ЦК Комму­нистической партии в лицах и цифрах: Справочник. М., 1996; Пчелов Е. В., Чу­маков В. Т Правители России от Юрия Долгорукого до наших дней. М.: Споло­хи, 1997.

** Монархи Европы: судьбы династий. С. 3.

Действительно, велик и многообразен мир властителей, находя­щихся на вершине власти со всей непредсказуемостью своих мыслей, решений, действий. Историк Н. Я. Эйдельман отмечал: "История владеет пестрым и жутким набором самовластных деспотов: Хеопс, Навуходоносор, Калигула, Нерон, Цинь ШиХуанди, Тимур. По ос­новным "параметрам" они были сходны с тысячами других само­держцев и выделялись из их среды, оставались печальной памятью иногда ввиду особого зверства, но чаще изза какойто странной, особенной черты, сохраненной сагами, преданиями. Таков был, на­пример, египетский тиран Хаким из династии Фатимидов (996— 1021), перевернувший жизнь страны, приказавший женщинам нико­гда не выходить на улицу, днем всем подданным спать, ночью — бодрствовать; и так в течение четверти века, пока имярек не сел на осла, не объявил правоверным, что они не достойны такого правите­ля, и уехал, исчез (после чего попал в святые, от которого ведет свое начало известная мусульманская секта друзов)"*.

Разумеется, во все времена во всех странах трудно было подданно­му или гражданину остаться вне поля зрения властей, действий власти­телей и их окружения. Правда, не до каждого доходила рука правителя, не каждого миловала или щадила, карала или казнила. Но уж если судь­ба простого или не всегда простого человека оказывалась на пути, пе­ред очами повелителя, след оставался на века. Примеров этому множе­ство. Сошлемся лишь на А. С. Пушкина. В стихотворении "Моя родо­словная" (1830) он писал:

Упрямства дух нам всем подгадил:

В родню свою неукротим, С Петром мой пращур не поладил И был за то повешен им.

Его пример будь нам наукой:

Не любит споров властелин**.

Итак, что же являют собой правители, властители, вожди, лидеры в мире человеческой жизни, во властной деятельности? Где здесь об­ласть интересов сравнительной кратологии? Это — анализ нескончае­мого перечня и череды властителей, проникновение в суть их замыслов и дел, их сопоставление, а также оценка и сравнение результатов и по­следствий их правления.

Для нас интересна судьба собственной страны с ее многочисленны­ми властителями, императорами и вождями.

Выделим лишь Дом Романовых. Это — царствовавшая в России в течение 300 лет (1613—1917) династия Романовых, включавшая не только всех царей и императоров, но и широкий круг их родственников. Наиболее обстоятельным и высококвалифицированным современным изданием в этой области можно считать книгу "Дом Романовых" (авторы * См.: В борьбе за власть: Страницы политической истории России XVIII в. М.: Мысль, 1988. С. 355.

** Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. М., 1957. Т. III. С. 209. При жизни Пушкина стихотворение не печаталось. Имеется в виду Федор Пушкин, казнен­ный в 1697 году за участие в заговоре Циклера (см. там же, с. 513—514).

составители П. X. Гребельский и А. Б. Мирвис; оформление А. В. Малафеева; фотограф Н. И. Сюльгин. Спб., 1992).

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 69 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.