WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 69 |

Кстати говоря, крушение Советской власти, так же как и крах в прошлом и настоящем других властей, побуждает ставить и исследовать вопрос: не являются ли они примером и подтверждением провала анти­технологий власти, даже если эти власти существуют десятилетия.

И наконец, заключительный вопрос всей властной проблематики и технологии, фактически являющийся главным для власти любого рода. Это вопрос о ее безопасности.

Безопасность — это положение, при котором комулибо, чемули­бо не угрожает опасность (любого вида). Проблема обеспечения надле­жащей безопасности — важнейшая и труднейшая для всех властей и ор­ганов власти начиная с древних времен.

Принято выделять три уровня безопасности: безопасность лично­сти, безопасность общества, безопасность государства. Вместе с тем различают непрерывно возрастающее число видов безопасности: внеш­нюю, международную, внутреннюю, национальную, государственную, информационную, личную, военную, общественную, региональную, хо­зяйственную, экономическую, продовольственную, радиационную, про­тивопожарную, экологическую и т. п.

В государственной властной практике разных стран создаются ми­нистерства, комитеты, советы национальной (государственной) безо­пасности, соответствующие органы, структуры и службы. Эта область деятельности, несомненно, заслуживает самостоятельной науки.

Таков в основном тот круг вопросов, который надо иметь в виду при оценке техникотехнологической проблематики власти и в целом проблематики негуманитарной.

Несомненно, что теперь, когда выявлены, поставлены и в принци­пиальном плане систематизированы и охарактеризованы разнообраз­ные области наук о власти, можно безоговорочно убедиться в том, с ка­ким гигантским, многоликим явлением — властью и наукой о власти имеют дело человек и общество. Без жизни и без общества не может быть власти, но и без власти не может быть общества и общественной жизни, а значит, и человека как существа общественного.

ИСКУССТВО ВЛАСТИ И ЕЕ ИССЛЕДОВАНИЙ (Вместо заключения) Характеристикой комплексных областей кратологии наша книга увенчала разносторонний теоретический анализ власти — крупнейше­го, многогранного, определяющего, но и сложного, противоречивого социального феномена, являющегося миру, человеку во всех своих мно­гочисленных формах, видах, аспектах, ипостасях, со всеми своими кон­трастами, тайнами, драмами, загадками и последствиями.

Сколь разнообразна, привлекательна, непредсказуема и нередко беспощадна, а порой и бессильна реальная власть, столь же разнолики описывающие, анализирующие и исследующие ее учения, области нау­ки. Дело за человеком, который должен глубже изучать, понимать власть и ее теории и умело их использовать на благо общества.

Искусство власти есть высокая степень мастерства властителей и властных органов в процессе их деятельности, основанной на знании кратологии. Такое искусство воплощения выработанных наукой знаний в жизнь включает многообразие форм, приемов, способов властной де­ятельности, способность в рамках закона к маневрированию, соглаше­ниям, компромиссам, а также к уступкам, расчету, проявлению хитро­сти и т. д.

Можно с полным правом и основанием вести речь о поэзии и прозе власти, властной деятельности и научных изысканий в этой сфере. Уме­лое и разумное властвование с опорой на науку, интуицию, расчет, про­гнозы способно приносить глубокое нравственное и даже эстетическое удовлетворение, вдохновение, радость не только властителям, но и под­властным, побуждать и тех и других к новым совместным обществен­ным делам и свершениям.

Но повседневная властная деятельность, как бы она ни была суще­ственна, ценна и результативна, сколь бы полно ни принимала она во внимание положения науки, как бы много сил ни отнимала у правите­лей, руководителей, может оставаться и просто будничным занятием, прозой жизни. Нередко именно эта проза сложна, тягостна и обременя­ет человека, стоящего у власти.

Поэтому в заключительной части книги приходится вести речь не только о радостях и поэзии власти, но и о ее бремени, ее тяготах и яр­ме, которые ощущают даже диктаторы; впрочем, их избавляет от тяже­сти этого бремени осознание и понимание своей возможности неогра­ниченно распоряжаться жизнями множества людей, которых можно или вознести, или безнаказанно растоптать.



Бремя, ярмо власти — удел всех, кто стремится к власти или хочет здраво судить о ней, особенно тех, кто наделен властью, обладает ею.

Это бремя ложится, вопервых, на миллионы подвластных и, вовто­рых, на всех лиц, участвующих во власти, связанных с нею, причастных к ней, ответственных за нее и за себя во власти (в случае строгого спро­са с них).

Власть — тяжкая доля, лишь со стороны кажущаяся сладкой и же­ланной. Но человеческому обществу для нормальной организации сов­местной цивилизованной жизни людей власть необходима. С ней надо уметь обращаться, ее надо знать, понимать и совершенствовать. А са­мой власти и властителям надлежит быть цивилизованными, компе­тентными, демократичными, гуманными, справедливыми.

Известный немецкий мыслитель и лингвист, основатель Берлин­ского университета В. Гумбольдт (1767—1835) однажды заявил: "Наи­лучшая власть есть та, которая делает себя излишней"*. Это интерес­ная и, казалось бы, абсолютно верная мысль. В самом деле, в идеале власть так должна упорядочить общественную жизнь, так умело дири­жировать ею и так поставить себя, чтобы людям действительно она могла бы показаться излишней, ненужной, такой, без которой можно было бы легко обойтись. И вот здесь в действие вступает хитрейшая штука — диалектика.

Обойтись без власти? Почувствовать ее излишней? А вы такую власть видели? А вы этого хотите? Не боитесь неизбежной анархии, не­отвратимого хаоса? Эти и подобные вопросы обнаруживают, что здесь мудрая мысль Гумбольдта, оставаясь попрежнему крайне интересной, теперь уже может быть названа абсолютно неверной.

Придется утверждать иное: "Наилучшая власть пока еще всетаки та, которая делает себя необходимой", и добавлять: "и полезной". И ес­ли не всем, то хотя бы большинству.

Таков удел великого порождения и творения человеческого — вла­сти: находиться постоянно в интервале от излишней до крайне необхо­димой и извечно пребывать между этими Сциллой и Харибдой.

Одним нужна, другим не нужна.

Одним хороша, другим плоха.

В одно время без нее не обойтись. В другое время лучше бы ее не было вообще.

В одну пору сама себя делает излишней. В другую — неопровержи­мо доказывает свою крайнюю необходимость и пользу.

И все это не только к государственной, но и практически ко всем другим властям относится. Именно так было, так есть и похоже, что так будет всегда.

Люди стремились и будут стремиться к власти, к обладанию вла­стью, боролись и будут бороться за власть, за приход к власти, за ис­пользование власти в своих личных и общих интересах.

Правда, не надо закрывать глаза и на то, что это — взгляд с пози­ций современного общества. И еще далеко не ясно, каким будет обще­ство постцивилизационное, постинформационное, постдемократиче­ское, с космическими контактами, при 10 или при 2—3 млрд. жителей на Земле.

Реальная власть, и прежде всего власть в ее высшем проявлении — государственная, конечно, не сводится к ее прозаическому или даже по­этическому пониманию как необходимого проявления организации, силы * Цит. по: Энциклопедия мысли / Сост. авт. предисл. и коммент. Н. Я. Хо­ромин. М.: Русская книга, 1994. С. 66.

мощи, влияния, авторитета или к осмыслению ее динамики, эволю­ции ее многообразных проявлений.

Все более сложное, хотя и трудное, но весьма содержательное по­нимание власти в ее различных видах и формах — это понимание ее как системы обширной специфической деятельности в конкретной сфере, имеющей немало сходного с другими областями деятельности человека и вместе с тем в корне отличающейся от всех иных областей и деяний человека.

В подходе к властной деятельности как к системе есть ряд ключе­вых принципиальных моментов. Это и осмысление власти как своего рода неиссякаемого потока идей, соображений, акций, мер, действий, динамики и активности ее действующих фигур, начиная с первых лиц (правителей, властителей, вождей, лидеров и т. д.) и их деяний. Это и оценка того или иного вида власти, ее аппарата, ее механизма, ее средств и приемов, ее стратегии и тактики, искусства, технологий и ан­титехнологий, ее поведения, культуры, а нередко и бескультурья, про­извола и пренебрежения к подданным или подвластным и т. д. Наконец, это отработанная с веками система актов, документов, информационно­го обеспечения власти.





Кратология как система наук, комплекс знаний о власти имеет сво­ей целью строгий учет, анализ и аттестацию слагаемых властной дея­тельности, своего рода распределение между областями и отраслями наук о власти интересующих их проблем властной деятельности, подле­жащих исследованию и углубленной разработке, и, главное, обоснова­ние возможностей их практического применения и прогнозирования по­следствий такого применения во имя эффективного использования вла­сти в человеческом обществе.

Властная (управленческая) деятельность человека (правящих лиц, властных органов и учреждений) и вообще проявления влияния и авто­ритета человека в кругу других людей издавна прямо или косвенно бы­ли предметом особого внимания и мыслителей, и правителей.

За время от древнего мира, от Кратила (ученика Гераклита и учи­теля Платона), от Платона и Аристотеля, Цезаря и Нерона и до наших дней накопился огромный массив информации, знаний о власти и обра­зовался нескончаемый список властителей, ученых и учений, составля­ющих предмет и объект исследований властной деятельности. Вместе с тем деятельность вообще и властная деятельность в особенности могут рассматриваться как явление и понятие, и по сей день нуждающиеся в дальнейшей углубленной разработке и конкретизации.

О многогранной деятельности людей как явлении писали очень многие. Здесь и трудовая деятельность, и научная, творческая, парла­ментская, дипломатическая, хозяйственная, финансовая, техническая, культурная, юридическая, педагогическая, воспитательная, воинская, партийная, общественнополитическая, профсоюзная, экологическая, а теперь и предпринимательская, коммерческая, торговая, банковская, биржевая, рыночная, таможенная и т. д. Здесь и переплетение разных видов деятельности.

Отсюда и многочисленные названия деятелей самого разного рода:

труженик (трудящийся), ученый (научный работник, научный сотруд­ник), педагог, парламентарий, дипломат, хозяйственник и т. д. В этой связи утвердились и многочисленные количественнокачественные ха­рактеристики человеческой деятельности, в том числе и властной дея­тельности: активная, эффективная, историческая, творческая, плодотворная, успешная, продуманная, удачная, инициативная, динамичная, содержательная, самоотверженная, бескорыстная и т. д. И вместе с тем деятельность механическая, безынициативная, неудачная, бесконтроль­ная, вплоть до скандальной, преступной, провальной.

И все же и раньше, и сейчас собственно властной деятельности и в России, и за рубежом, ее всесторонней характеристики аналитики каса­лись и касаются меньше. Речь идет по преимуществу о конкретных де­ятелях разных рангов, а также об организациях и партиях, чаще всего в давно прошедшем времени.

За этим стоят определенные причины и расчеты. Скажем, в СССР было принято "в большую политику не лезть", не высовываться, с вла­стями не связываться, остерегаться нежелательных последствий. Уроки 20х, 30х и иных лет прочно сидят в памяти.

Но следует считаться и с тем, что и сегодня, как и в прошлом, в Рос­сии вопросы аппарата власти, администрации, организации, механизмов власти, ее технологий и антитехнологий привлекают внимание как вла­стителей, так и мыслителей.

Активное участие в деятельности органов власти придает соответ­ствующий статус и лицам, и структурным подразделениям и приводит их в состояние непрерывного полезного функционирования. Их призва­ние — реализация указаний вышестоящих органов власти, реализация научных идей теории власти.

Есть очень существенное различие между теорией и практикой вла­сти, между учением о властвовании и самим властвованием.

Кратология и собственно власть в своем главном различии пред­стают перед нами прежде всего в том, что теория опосредованно ска­зывается на судьбах людских, а власть сказывается прямо и непосред­ственно на человеческих судьбах и самих жизнях. Нередко люди, про­жившие немало лет на свете, легче могут привести примеры из собственной жизни, сославшись на ту или иную властную пору, чем на конкретные даты. В таких случаях обычно говорят: "Это было при Сталине", или "при Хрущеве", или "при Брежневе" и т. п. На первом плане в человеческих жизнях оказываются тем самым деяния властей и их последствия.

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 69 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.