WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

Выплата жалованья писателям была еще одним пережитком рабской студийной системы. Сегодня оговаривается определенная сумма, в те же времена писателю платили понедельно, чем и объяснялась необходимость его присутствия в ЛосАнджелесе. Если вы платите человеку каждую неделю, то вполне понятно, что вам хочется точно знать, где он и чем занимается. За работу над сценарием я получал по пять тысяч долларов в неделю. Тогда это казалось мне целым состоянием. (Как раз перед тем как мы с Анитой должны были уехать из Калифорнии, Хич пригласил нас присоединиться к нему и его жене Элме в СанМорице, где он обыкновенно проводил Рождество. "Ты можешь себе это позволить", сказал он, хитро подмигнув, намекая на то, что мне очень щедро заплатили.) Не знаю, переплатили мне или нет, но я пришел на работу ровно в девять 18 сентября 1961 года и меня представили сначала личному секретарю Хича Сюзанн Готье, очень тощей женщине с мягким голосом, а потом Пегги Робертсон, остроумной очкастой англичанке с широкой улыбкой. В отличие от нынешних политкорректных ассистентов, которых следовало бы называть клерками, она была настоящей ассистенткой. Два года спустя именно ей пришлось увольнять меня с работы над "Марни".

Я лишь смутно помню офис "Парамаунта" на Марафонстрит. Теперь мне кажется, что он был похож на офис "Юниверсал", где мы с Хичем позднее обсуждали "Марни", только не столь роскошный. Помню темную деревянную обивку стен, черные кожаные креслакачалки в обоих офисах. Помню, как Хич сидел в таком кресле, сцепив руки на огромном животе, едва доставая ногами до полу, и требовал, чтобы я снова изложил ему сюжет. Я помню, что и в том, и в другом офисе на стенах висели дипломы, награды и трофеи, полученные Хичем за его сорокалетнюю (на тот момент) карьеру.

Первое, о чем я спросил в то утро, было: "Как мне вас называть?" "Как? Хич, конечно, сказал он с оттенком удивления. Все меня так называют".

Это было не совсем верно. Позже я узнал, что почти все обращаются к нему как раз так, как тогда на съемочной площадке при нашем первом знакомстве: "мистер Хичкок, сэр".

В первую неделю мы старались как можно лучше понять характер и стиль работы друг друга. Я приходил раньше, чтобы успеть с ним позавтракать, потом мы вместе работали до обеда, после чего он удалялся на ланч, а я на поиски дома. В первую же неделю я нашел дом в Брентвуде, а Хич отмел две мои идеи, которые я привез с собой. Первая заключалась в том, чтобы добавить мистическое убийство к тайне нападения птиц на людей. Эта мысль мне до сих пор нравится. Но Хичу показалось, что она отвлечет внимание от основного саспенса. Вторая идея была в том, что новая школьная учительница должна была стать объектом неприязни местных жителей, потому что вскоре после ее появления птицы стали нападать на людей. В окончательном варианте школьная учительница уцелела в образе Энни Хейуорт, правда, просуществовала недолго. В фильме негодование горожан прорывается наружу в сцене в ресторане "Тайдз". Но Хич не хотел, чтобы главной героиней была учительница. Ему нужна была более утонченная и шикарная героиня, вроде...

Ну, Грейс, конечно, сказал он со вздохом. Но она в Монако, да? Принцесса... А главного героя сыграл бы Кэри, кем бы мы его ни сделали. Но с чего я должен отдавать Кэри пятьдесят процентов фильма? Единственные звезды в фильме это птицы и я. А потом добавил: И ты, конечно, Эван.

(Кстати сказать, ни у кого из нас ни разу не возникло сомнения, что главная роль будет женской. Мы инстинктивно чувствовали, что женщины больше, чем мужчины, боятся птиц. Этот психологический фактор позднее отрицательно сказался на кассовых сборах, что весьма озадачило Хича.) В ту первую неделю я являлся на службу в пиджаке и галстуке. На следующей неделе я оделся, как все остальные писатели в "Парамаунте". Просторные брюки, мягкие туфли, рубашка с широким воротом, свитер с Vобразным вырезом. Хич носил темный костюм, черные ботинки, белую рубашку и черный галстук. Когда мы уселись завтракать, а потом приступили к работе, на его лице не отразилось никакого признака неодобрения по поводу моего нового внешнего вида. Но вечером, когда я направлялся к своей взятой напрокат машине, меня нагнала Пегги и сказала: "Простите, Эван, но Хичу хотелось бы, чтобы вы одевались на работу не столь фривольно".



Я поехал по бульвару Сансет в Брентвуд в свой взятый в аренду двухэтажный дом с четырьмя спальнями и камином в каждой комнате. Он обходился мне в две с половиной тысячи долларов в месяц, то есть вполовину того, что я получал каждую неделю работы над "Птицами". Накануне вечером я позвонил Аните и велел собирать детей и приезжать ко мне. Так что, все вроде бы устроив, я налил себе выпить, уселся перед камином в гостиной и стал обдумывать, какой галстук мне надеть на работу на следующее утро.

Я приехал чуть раньше обычного. Сью предложила мне чашку кофе. Я услышал, как она здоровается с Хичем, и когда тот шел по коридору ко мне, я, как мне кажется, уловил одобрение в его взгляде на мой "рабочий костюм": спортивный пуловер и галстук.

"Здесь много всего замечательного", сказал я, указывая на стены, увешанные наградами Хича. Хичкок грустно кивнул и положил руку мне на плечо. "Вечно шафер и никогда не жених", вздохнул он. Я вспомнил, что он пять раз выдвигался на "Оскар" как лучший режиссер, в том числе год назад за "Психоз", но так и не был удостоен этой награды.

Снежный ком "Расскажите мне историю до этого места".

Этими словами начинался каждый рабочий день.

После кофе Хич откидывался на спинку огромного кожаного кресла, сцепив руки на животе, и я рассказывал, что у нас было придумано на данный момент, заканчивая на том месте, где мы остановились накануне днем.

Сначала рассказывать было вообще нечего.

День за днем мы хватались за туманные идеи и расплывчатые образы, занимались тем, что в мультипликации называется "катать снежный ком", но единственное, что из всего этого выкристаллизовывалось, это мысль о "чужаке в городе". Школьной учительницы, конечно же, больше не было. Осталась женщина, приезжающая в незнакомый город, на который вскоре после этого нападают птицы. Жителям города есть что скрывать? Здесь есть какаято страшная тайна? Для них чужак посланец или мститель? А птицы наказание за их провинность? Все это было както очень тяжеловесно, глубокомысленно.

День за днем мы пытались чтото из этого выжать. Перерыв делали лишь на ланч, после которого я выходил прогуляться, а Хич общался около получаса с Пегги и Сью, разбираясь с вопросами, связанными с управлением компанией. Во время одной из прогулок меня осенило. За то, что я предложил Хичу в тот вечер, все лавры (или вся ответственность) принадлежат мне. Я предложил грубую комедию, постепенно перерастающую в фильм ужасов.

Мысль ему сразу же понравилась. Полагаю, в этом он узрел не меньше сложностей, чем в самих птицах. Думаю также, что здесь он увидел возможность соединить свое хваленое чувство юмора с точно рассчитанным ужасом, что он столь блистательно использовал в "Психозе". К тому же были еще два момента.

Мы оба понимали, что когда начнется фильм, зрители уже будут знать, что птицы нападут на людей. В противном случае это означало бы, что многомиллионная рекламная кампания полностью провалилась. Так что заранее будет создано ощущение саспенса сродни тому, что было в картине "В одиннадцать часов". И название, и вся шумиха перед фильмом известят зрителя о том, что птицы нападут на людей, но не о том, когда это произойдет. Вот вам саспенс. И если в начале картины нам удастся заставить зрителей смеяться, а потом вдруг похолодеть от ужаса, то саспенс сменится шоком.

На протяжении всей жизни Хич так часто объяснял разницу между саспенсом и шоком, что мне не хотелось бы повторяться, но вкратце я все же изложу основные моменты.





В зале заседаний идет совещание. За столом сидят люди и чтото обсуждают. Камера показывает то, что происходит под столом. Мы видим брюки и ботинки бизнесменов. На полу никем не замеченные стоят часы, прикрепленные к нескольким динамитным шашкам. По ходу совещания мы то и дело показываем тикающие часы. Обнаружат ли бомбу? Или же динамит взорвется, когда минутная и часовая стрелки сойдутся на одной цифре? Это саспенс.

Тот же зал заседаний. То же совещание. То же обсуждение. Но есть отличие. Мы не показываем часы и динамитные шашки. Зритель не знает, что под столом бомба, которая должна взорваться ровно в двенадцать. Внезапно комнату и всех находящихся в ней сотрясает взрыв. Это шок.

Хич владел и тем и другим и использовал то и другое в разных сочетаниях. Отличие "Птиц" будет в грубом юморе. Если нам удастся рассмешить зрителей, они пойдут у нас на поводу. А когда первые комические сцены сменятся сценами ужаса, то в любой момент между нападениями птиц можно будет рассчитывать на нервный смешок, который, в свою очередь, сменится вскриками, даже если мы покажем безобидную метелку из перьев для пыли.

Я отталкивался от чернобелых комедий своего детства, 40х годов: Кэри Грант и Айрини Дюнн, Кэри Грант и Кэтрин Хепберн, Кэри Грант и Джинджер Роджерс. У Хича были свои отправные точки, сцены, которые он ставил с участием Грейс Келли и Рея Милленда, Грейс Келли и Джеймса Стюарта, Грейс Келли и Кэри Гранта. Я не сомневаюсь, что когда мы стали обсуждать, кто же будет играть в нашей комедии, мы оба уже знали, что это должны быть Грейс Келли и Кэри Грант. Это было в сентябре. В ноябре Грейс Келли уже сменит Типпи Хедрен, а чуть позже Кэри Грант обернется Родом Тейлором. Пока же мы себя не ограничивали.

Резкий разговор Грейс Келли отправляется в зоомагазин купить скворца своей чванливой тетке. Она собирается научить птицу сквернословить, чтобы досадить тетке. Кэри Грант заходит в магазинчик, по ошибке принимает Грейс за продавщицу и спрашивает насчет попугайчиков для своей младшей сестры. Грейс, которая любит пошутить, притворяется, что действительно здесь работает. Кэри, в свою очередь, тоже продолжает игру, хотя и узнает сумасшедшую дочь знаменитого газетного магната. Последовавший за этим резкий остроумный диалог задает тон всему фильму, вызывая первый приступ смеха, который будет царить на экране до нападения птиц.

Хотя я позднее написал бесстыдно комические произведения "Голова лошади" (1967) и "Пройдоха и нянька" (1972), во времена "Птиц" я не был известен как юморист. Более того, как я вскоре выяснил, грубая комедия требует особого стиля, когда происходящее определяется скорее ситуацией, чем характерами героев. Комические строки моих произведений не были гэгами. Юмор возникал, когда люди говорили чтото смешное, совершенно не собираясь никого развеселить. Но так же, как "макулатурные" журналы стали предвестниками современной жанровой литературы, грубые комедии 40х были прародителями телевизионных ситкомов. Пребывая в блаженном неведении, получая пять тысяч в неделю на пороге своего тридцать пятого дня рождения, я предложил, а Хич с восторгом принял идею, о воплощении которой я не имел ни малейшего реального представления.

В поисках недочетов М е л а н и (услужливо). Что вы ищете, сэр? М и т ч (невозмутимо). Попугайчиков.

М е л а н и. Попугайчиков, сэр? М и т ч. Насколько я знаю, есть разные сорта, да? М е л а н и. Ну да, сэр, совершенно верно.

М и т ч. Это для моей сестренки. Ей исполняется одиннадцать. (Понижая голос.) Мне бы не хотелось слишком эмоциональных птиц.

М е л а н и. Я вас прекрасно понимаю.

М и т ч. В то же время и слишком замкнутых питомцев не хотелось бы.

М е л а н и. Нет, конечно, сэр.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.