WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 69 |

Философия очень многогранна и открывает большие возможности для науки. Не случайно история знает труды И. Ньютона "Математиче­ские начала натуральной философии" (1687), К. Линнея "Философия ботаники" (1751), Ж. Б. Ламарка "Философия зоологии", П. С. Лапласа "Опыт философии теории вероятностей" (1814). Однако на философию власти веками не обращали внимания.

Теперь же, осуществляя переход из сферы общей политики в об­ласть непосредственно власти, от философии политики к философии власти, мы можем получить значительное приращение знания и его действенную отдачу на важном социополитическом и социокультурном поприще. Фактически мы стоим перед дилеммой: или продолжать чегото ждать, не замечая новых возможностей в той области знаний, кото­рая требует обратить на нее внимание, или, наконецто, сделать назрев­ший решительный шаг. Мы и так уже застоялись (и в России, и в мире) на поприще общих разговоров о значении власти.

Надо развивать науку о власти, теорию власти по всем ее направле­ниям и научиться применять эти знания на деле. Это относится не толь­ко к философии власти, но и ко всем другим комплексным областям кратологического знания.

2. История власти История власти (властей) (англ. history of power) — важная много­обещающая наука о происхождении, эволюции и перспективах разви­тия власти как решающего общественного явления. Это ключевая со­ставная часть всей семьи наук о власти и фундаментальная часть исто­рических наук. Это также и одна из необходимых учебных дисциплин. Она находится на стыке дисциплин кратологических (наук о власти) и исторических.

Из всех комплексных отраслей кратологии именно история в целом и история власти в особенности обладают наибольшим массивом сведе­ний по различным странам, континентам, эпохам.

Если подойти к вопросу непредвзято и в то же время под определен­ным углом зрения, то мы увидим, что за историю какой страны, какого периода ни возьмись, она практически всегда является наилучшей иллюстрацией * П. В. Алексеев и А. В. Панин свой учебник для вузов "Философия" (М.:

ТЕИС, 1996. 504 с.) открывают разделом "Философия философии (метафилософия)". Они утверждают, что основоположником подобного рода взглядов был немецкопольскорусский философ Генрих Егорович Струве, поставивший воп­рос о такой дисциплине в своей книге "Введение в философию" (1890). Надо, од­нако, заметить, что в Германии в 1840 году Фр. Кеппен уже опубликовал книгу под названием "Философия философии".

прежде всего властных решений и действий, картиной по­ведения как властителей, так и подвластных.

Об этом убедительно говорят такие новаторские по замыслам и оригинальные по содержанию современные публикации, как хроноло­гия истории государства и права России и зарубежных стран с древней­ших времен до настоящего времени* и справочное издание о правите­лях России**.

А если посмотреть на проблему истории власти более широко, то окажется, что все скольконибудь известные историки разных стран были очень яркими и убедительными ее исследователями, описателями и свидетелями. Здесь очень впечатляет блестящее созвездие имен оте­чественных дореволюционных историков. Прежде чем назвать эти име­на, приведем свидетельство одного из них. В своих выдержавших десять изданий лекциях по русской истории С. Ф. Платонов в 1917 году писал:

"Когда же началось систематическое изображение событий рус­ской исторической жизни и когда русская история стала наукой? Еще в Киевской Руси, наряду с возникновением гражданственности, в XI в. появились у нас первые летописи. Это были перечни фактов, важных и не важных, исторических и не исторических, вперемежку с литератур­ными сказаниями. С нашей точки зрения, древнейшие летописи не пред­ставляют собою исторического труда; не говоря о содержании, и самые приемы летописца не соответствуют теперешним требованиям. Зачат­ки историографии у нас появляются в XVI в., когда исторические сказа­ния и летописи стали впервые сверять и сводить в одно целое. В XVI в. сложилась и сформировалась Московская Русь. Сплотившись в единое тело, под властью единого московского князя, русские старались объяс­нить себе и свое происхождение, и свои политические идеи, и свои отношения к окружающим их государствам Характерно, что, строя свои лекции, С. Ф. Платонов по большей ча­сти именовал их, используя имена тех или иных российских властителей (правителей). Об этом можно судить по некоторым примерам из оглав­ления его лекций:



Время великого князя Ивана III.

Время Ивана Грозного.

Время царя Михаила Федоровича (1613—1645)*'.

Кстати говоря, после трех периодов Смуты — 1) борьбы за москов­ский престол, 2) разрушения государственного порядка, 3) попытки вос­становления порядка (по терминологии С. Ф. Платонова) — избрание на царствование Михаила Романова обеспечило тридцать два года его уверенного правления.

Время Петра Великого Время Елизаветы Петровны (1741—1761) Время Екатерины II (1762—1796) Время Александра I (1801—1825) Время Николая I (1825—1855).

* История государства и права: Хронология: Учеб. пособие / Под ред. М. И. Сизикова. М.: ИНФРАМ, 1996. 160 с.

** Пчелов Е. В., Чумаков В. Т. Правители России от Юрия Долгорукого до наших дней. М.: Сполохи, 1997. 240 с.

*** Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. Спб.: Кристалл, 1997. tC. 10.

**** См. там же. С. 836—838.

Называя первых лиц государства на нашей земле (наименования го­сударства были разными), Е. В. Пчелов и В. Т. Чумаков от Юрия I Вла­димировича Долгорукого до Бориса Николаевича Ельцина насчитыва­ют 68 имен*. Эти же авторы, отдавая должное церковной власти на Руси, приво­дят список патриархов Московских и всея Руси (1589—1700, 1917 — до наших дней), включающий 16 имен**.

А теперь назовем некоторые имена отечественных историков, рас­сказывавших о прошлом России и истории власти в стране.

Вслед за хронографом старца Филофея (1512), "Степенной книгой" XVI века, летописями появился первый учебник русской истории "Си­нопсис" Иннокентия Гизеля (1674), очень распространенный в эпоху Петра I. M. В. Ломоносов написал учебную книгу по русской истории и один том "Древней Русской истории" (1766).

Славу и известность приобрели труды по истории российской таких авторов, как M. Н. Щербаков (1733—1790), Н. Н. Новиков (1744—1818), Н. M. Карамзин (1766—1826), К. С. Аксаков (1817—1860), С. M. Со­ловьев (1820—1879), Н. И. Костомаров (1817—1885), К. Д. Кавелин (1818—1885), Б. Н. Чичерин (1828—1904), В. О. Ключевский (1841— 1911), С. Ф. Платонов (1860—1933) и др.

О напряженных поисках верного осмысления исторических собы­тий и пройденного страной пути, в том числе ее властью и правом, убе­дительно говорят труды Н. И. Кареева (1850—1931). В 1915 году он из­дает книгу "Историология (теория исторического процесса)", а в 1916 году появилась "Историка (теория исторического знания)"***.

К вопросам истории власти и истории науки о власти в начале XX века активно обращались наши отечественные правоведы. В 1915 году С. А. Котляревский в книге "Правовое государство и внешняя полити­ка" писал: "...мы встречаем теорию разделения властей уже у Аристо­теля, и притом в настолько развитом виде, что могла высказываться и доказываться мысль о заимствованиях у него Монтескье"****. Котля­ревский утверждал: "Идея правового государства стоит в фокусе совре­менного юридического мышления. Она есть зрелый плод той долгой борьбы за право, которая представляет одну из важнейших глав в исто­рии человеческой цивилизации".

Мы видим, какой дорогой ценой, выразившейся в отставании на целых три четверти века, обошлись исторической науке времена за­прета на все разумные идеи, не вписывавшиеся в марксизмленинизм. Поистине не зря С. А. Котляревский с симпатией цитировал француз­ского мыслителя Б. Констана (1767—1830), писавшего: "Вот вечный принцип, который должен быть провозглашен. Нет неограниченной власти на земле — ни власти народа, ни тех, кто называет себя его представителями, ни власти монарха, ни власти закона, который, будучи * См.: Пчелов Е. В., Чумаков В. Т. Правители России от Юрия Долгоруко­го до наших дней. M.: Сполохи, 1997. С. 201— ** См. там же. С. 223—225.

*** Кпреев Н. И. Историология (теория исторического процесса). Пг.: Тип. M. M. Стасюлевича, 1915. 320 с.; Кареев Н. И. Историка (теория исторического знания). Пг.: Тип. M. M. Стасюлевича, 1916. 281 с.

**** Котляревский С. А. Правовое государство и внешняя политика. M.:

Междунар. отношения, 1993. С. 13.





выражением воли монарха или народа — смотря по форме прав­ления, — должен быть заключен в те же границы, как и самая власть, его дающая"*.

Наконец, стоит привести высказывания замечательного русского юриста А. Ф. Кони по поводу государственной власти, который более (ста лет назад писал: "Твердая государственная власть зиждется на ува­жении к закону; как бы хороши ни были законы, но там, где власть го­сударства сама будет относиться к ним поверхностно; где представите­ли ее вместо осуществления закона будут действовать по своему произ­волу и злоупотреблять дарованной им властью; где гражданин будет знать, что норма деятельности определяется не законом... а усмотрени­ем лиц "власть имущих", там не может быть истинной свободы, истин­ного порядка и того, что составляет поддержку всякого общества — уважения к закону. Власть не может требовать уважения к закону, ко­гда сама его не уважает; граждане вправе отвечать на ее требования:

"Врач, исцелился сам"**.

В советские времена с подобными оценками не считались. Следова­ло бы хоть теперь извлечь из них выводы и научиться руководствовать­ся законом и творить разумные законы. Конечно, столь ярких, точных, полезных суждений не будет знать тот, кто не знает истории власти и истории науки о власти, кто не хочет или не умеет считаться с необхо­димостью знать эти науки и помогать их развитию. В этой связи обра­тим внимание на труды всемирно известного русского историка Г. В. Вер­надского (1887—1973) — сына В. И. Вернадского, активно исследовав­шего в эмиграции русскую историографию. В России лишь в 1998 году впервые опубликована его книга "Русская историография"***.

В начале 20х годов Н. А. Бердяев, издавая свои лекции по филосо­фии истории, прочитанные в Москве в 1919 году, рассуждал: "Истори­ческие катастрофы и переломы, которые достигают особенной остро­ты в известные моменты всемирной истории, всегда располагали к раз­мышлениям в области философии истории, к попыткам осмыслить исторический процесс, построить ту или иную философию исто­рии"****. Похоже, что это мироощущение свойственно не только началу, но и концу нашего драматического XX века.

Сегодня в еще большей мере, чем когдалибо, для выхода из ны­нешнего переломного состояния не просто российского, но и мирового масштаба нужны и новая философия истории, и новая философия вла­сти, и новая история власти. Надо признать правоту суждения Карла Ясперса: "По широте и глубине перемен во всей человеческой жизни на­шей эпохе принадлежит решающее значение. Лишь история человече­ства в целом может дать масштаб для осмысления того, что происходит в настоящее время"*****.

Наше время, казалось бы, далеко не самое лучшее для такого рода аналитических изысканий, но может случиться, что другого времени (по крайней мере, у России) не будет вообще. И сам вопрос стоит в бес­пощадно резкой форме: теперь или никогда! * Котляревский С. А. Правовое государство и внешняя политика. С. 312.

** Кони А. Ф. Избранные произведения. M., 1956. С. 4.

*** Вернадский Г. В. Русская историография. M.: Аграф, 1998. 448 с.

**** Бердяев Николай. Смысл истории. M.: Мысль, 1990. С. 4.

***** Ясперс К. Смысл и назначение истории / Пер. с нем. 2е изд. M.: Рес­публика, 1994. С. 29.

3. Социология власти Обратимся к очень своеобразной многоплановой отрасли знаний, которую нередко считают и областью сугубо социологического зна­ния.

Социология власти (англ. sociology of power) — одна из важных формирующихся комплексных и относительно самостоятельных обла­стей знания, берущая начало в сфере социологии, политологии и кратологии. Основным ее предметом являются собственно власть и ее прояв­ления во всех формах общественной жизни, исследуемые с помощью социологических методов и процедур.

Хотя серьезное изучение власти как социальнополитического яв­ления и социологического объекта началось с середины XX века, ее ис­ходные идеи были намечены еще древнегреческими мыслителями, осо­бенно Аристотелем, много занимавшимся вопросами государственного устройства. Проблемы социологии власти фактически по существу рас­сматривались виднейшими мыслителями нового времени — Макиавел­ли, Гоббсом, Локком, Монтескье, Токвилем и др. Они привлекали вни­мание дореволюционных российских ученых и исследователей.

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 69 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.