WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 47 | 48 || 50 | 51 |   ...   | 69 |

Культура власти — признак высокого уровня развития власти, ее совершенства и цивилизованности. В практике власти, в требованиях к властям эта тема поистине необъятна.

Ясно, что от повышения культуры прежде всего власти государст­венной, связанного с большими усилиями по многим направлениям, за­висят масштабы влияния власти, ее авторитет, признание, ее эффектив­ность и результативность ее мер.

Вместе с тем надо прямо отметить, что не своей культурой упрочи­валась власть (власти) в долгие минувшие века. Силу и влияние ей до сих пор придавали твердость, авторитаризм, жесткость и даже жесто­кость самих властителей, ключевых фигур во всех ролях и наименова­ниях. Фактически, как правило, не культурный и цивилизованный, а скорее деспотичный и беспощадный властитель чаще брал верх и обес­печивал послушание и управляемость подвластных. Нередко именно так складывается практика и сегодня, но рано или поздно она должна всетаки сойти на нет. Общая тенденция демократизации общества, раз­витие культуры, прогресс цивилизации ведут к тому, что духовное, пра­вовое, нравственное, культурное начало возобладает во властной прак­тике, вероятно, уже в XXI веке.

Самой культуре власти надлежит расти, совершенствоваться, нахо­дя свое выражение в богатстве и многообразии сопутствующих власти показателей в ее деятельности и общении с людьми. Культура власти воплощается и отражается в манерах и приемах такого общения, его от­тенках и его результатах. Весьма характерной приметой рассматривае­мой области культуры является даже сам язык власти — система тех средств и сигналов, с помощью которых власти строят свое общение с людьми. Этот язык сам по себе может выступать и восприниматься как сугубо авторитарный, властный и как демократический язык.

Что же можно сказать о проблеме "власть и культура" или "куль­тура и власть"? Действительно, это сложная и очень важная для судеб общества и граждан сфера взаимодействия культуры страны и ее властей, связанная с пониманием (или непониманием), использованием (или неиспользованием) властями достижений духовной и материаль­ной культуры, создающих условия для ее прогресса или, напротив, для убогого, одностороннего, ущербного направления ее эволюции. История государств и человечества в целом богата фактами и при­зерами того или иного вида связи и взаимодействия культуры и власти; расцвета под влиянием власти соответствующей культуры, отраслей или их ограничения, свертывания; покровительства культуре (и меце­натства) или, напротив, своего рода ориентации культуры на услужение властителю и властям, на их безудержное восхваление и прославление.

* * * Таким образом, через наиболее полное и глубокое осмысление среды человеческого обитания—экологической, экономической, со­циальной, культурной и властной — и возможно фундаментальное проникновение в суть феномена власти и обращение плюсов и досто­инств этого феномена на пользу человеку, организации его жизни в обществе.

Глава VII КОМПЛЕКСНЫЕ ОБЛАСТИ КРАТОЛОГИИ (Продолжение) Круг комплексных областей кратологии необычайно широк. В целом он был очерчен нами в параграфе об общей кратологии, а в предыдущей главе мы определили содержание наиболее извест­ных, практически признаваемых, но все еще недостаточно разрабо­танных ее областей. Далее нам предстоит обратиться к тем облас­тям науки о власти, которые уже вполне имеют право на существо­вание, но фактически не пользовались вниманием исследователей и практиков.

Мы не сможем дать их исчерпывающую всестороннюю характери­стику. Для этого пока нет наработанного в науке материала, нет усто­явшихся взглядов и концепций, да и сама такая задача, естественно, не во всем посильна одному человеку.

Но что же здесь движет автором? Вопервых, то, что начато дело, которое, несомненно, имеет много­обещающее будущее и способно дать серьезное приращение научного знания. Оно должно привлечь ученых и практиков многих стран, и здесь особенно могут помочь информатика и Интернет.

Вовторых, то, что годы и силы, затраченные на разработку кратологической проблематики, даже в нашу относительно высокоинтеллек­туальную и цивилизованную эпоху, могут пока найти продолжение лишь в усилиях единиц, для которых эта тематика окажется интересной и, как говорится, по плечу.



Втретьих, автор уверен, что именно поэтому надо предложить всю сумму обдуманного, наработанного материала, пусть даже спорного и способного вызвать возражения и критику. Это будет пробуждать и формировать мысль и активизировать дальнейшие поиски в этом на­правлении.

Наконец, вчетвертых, надо широко обратиться к забытому про­шлому интеллектуальному богатству и малоизвестному современному материалу, а также использовать аналогии из различных областей зна­ний. Как это ни противоестественно, беда ученых XX века, особенно российских гуманитариев, только что освободившихся от жестких ра­мок марксизма, состоит в узости их взглядов, в однобокости специали­заций.

В данной главе мы привлечем внимание еще к одной группе гу­манитарно ориентированных областей кратологического знания, которой исследователи до сих пор фактически не касались. Среди них грамматика власти (словообразование, морфология и синтаксис в сфере властного языкознания и властной практики), логика вла­сти, педагогика и психология власти, этика власти, эстетика власти, акмеология власти, аксиология власти, имиджелогия власти и даже мифология власти. 1. Грамматика власти В сферу различных областей гуманитарного знания, и в частности сферу властнополитическую, идеи их осмысления с позиции граммати­ки и собственно языковой практики проникли уже сравнительно давно. Отдадим должное американскому философу Гарольду Ласки, опубли­ковавшему в 1925 году "Грамматику политики". При всем внимании к политике, а значит, и к власти мы хотим все же отправиться от общего понимания грамматики в области языкознания, что позволит лучше по­нять ее место и роль в системе знаний о власти.

Грамматика, по сути своей, — это, вопервых, строй языка, система его языковых форм, способов словопроизводства, тех синтаксических конструкций, которые образуют основу языкового общения; вовто­рых, это раздел языкознания, изучающий строй языка, что и позволяет выделять, объединять и координировать на практике взаимодействие словообразования, морфологии и синтаксиса.

Власть всегда оформляется словом. Вначале и во власти было сло­во. Оно всегда является первоначалом в этой сфере. Не исключено, ра­зумеется, что нередко власть творится междометиями, непечатным сло­вом, мимикой, угрожающими жестами, а то и физическим воздействи­ем. Но будем считать, что это особые случаи проявления власти.

Надо знать, что существуют два вида взаимоотношений власти с грамматикой:

1) использование возможностей грамматики, языка и языковых форм на службе самой власти, на ее эффективном обслуживании ради плодотворной отдачи;

2) заимствование полезного опыта грамматики, ее конструкций для усовершенствования власти того или иного вида. В этом случае грамма­тика поучительна для власти как та система, в которой в течение веков сложились продуманные четкие правила, нормы, формы словообразо­вания, словотворчества, словоотклика на новые запросы жизни, а так­же способы преодоления языкового догматизма, полезные как пример для тщательного, взвешенного, продуманного властетворчества, счита­ющегося с запросами жизни, интересами граждан.

Правильное грамматическое словопонимание, взвешенное слово­толкование, обдуманное словообразование, эффективное словотворче­ство должны служить власти, прежде всего власти государственной.

Мы уже неоднократно говорили о близости, соседстве, чуть ли не тождественности и взаимозаменяемости понятий "политика" и "власть", отмечая, что это связано и с определенными эпохами, и с кон­кретными странами, а порой с конкретными интересами конкретных лиц, пользующихся влиянием в науке (в политике и власти). В настоя­щее время, когда Россия переживает пору увлечения политологией и известной отстраненности от властеведения (кратологии), следует еще раз беспристрастно вглядеться в это явление и его причины.

Приведем результаты исследований и раздумий ученого из Новоси­бирского университета Г. В. Голосова. Вот как он рассуждает о происхождении политологии на первых же страницах своей книги "Сравни­тельная политология"*.

Современная политическая наука — феномен относительно недавне­го происхождения. На первый взгляд, это утверждение противоречит то­му, что политика — одна из наиболее ярких и увлекательных сторон че­ловеческой деятельности — привлекала внимание мыслителей уже на за­ре цивилизации, а "основоположниками" политологии часто называют Аристотеля, Никколо Макиавелли, Джона Локка и других философов прошлого. Однако, как отмечает Дэвид Истон, в течение многих столе­тий, от классической древности до конца XIX столетия, изучение полити­ческой жизни оставалось не дисциплиной в строгом смысле слова, но со­вокупностью интересов. Первоначально политическая проблематика да­вала пищу для размышлений философам, затем к ним присоединились правоведы, а в прошлом веке, с возникновением социологии, политика сразу же попала в поле зрения этой науки. Обособление политологии как академической дисциплины произошло на рубеже XIX—XX столетий в США, где в нескольких университетах — в основном силами философов, правоведов и социологов — были организованы кафедры политической науки. В западноевропейских странах подобное развитие наблюдалось значительно позднее, уже после второй мировой войны, и протекало под заметным воздействием американских образцов. Последние десятилетия ознаменовались бурным количественным ростом политологии и ее широ­ким распространением во всем мире. Пришла она и в страны бывшего СССР. Однако по сей день большинство индивидуальных членов Между­народной ассоциации политических наук проживает в США.





Почему же политическая наука была и, по определению Хайнца Эло, остается "преимущественно американским явлением"? Ответ на этот вопрос вытекает из некоторых особенностей американского об­щества, возникшего как совокупность переселенцев, лишенных общих исторических корней и вынужденных идентифицировать себя с госу­дарством. Часто говорят, что США — это "мультикультурное, т. е. включающее в себя многочисленные и чуждые друг другу культурные ориентации, общество, разделяющее некоторые общие политические ценности". Одним из механизмов воспроизводства этих ценностей и вы­ступает политическая наука. Уже в начальной школе американец стал­кивается с некоторыми ее элементами, посещая так называемые "уро­ки гражданственности" (civil classes). В старших классах он изучает Конституцию США, а оказавшись в университете, имеет возможность посещать широчайший набор политологических курсов (в некоторых государственных учебных заведениях такие курсы носят обязательный характер). Многие миллионы студентов ежегодно заканчивают свое высшее образование со степенью бакалавра в области политических наук. Так что количество профессиональных политологов в США не должно удивлять. В основном это университетские преподаватели.

Все вышесказанное, конечно, не объясняет причин распространения политической науки за пределами ее исторической родины. Напротив, мы вправе спросить: если задача этой науки состоит в воспроизводстве опре­деленной, национальноспецифической системы ценностей, может ли она прижиться, скажем, в России? Может, ибо это — не единственная задача политологии. По собственному недавнему прошлому мы хорошо знакомы * См.: Голосов Г. В. Сравнительная политология: Учебник. 2е изд. Новоси­бирск: Издво Новосиб. унта, 1995. С. 6—8.

с "политической наукой", почти исключительно занимавшейся оправда­нием существовавшего порядка в целом и отдельных властных решений, — "теорией научного коммунизма". Будучи закрытой, советская политическая система не нуждалась в исследовательских средствах, которые рас­крывали бы подлинные мотивы и механизмы властвования. Г Вот как рассуждает Н. В. Голосов. Это показывает, что политоло­гия не случайно выдвинулась и в современной России чуть ли не на самое первое место в системе гуманитарных наук. f Однако время требует своих поправок и для России. Оно требует своего рода политического протрезвления ее граждан, особенно молодежи, и воспитания не просто политически ангажированных и политически оза­боченных молодых людей, а граждан великого государства Российского, служащих делу Отечества, уважающих его тысячелетнюю историю, го­сударственно мыслящих и действующих, исходящих из интересов реаль­ной конституционно установленной государственной власти.

Происшедшая за десятилетия подмена грамматики власти полити­ческой лексикой сегодня становится все более заметной. Факты такого рода отмечают все большее число авторов и изданий.

Pages:     | 1 |   ...   | 47 | 48 || 50 | 51 |   ...   | 69 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.