WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Наверное, мне следовало бы быть благодарным Хичу за то, что последняя сцена так и не была снята. В противном случае эти строки были бы приписаны мне как единственному сценаристу, чье имя стоит в титрах. Однако мистера Притчетта следует благодарить (или винить) за то, что фильм кончается на более мрачной ноте, когда "люди в машине со страхом смотрят назад на город, а не вперед с надеждой на спасение". (Помните, в моем первом варианте Митч Бреннер высказывал опасения, как бы птицы не оказались и в СанФранциско, когда вся компания туда доедет). Финал вырос из предложения Притчетта.

Когда год спустя я впервые увидел фильм в Музее современного искусства и понял, что Хич пожертвовал моей концовкой ради, как он выразился, "самого сложного плана" в его жизни, для которого потребовалось 32 отдельные экспозиции, я пришел в ужас. Очень модная и утонченная аудитория в строгих костюмах реагировала, мягко говоря, с ледяной вежливостью. Удивленным молчанием была встречена финальная мозаика: 3 407 кадров птиц. Потом, когда я смотрел фильм в коммерческом кинотеатре, люди поворачивались друг к другу и изумленно бормотали: "Это что, все? Это конец? Да?" Я ушел прежде, чем они сообразили, что я и есть автор сценария, и пришли к ошибочному выводу, что финал, который они только что видели, был придуман мной.

Позднее Хич говорил, что не снял последнюю написанную мной сцену, потому что, по его ощущениям, она была лишней. "С эмоциональной точки зрения, говорил он, фильм для зрителя уже кончился. Дополнительные сцены шли бы на экране под топот ног: зрители уже покидали бы свои места и шли по проходам".

Нет.

Хич не снял предложенную мной сцену, потому что в этом случае он снял бы фильм с увлекательным саспенсом в конце.

А он этого не хотел.

Он хотел снять "высокое искусство".

20 апреля 1962 года "Дорогой Хич, в этой краткой записке я хочу сказать Вам, что дела с "Марни" продвигаются неплохо. У меня уже готово около 90 страниц и лишь одна потенциальная проблема длина.

Мне очень нравится, как вырисовываются все персонажи (даже второстепенные). Надеюсь, Вы с таким же удовольствием трудитесь над нашими маленькими пернатыми друзьями".

7 мая 1962 года "Дорогой Хич, вчера мы с Анитой вернулись после продолжительного отдыха мы были в ПуэртоРико, и сегодня я перечитал все написанное и внес некоторые дополнения и исправления. Хорошо, что я смог на какоето время забыть о сценарии, потому что теперь я посмотрел на все свежим взглядом. Должен сказать, я очень доволен тем, как идет работа.

Красногрудый дубонос, сэр, как раз сидел у меня перед окном кабинета и стучался в стекло. Я сказал ему, что для картины уже набраны все актеры и съемки уже идут полным ходом в ЛосАнджелесе. Он отвернулся с явно разочарованным видом".

М и т ч. Они сейчас линяют? М е л а н и. Да, некоторые.

М и т ч. Откуда ты знаешь? М е л а н и. У них такой разочарованный вид.

Крупный план. Птица в клетке. Попугай Митча.

У птицы явно разочарованный вид.

Последнее большое нападение Первый вариант сценария "Марни" я представил чтото в середине июня. Судя по моим заметкам, за первую неделю мне заплатили 11 июня 1962 года и до 10 декабря 1962 года новых недельных чеков не было. Я уверен, что отправился на побережье вскоре после того, как Хич прочитал сценарий. Он завершал работу над "Птицами" и снимал последнее большое нападение, знаменитую (или постыдную, это уж как угодно) сцену на чердаке, во время которой он одну за другой швырял живых птиц на свою неопытную, растерянную и вконец перепуганную актрису.

Вместе в одиночестве Както утром ко мне пришел Род Тейлор.

Вы написали эту сцену? спросил он и протянул мне несколько страниц.

Я прочитал.

Действие происходит на холме над домом Бреннера как раз перед нападением птиц во время дня рождения детей. Мелани и Митч одни. У него какимто чудом оказывается в руке графин с мартини и бокалы. Он наполняет бокалы, свой и Мелани, они пьют. Мелани изливает ему душу.

М и т ч. Тебе необходима материнская забота, детка! М е л а н и. Только не забота моей матери! М и т ч. Прости.

М е л а н и. За что? За мою мать? Не трать зря время. Она бросила нас, когда мне было одиннадцать, и ушла с какимто работником гостиницы на восток. Ты знаешь, что такое материнская любовь? М и т ч. Да уж, знаю.



М е л а н и. Хочешь сказать, лучше быть брошенной? М и т ч. Нет. Думаю, лучше, когда тебя любят. Ты с ней никогда не видишься? М е л а н и (отворачивается, чтобы скрыть слезы). Я не знаю, где она. (Снова овладевая собой.) Ну что же, пожалуй, мне пора возвращаться к детям.

Поверьте мне Я с радостью сказал Роду, что я, определенно, не писал этой сцены и ранее не видел этих страниц.

А мы это сегодня снимаем, сообщил он.

"Только через мой труп", подумал я и отправился разыскивать Хича.

Я нашел его и Пегги в трейлере. Я попросил разрешения поговорить с ним наедине и показал ему сцену, которую дал мне Род. Я сказал, что не знаю, кто ее написал, но она совершенно беспомощна и непрофессиональна. Я сказал, что первокурсник в Колумбийском университете ЛосАнджелеса и тот напишет лучше и что мне будет очень неприятно, если эта сцена появится в фильме, где я значусь как автор сценария.

Хич сделал невозмутимый вид. Потом сказал:

Ты будешь верить мне или какомуто актеришке? Сцену сняли в то же утро.

Она осталась в картине.

Потом я узнал, что ее написал сам Хич.

Темный просмотровый зал Помню, я сидел с Хичем в темном просмотровом зале и смотрел несмонтированные кадры нападения птиц на чердаке, отснятые за день. "Быстрее, быстрее!" кричал он между лихорадочными кадрами. "Скорее!" вопил он, когда гримеры раскрашивали в кровавый цвет лицо и руки Типпи, а портные разрывали на ней одежду и девушка понастоящему боялась каждого нового нападения.

Задержка Письмо моему агенту Скотту Мередиту объясняет мое настроение тем летом.

"Дорогой Скотт, похоже, эта задержка с "Марни" повлияла на меня сильнее, чем я предполагал.

Как Вам известно, я рассчитывал, что завершу сценарий к августу, съезжу на месяц в Европу, а в сентябре засяду за судебный роман. Честно говоря, я предвкушал возможность отключиться от всего и начать работать над книгой, за которую уже давно следовало бы взяться. Задержка с "Марни" создает для меня дилемму, и, честно говоря, я не знаю, как быть.

Я прекрасно знаю, что могу заполнить время до отъезда в Европу, написав еще одну повесть или даже сценарий для телевидения, или могу сидеть и ковырять у себя в пупке, но ничто не изменит простых фактов. А факты таковы: рано или поздно Хичкок снова обратится ко мне, когда будет готов вернуться к сценарию, и я буду вынужден прервать или отложить работу над романом.

Я романист. Если в газетах меня еще раз назовут "сценарист Эван Хантер", я полезу на стенку.

Посмотрим, что произойдет. После всех этих безумств мы всегда приходим к одному и тому же: посмотрим, что будет. Я не обижаюсь изза нарушения расписания моей работы, которая представляется мне важной. Я просто высказываю пожелание, чтобы однажды, хотя бы однажды, я смог бы распланировать свое время в точности так, как я этого хочу. Когдато мне по наивности казалось, что этото и делает привлекательным писательский труд".

7 ноября 1962 года "Дорогой Хич, в офисе Мередита мне сообщили, что Вы будете готовы возобновить работу над "Марни" 26 числа этого месяца. Таким образом, у меня достаточно времени, чтобы подчистить хвосты, и я с нетерпением буду ждать встречи с Вами".

Хочется домой Приближалось Рождество, а я был в Калифорнии.

Никому из членов семьи я еще не купил подарки. После ежедневных бесед о "Марни" я чувствовал себя измученным, не было никакого настроения ходить по магазинам в такую погоду, когда СантаКлаус и рождественские деревья выглядят аномалией. Мне хотелось назад в НьюЙорк.

Както Хич рассказывал мне длинную историю про Чарлза Лаутона и съемки "Гостиницы "Джамайка", историю, которая в других обстоятельствах заинтересовала бы меня. Но в этот раз у меня не хватило терпения дослушать, и я прервал его на полуслове.

Простите, Хич, сказал я. Но вам известно, каково мое жалованье? Знаю. Вы получаете золотые горы, ответил он.

Это у нас такая шутка.

Тогда не стоит ли нам вернуться к обсуждению "Марни"? Он удивленно взглянул на меня.

Это не был его обычный отрепетированный взгляд.

Конечно, согласился он.

Позднее в тот день Лью Вассерман, исполнительный директор "Юниверсал", бывший агент и давний друг Хича, зашел к нам поболтать. Он пробыл у нас не более пяти минут, когда Хич оборвал его. "Прости, Лью, сказал он. Но нам придется прерваться. Мистеру Хантеру не терпится вернуться домой на Рождество".





Будущий фильм в исполнении Хича На Рождество я вернулся домой, но 4 февраля 1963 года в ЛосАнджелесе мы с Хичем и Бобом Бойлом уселись разговаривать под магнитофон.

Реплика за репликой, сцена за сценой точно так же, как я это делал каждое утро, пока мы работали над "Птицами", как я это делал каждый вечер для Пегги Робертсон, Хич теперь сам рассказывал всю историю "Марни", разъясняя, что мы будем делать в каждом кадре. Иногда я прерывал его, чтобы чтото прояснить, добавить чтото, что он забыл, но в основном говорил Хич, и его знание будущего фильма было энциклопедическим. Мы с Бобом в основном лишь слушали.

"В каюте на корабле должна быть спальня и гостиная, вещал Хич в микрофон. Она в неглиже. На нем рубашка и брюки. Теперь он подходит, чтобы обнять ее. Вот теперь наступил момент. Она поворачивается к нему спиной, отходит и садится в дальнем углу гостиной...

А потом вторая ночь в каюте. Он приближается к ней, она пытается сопротивляться, потом отворачивается, и камера следует за ней, когда он заставляет ее лечь на кровать, и вы знаете..."

Он выключил магнитофон.

И подробно описал сцену изнасилования Марни.

Я все еще был новичком, все еще учился профессии. Но все же я понимал, что не стоит возражать боссу в присутствии человека, с которым он начал работать двадцать лет назад.

Утратив всякое сострадание Потом я отвел Хича в сторонку.

Я сказал ему, что не хочу писать эту сцену так, как он ее представил. Я сказал ему, что главный герой лишится всякого сочувствия зрителей, если изнасилует свою собственную жену во время медового месяца. Я сказал ему, что нам ясно, что девушка так ведет себя не из застенчивости или скромности, она в ужасе, она дрожит, а причина выясняется только потом, во время бесед с психиатром. Я сказал ему, что если мужчина действительно ее любит, он обнимет и успокоит ее, скажет, что они во всем разберутся, не надо бояться, все будет хорошо. Я сказал ему, что, по моему мнению, сцена должна развиваться именно так.

Хич поднял руки, как делают режиссеры, когда показывают границы кадра. Ладони наружу, пальцы сжаты вместе, большие пальцы вытянуты и касаются друг друга, создавая правильный квадрат. Приближая руки к моему лицу, будто наезжающая камера, он сказал:

Эван, когда он войдет в нее, я хочу, чтобы камера смотрела прямо ей в лицо! Многие годы спустя, когда я рассказал Джей Прессон Эллен, как меня смутило его описание сцены, она констатировала:

Вас смутила та сцена, ради которой Хич снимал весь фильм. Вы выписали себе обратный билет в НьюЙорк.

Мастер за работой Хич, наконец, открыл, какой слоган хочет использовать в рекламной кампании "Птиц".

Ради его обнародования он собрал в офисе всех работников "Юниверсал", имевших отношение к рекламе. Раньше я этого слогана не слышал. Для меня он тоже должен был стать сюрпризом.

Джентльмены, начал он. Вот как мы будем представлять фильм. Вы готовы? На миг воцарилась напряженная тишина мастер за работой. Широко раскинув в воздухе руки, Хич произнес:

"Птицы" идет! Это было гениально, в безграмотной фразе сочетались юмор и напряжение.

Один из молодых работников "Юниверсал" прервал всеобщее молчание:

Простите, сэр.

Хич повернулся к нему.

Не хотели ли вы сказать: "Птицы" идут", сэр? Чего хотят женщины Девушка хочет норку, сказал Хич.

Девушка это Типпи Хедрен. Норка та самая, что Мелани Дэниелс носила на всем протяжении картины.

Так отдайте ей, сказал я.

А вы знаете, сколько она стоит? спросил Хич.

Вы в состоянии себе это позволить, парировал я.

Никакой музыки Мы с Хичем сидели рядом в просмотровом зале, смотрели начальные титры к фильму. Тогда он уже принял решение, что партитуры не будет. Не обращая внимания на его художественные изыски, я заметил, что это ошибка, что музыка могла бы предвосхищать события, сопровождать появление птиц, пока зрители не завизжат. Он сказал "нет". Никакой музыки.

Музыки на титрах не было.

На экране появлялись неясные очертания птиц. Слышались вхмахи крыльев, чириканье, птичьи крики. Было жутко и зловеще. Может быть, Хич был прав.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.