WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 69 |

Где же тогда логика во все еще сохраняющемся преклонении пе­ред политической властью? Если сегодняшние учебники по политологии в центр внимания ставят вопросы политической власти, то что же они имеют в виду: неужели проблемы такого насилия и борьбы и призыв к ним? И кто же тогда представляет сегодня эти борющиеся классы и ка­кой диктатурой должна разрешиться их борьба? И как быть с идеей об­щественного согласия, консенсуса, да и просто с поиском националь­ной идеи? И не лучше ли более фундаментально и всесторонне, а не однобоко и догматично посмотреть на феномен и институт власти? Да и не пора ли вообще перестать увлекаться пропагандой взрыво­опасной идеи насилия и политической власти? И если сами политологи не догадываются, как им расстаться с центральной идеей своей науки, то следовало бы предложить им присесть, подумать, посоветоваться, поискать новые пути и новые идеи, а самой идее политической власти дать отдохнуть и тихо заснуть. А там, глядишь, как и рассчитывал мар­ксизм, эта идея вместо государства возьмет и отомрет. Как же быть с самим государством и государственной властью, жизнь покажет. Не на­до ее подгонять и не надо ее загонять в придуманные схемы.

Автор отнюдь не торопится приписывать себе первенство в таких "смелых" предложениях. Напомним хотя бы такой факт. В 1989 году вышла книга "Пульс реформ". Ее составителем был Ю. М. Батурин. В статье "Сверим ориентиры: наука о государстве и праве нуждается в радикальном обновлении" Л. С. Мамут довольно тактично отмечал, что есть еще люди, которые "полагают, будто отсутствуют проблемы гипотетичности, неполноты, подчас ошибочности отдельных сужде­ний классиков о власти и политике, праве и государстве. Ими плохо улавливаются те рассогласования и противоречия, которые есть в ра­ботах К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина"*., К сожалению, "люди" не прочли и не услышали этого в 1989 году.

Автор данной книги по собственному непростому опыту может ска­зать, сколь больших усилий стоит и как нелегко дается переучивание со 100процентного доверия к марксистской литературе 100—150летней давности на осмысление современных явлений, процессов, идей, перспе­ктив национального и планетарного социальноэкономического, власт­ного и культурноинформационного развития.

Поэтому хочется просить читателя еще раз вдуматься в логику (и алогизм) былой прописной "капитальной" формулы: "Насилие являет­ся повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым"**. Можно ли наше еще недавно "новое советское общество" (разумеется, вместе с новым советским человеком) теперь считать ста­рым? Когда и почему оно вдруг состарилось и как вдруг забеременело более новым обществом? Кто был у него повивальной бабкой? И могут ли, простите, у нашей материРодины быть еще новые беременности? Завершая наш нелегкий экскурс в такую область знания, как логи­ка власти, и признавая все трудности и алогичность властей и мыслите­лей разного рода на долгом пути человечества в завтрашний день демо­кратизации, справедливости, добра, благополучия, мира, спокойствия, информатизации, следует сказать, что до сих пор род людской все еще так и не обладает разработанной концепцией, необходимой для того, чтобы строить власть логично и мудро.

Еще десяток лет назад нашлось бы много рекомендаций по этому поводу со стороны марксизмаленинизма.

Подумаем всерьез над тем, что в конце своей деятельности внушал России (советской) В. И. Ленин: "Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никаки­ми абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть"*.

Правда, он заявлял это в пылу острой полемики в 1920 году и при­водил определения, выдвинутые еще в 1906 году, причем добавлял: "Хо­рошо ли, что народ применяет такие незаконные, неупорядоченные, не­планомерные и несистематические приемы борьбы, как захват свобо­ды, создание новой, формально никем не признанной, революционной власти, применяет насилие над угнетателями? Да, это очень хорошо. Это — высшее проявление народной борьбы за свободу"**. Хочется всетаки думать, что, даже понимая, чем грозят такой призыв к дикта­туре и оправдание насилия, вождь пролетариата, при всей своей рево­люционной нетерпимости, видимо, не допускал мысли о тотальном вза­имоистреблении народа России.



Установление именно такой диктатуры —это даже не монархия, не самодержавие, не абсолютная власть. Это — дикий безграничный вла­стный произвол, от которого никому, нигде и никогда не укрыться. Та­кой установкой можно оправдать с позиций формальной логики тюрь­мы, ссылки, концлагеря, и не только те, через которые прошли боль­шевики до 1917 года, но и те, что самих большевиков настигли и поглотили в 30е годы, увенчавшиеся расстрелами без суда и следствия.

Напомним и о том, как логически противоречили упомянутые "на­учные взгляды" на диктатуру идеям, оценкам и суждениям выдающих­ся мыслителей древности, о которых с уважением говорили К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин. Вот только некоторые примеры.

Платон писал: "Я вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет силы и находится под чьейлибо властью. Там же, где закон — владыка над правителями, а они — его рабы, я усматриваю спасение го­сударства и все блага, какие только могут даровать государствам бо­ги"***. Еще раз напомним, что сходные взгляды высказывал и Аристо­тель: "Там, где отсутствует власть закона, нет места и (какойлибо) форме государственного строя. Закон должен властвовать над все­ми..."****. "Да и что такое государство, как не общий правопорядок?" — вопрошал Цицерон.

А как же из приведенного "научного понятия диктатуры" логиче­ски вывести полновластие народа и Советов, политические свободы, права человека, разделение властей, верховенство закона; как в соот­ветствии с этим понятием сделать народ источником власти, проводить выборы властей и осуществлять контроль за властью и т. д.? И можно ли вообще такое диктаторское государство сделать правовым, консти­туционным, а общество гражданским и человечным? * Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 383.

** Там же. С. 384—385.

*** Платон. Соч. М., 1972. Т. 3. Ч. 2. С. 188—189.

**** Аристотель. Политика. М., 1911. С. 165.

Рассуждая по поводу всех этих решающих принципов и показателей логики, нормального устройства жизни людей в обществе и вступая те­перь уже в логическую полемику с классиками марксизмаленинизма (пока можно), нельзя не видеть возможного возражения: "Ну что вы тут прицепились к диктатуре, к политической власти пролетариата, время уже давно ушло, а вы теперь цепляетесь к терминам?" Ответов здесь два.

Первый. Если то время ушло, то надо сделать практические выво­ды, чтобы подобное время — с подобными вождями, целями, установ­ками и бесчеловечной жестокостью — снова не пришло.

Второй. Насчет терминов. Доверимся русскому философу П. А. Фло­ренскому (1882—1943). В 1917 году он очень мудро говорил студентам Московской духовной академии насчет терминов: "Суть науки — в по­строении или, точнее, в устроении терминологии. Слово, ходячее и не­определенное, выковать в удачный термин — это и значит решить по­ставленную проблему. Всякая наука — система терминов. Поэтому жизнь терминов и есть история науки, все равно какой, естествознания ли, юриспруденции или математики. Изучить историю науки—это зна­чит изучить историю терминологии, т. е. историю овладения умом пред­лежащего ему предмета знания"*.

Вот и давайте задумаемся: во что же обошелся России, и не только России, а многим народам и прежде всего самому пролетариату, термин "диктатура пролетариата"? Во что обошлись нашей "Планете Разума" и такие термины, как "революционное насилие", "экспроприация экс­проприаторов", "политическая власть пролетариата" и даже "больше­вики" с "меньшевиками". Тото теперь нередко голоса раздаются: мо­жет, в светлое будущее можно было легче и спокойнее прошагать, ми­нуя диктатуру пролетариата? Будем надеяться, что XXI век всех рассудит, если, конечно, никто не предложит установить в будущем "информационную диктатуру", хо­тя пока еще и неизвестно, чью именно.

Воистину пора соглашаться, что диктатура как тип власти вообще никакая никому не нужна.

Именно для того чтобы не было никакой диктатуры, и необходима глубоко продуманная и разумно проводимая в жизнь всеобщая наука о власти. И среди ее многочисленных областей нужны и логика власти, и педагогика и психология власти, и этика власти, и другие полезные об­ласти знания.

3. Педагогика и психология власти Данный параграф, как и последующие, будет касаться в общемто почти не рассмотренных в науке проблем. Они чаще всего прекрасно выписаны в драмах, трагедиях, экзотических повестях или фантастиче­ских романах. Уход со сцены в России псевдовластного марксизма, дер­жавшего в строжайшей узде любые отклонения от предписанных догм, позволяет попытаться привлечь внимание к острым и ждущим своего освещения вопросам. Ввиду их неразработанности многие из этих воп­росов будут лишь названы, упомянуты, но они ждут и, будем надеяться, дождутся своего часа. Этим своего рода психологопедагогическим вступлением можно, пожалуй, открыть сюжеты, связанные с педагоги­кой власти и психологией власти. В российской литературе последних десятилетий можно отыскать лишь единицы научных работ, касавших­ся таких тем. Сейчас эти темы выплеснула мемуарная литература. Но это всетаки не наука. Обратившись к нашей дореволюционной литера­туре и даже зарубежной научной литературе, мы убедимся, что там ав­торов всетаки больше. Но даже Ф. Ницше в своей книге "Воля к вла­сти" заводил речь о "психологии философии"* и "физиологии искусст­ва"**, а отнюдь не о психологии власти, не о физиологии власти и не об искусстве власти.





Как же видятся сегодня педагогика власти и психология власти? Обычно педагогика и психология рассматриваются вместе, поэтому и у нас они находятся именно в такой связке, хотя несомненны самостоятель­ность и автономия каждой из этих областей знания. Особенно это отно­сится к обособленности самой психологии и психологии власти, которые не только тяготеют к соседству с психологией бессознательного, но и во­обще близки к биосоциальной и медикосоциальной проблематике.

Итак, обратимся к педагогике.

Педагогика (англ. pedagogy, pedagogics, от греч. paidogogike, от pais (paido.s) — дитя и ago — веду, воспитываю) — наука о воспитании и обу­чении человека, исследующая сущность, цели, задачи, закономерности и социальную роль воспитания. Педагогика призвана готовить челове­ка к цивилизованному образу жизни, в том числе к пониманию сути го­сударства и власти, к умению правильно вести себя с властями, а если придется, то и разумно властвовать.

Педагогика власти (англ. pedagogy of power) — система знаний на стыке педагогики и кратологии; одна из формирующихся областей кратологии. В ней с позиций педагогической науки должны исследоваться суть, необходимость, возможность и особенности воспитания и образо­вания лиц, занятых деятельностью (или готовящихся к ней) в столь сложной, трудной, деликатной и в то же время авторитарной сфере, как власть. Педагогике власти надлежит иметь систему представлений о пе­дагогических условиях, характеристиках и факторах властной практи­ки, возможностях и пределах педагогического влияния на управляемых и подвластных со стороны обладателей власти.

По мере демократизации жизни общества, его движения к правово­му государству все более остро встает проблема педагогической куль­туры властей, властителей и подвластных.

Поскольку кратология и право — науки близкие, соседствующие, взаимодействующие и нуждающиеся в педагогическом обосновании и использовании педагогики, то неудивительно, что наиболее творчески одаренные и последовательные отечественные ученые обращались к проблемам педагогики власти.

Л. И. Петражицкий (1867—1931), возглавлявший в 1898—1918 годах кафедру философии права Петербургского университета, в своем тру­де "Введение в изучение права и нравственности. Основы эмоциональ­ной психологии" (1908 г.) специально подчеркивал важность психоло­гии и педагогики. Он писал:

* Ницше Ф. Воля к власти: Опыт переоценки всех ценностей / Пер. с нем. Т. I. M.: REFLbook, 1994. С. 212.

** Там же. С. 349.

"Историю человеческих учреждений, в частности, например, социальноэкономических организаций, только и можно понять путем анализа соответственных правовых систем (например, системы рабства, либеральнокапиталистической системы, зачатков системы социализа­ции народного хозяйства) с точки зрения их мотивационного и педаго­гического значения.

Миссия будущей науки политики права состоит в сознательном ве­дении человечества в том же направлении, в каком оно двигалось пока путем бессознательноэмпирического приспособления, и в соответст­венном ускорении и улучшении движения к свету и великому идеалу бу­дущего.

Из предыдущего вытекает, что политика права есть психологиче­ская наука.

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 69 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.