WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 69 |

Мы ведем повествование из области сравнительной кратологии о властвующих лицах в самом общем плане, не затрагивая массы любо­пытных и поучительных деталей и подробностей их государственной и личной жизни, их облика и т. д. И все же обратимся для разнообразия к паре любопытных сюжетов.

Особое место везде всегда занимала тема — женщины и власть, точнее, женщины, власть и любовь*.

Как свидетельствует Ги Бретон, один из биографов Наполеона, император Бонапарт "обожал женщин. Он был помешан на них. Чтобы встретиться с ними, он оставлял свои дела, планы сражений, своих солдат, своих маршалов. Чтобы завлечь их, он тратил милли­арды из казны, чтобы обольстить их, он писал им тысячи любовных писем. Чтобы насладиться их любовью, он посвящал им столько дней и ночей, что было непонятно, как он находил время, чтобы уп­равлять империей и вести войны. Известно, что у него одного было больше любовниц, чем у Людовика XV, Франциска I и Генриха IV, вместе взятых. Общество женщин было ему настолько необходимо, что невозможно понять его как личность, если отказаться увидеть его резвящимся в постели"**.

А теперь иной сюжет. Бывший президент Французской Республи­ки Валери Жискар д'Эстен откровенно повествовал о тех сторонах властительства, о которых редко свидетельствуют власть имущие и без которых картина властей была бы неполной. В книге "Власть и жизнь" в главе "Удар, который власть наносит жизни" он писал: "На­ходясь на посту президента Республики, внешне я стал меняться в дурную сторону. Этот процесс, конечно, начался несколько раньше, но он неуклонно продолжался. Я никогда не был доволен своей внеш­ностью: слишком высокий рост, препятствующий естественной по­ходке; слишком широкий таз, начинающийся сразу от пояса, и в юно­шеском возрасте, как об этом свидетельствуют фотографии того вре­мени, я пытался слащавой гримасой смягчить впечатление от этого. Я начал лысеть очень рано. Впервые я это заметил в ванной комнате * См., напр.: Салливан М. Любовницы американских президентов / Пер. с Ганга. М., 1994.

** Бретон Г. Наполеон и Жозефина / Пер. с фр. Л. И. Боровиковой. М.:

ройиздат, 1994. С. 5—6.

в одном небольшом городке, на немецких водах, при свете плафона. Свет падал отвесно, и я увидел в зеркале свою шевелюру, отдельно каждую ее прядь, а также просвечивающую под ними кожу. Я испы­тал нечто вроде ужаса"*. И далее: "Президентство прежде всего ска­залось на моей нервной системе. Я настолько невежествен в том, что касается функционирования моего организма (мои познания — на уровне выпускника средней школы!), что понятия не имею, как хара­ктеризовать уровень напряжения, раздражительности или же слабо­сти нервной системы. Все пережитое мною, все удары, которые при­ходится сносить, не проходят даром; моя нервная система постоянно изнашивается. Любой агрессивный выпад вызывает целый поток об­ратных реакций, которые с каждым разом становятся все более ост­рыми и все меньше поддаются контролю. Последствия этого особен­но ощущаются в отношениях с окружающими, а когда речь идет о тех, кто стоит у власти, — в отношениях с сотрудниками... Я постоян­но контролирую свое настроение, стараясь избежать его перепадов, поддерживать естественную, гармоничную атмосферу в отношениях между людьми. Долгое время такой контроль давался мне легко, не требовал особых усилий. Но, став президентом, я почувствовал, что это доставляет мне все больше хлопот. Раздражительность, о кото­рой до этого времени я не имел представления, постепенно накапли­валась во мне. Сдерживать себя становилось все сложнее, и это было лишь дополнительным источником нервного напряжения. Вот объяс­нение моей привязанности к тишине, простору, надежным друзьям, африканским животным, к этому лишенному раздражительности ми­ру, где можно без опаски дать волю чувству, где человеку ничто не мешает отдаться мирному течению жизни"**.

Таковы некоторые сравнительные подробности жизни и судеб вла­стителей в одной и той же стране, но в разные эпохи и на разных "долж­ностях". У одного — пост неограниченного императора, у другого—де­мократического президента.

В целом сравнительная кратология — наука серьезная. Она побуж­дает из сферы эпизодов и деталей жизни лиц, состоящих при власти, воз­вращаться в сферу самой власти, к сравнению ее элементов, сопоставле­нию властей и их судеб, а также судеб самих лиц, стоящих у власти.



Здесь теперь весьма поучительной становится российская практи­ка, особенно когда с начала 90х годов социологи, историки, журнали­сты, писатели открыли для себя неисчерпаемую тему — жизнь отечест­венной власти и власть имущих в нашем Отечестве.

Эта тема, фактически являвшаяся запретной во времена правле­ния КПСС, стала одной из наиболее популярных в печати и на теле­видении. Особенно активно ею стали заниматься такие газеты, как "Независимая газета", "Российская газета", "Известия", "Комсо­мольская правда", "Московский комсомолец" и другие, перешедшие к практике периодических социологических опросов на темы власти и определения рейтингов популярности властных лиц. Определение и учет такого рода рейтингов — широко распространенная практика в современном обществе. Это и фиксация реального влияния челове­ка на дела общества, и признание его активного стремления выделиться * Жискар д'Эстен В. Власть и жизнь. Кн. 2. Противостояние / Пер. с фрЛ. Д. Каневского. М.: Междунар. отношения, 1993. С. 267.

** Там же. С. 269.

среди.других, занять заметное, подобающее место в жизни. Это и своего рода пример для других лиц, прежде всего для молоде­жи, пример того, что при хорошем образовании, жизненной хватке, предприимчивости, энергии, хорошем здоровье можно прожить жизнь благополучно, обеспеченно, уверенно. Оговоримся, что та­кое поведение не лишено риска и требует в целом спокойной, безо­пасной жизни. Способствовать ее формированию и поддержанию — важнейшее призвание властей, государства, права. Естественно и закономерно, что сравнительная кратология в своих практиче­ских выводах обращает внимание именно на эту сторону действи­тельности. ' Человек — существо, одаренное разумом. Ему доступно искусст­во осмысленно, свободно, справедливо и счастливо устраивать свою жизнь. Этому призваны служить в первую очередь базовые отрасли науки о власти — теоретическая, практическая и сравнительная кратологии.

Поскольку сейчас речь идет прежде всего о сравнениях, рассмотрим пример из мира живого, в котором царит (а не регулируется разумом) инстинкт власти.

Приведем любопытные рассуждения такого вдумчивого исследова­теля, как А. М. Зимичев. Он не случайно отмечает, что в отличие от стадных животных, где, например, вожакбаран всегда бежит впереди стада, у более организованных животных существует своеобразная ие­рархия.

Во главе стада гамадрилов стоит вожак, у которого есть несколько приближенных (обычно не больше трех), есть и приближенные приближенных и т. д. Если "простая" обезьяна (не входящая в число приближенных) подойдет напрямую к вожаку, минуя своего "непосредственного начальника", то она тут же получит от вожака пинок (а потом еще и пинок от своего начальника). Иерархическую структуру нельзя нару­шать. Если какойто гамадрил претендует на более высокое положе­ние, то он должен доказать, что он сильнее, чем его соперник. Каждое место в иерархии — это результат жесткой борьбы.

На роль вожака претендует не один гамадрил, а минимум два. Во­жаком становится только один. Неудачник, который мог бы занять в стаде второе место, не идет в подчинение к своему сопернику. Он пре­кращает всякую борьбу и живет гдето на окраине территории, занима­емой стадом; при этом он слабеет настолько, что самая слабая обезья­на в стаде может его побить, за шесть месяцев лысеет и погибает. (В редких случаях возможен и другой исход: неудачник может сохранить власть над частью стада, увести эту часть с собой и стать вожаком в этом меньшем стаде.) Не происходит ли то же самое у людей? Оказывается, происходит. Причина этого — ярко выраженное стремление человека быть первым, лидером, возвыситься над окружающими, которое тоже имеет иерархи­ческую природу*. Обратим внимание, что А. М. Зимичев прямо фикси­рует существование иерархии и стремление к лидерству и у человека, и в животном мире.

Конечно, власть — доля и ноша тяжкие, лишь со стороны кажущи­еся сладкими и желанными. Но человеку разумному, человечному обществу * См.: Зимичев А. М. Психология политической борьбы. Спб.: Санта, 1993. С. 12—13.





власть была, есть и будет необходима для нормальной организа­ции совместной жизни людей. С ней надо уметь обращаться. С ней надо уметь ладить. Ее надо знать, понимать, уважать, беречь и совершенст­вовать.

А самой власти и властителям надлежит быть разумными, цивили­зованными, компетентными, демократичными, гуманными, правоспо­собными, ответственными, активными, авторитетными, признаваемы­ми, уважаемыми и желанными. Ведь в конце концов не люди и общест­во должны существовать ради власти, а власть — во имя общества, ему на пользу и процветание. Власть призвана действовать ради людей, ра­ди их уникальной жизни, ради их благополучия, прав и равноправия, свободы и счастливой судьбы.

Глава V СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОБЛАСТИ КРАТОЛОГИИ Ныне совершенно очевидно, что в системе гуманитарного знания на ведущее место все более явно выходит комплекс наук о власти. По­ка он лишь становится на ноги, обнаруживает свою актуальность, необ­ходимость и незаменимость, обретает свое подлинное содержание и на­чинает привлекать внимание вдумчивых исследователей и практиков.

Поэтому очень важно, не ожидая детальных разработок, попытать­ся с учетом того, что уже фактически сделано далекими предшествен­никами и делается в наше время, дать принципиальную, обобщенную характеристику специальных, а затем и комплексных областей (и от­раслей) кратологии., 1. Постановка проблемы Специальные области кратологии имеют дело с существенными, важными сторонами знаний о власти, хотя не обладают столь всеобщим характером, как базисные области кратологии, и используются по мере необходимости в случае возникновения потребности в конкретизации и углублении познаний на том или ином участке властной практики. Это отдельные, относительно самостоятельные области науки о власти, ко­торые могут рассматриваться как специализированные учения (науки), посвященные изучению относительно независимых целостных блоков знания в сфере властей различного характера и предназначения.

Каждая из специальных областей кратологии имеет свой предмет, свою сферу изучаемых явлений в пределах общей проблематики крато­логии.

I, Наиболее целесообразно — наряду с уже рассмотренной в предыдущей главе сравнительной кратологией — выделение специальных кра­тологии прежде всего по основным видам государственной власти — за­конодательной, исполнительной, судебной. Это важно тем более, что такого рода идеи, точнее, их зачатки получают все более фундамен­тальную разработку еще со времен Аристотеля (384—322 гг. до н. э.), Эпикура (341—270 гг. до н. э.), Полибия (201—120 гг. до н. э.) и особен­но в новое время. Провозвестники крупных общественноисторических перемен в своих странах и во всем мире англичанин Дж. Локк (1632— 1704) и француз Ш. Монтескье (1689—1755) способствовали оформле­нию концепции разделения властей в завершенном виде.

Свое отражение и закрепление эта концепция нашла в таких важ­ных актах мировой властной практики, как Декларация независимости Североамериканских Соединенных Штатов от 4 июля 1776 года и фран­цузская Декларация прав человека и гражданина от 26 августа 1789 го­да. В современной России мы только возвращаемся к проблематике трех видов властей, и это открывает большие перспективы совершен­ствования нашей жизни*. В системе и структуре кратологии, взятой в целом, этим областям науки о власти принадлежит большое будущее.

Необходимо и правомерно выделение специальных наук о власти и по основным сферам жизни общества — экономической, социальной, политической, духовной, военной, в каждой из которых существуют со­ответствующие виды властей**.

Возможно выделение областей знания и в зависимости от конкрет­но определившихся субъектов властной деятельности, обращавших на себя внимание уже в прошлом.

Особенно это связано с такими фиксирующими проявления власти факторами и соответствующими понятиями, как демократия, аристо­кратия, бюрократия, охлократия, монархия, иерархия и т. д.***. И про­изводными явлениями и понятиями (не всегда привычными) выступают здесь демократология, бюрократология, аристократология, партократология, технократология, феминократология и т. д.****.

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 69 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.