WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 17 |

Я остановился, уселся на упавшее дерево посреди сырого леса и попробовал ясно обдумать свое положение. Я издал особый индейский клич крик, идущий из самой глубины легких, который слышно за полмили. Я трижды повторил его. Ответа не было. Меня охватил страх. У меня не было ружья, так что не могло быть и речи о том, чтобы подстрелить какуюнибудь дичь. Я не знал, куда идти. Единственными человеческими существами в этой чаще были мои спутники, но их и след простыл.

Я понимал, что до сих пор мы держали на запад, но сквозь густые кроны окружавших меня деревьев нельзя было определить направление солнца. От главной гряды шло множество развилок, и было непонятно, куда лучше пойти. Я выбрал одну из них почти наугад и медленно двинулся вперед, ломая веточки через каждые десять футов, чтобы дать знак индейцам, если они станут искать меня здесь. Время от времени я кричал, но в ответ не услышал ни звука. Я остановился у какогото ручья и налил воды в калебас с пивом. Пока я, взмокнув от ходьбы, отдыхал, вокруг меня кружились десятки бабочек, то и дело садясь мне на голову, руки и плечи. Я смотрел, как они пили пот с моей кожи и тут же испражнялись на нее. Я встал и пошел дальше, в глубь леса, опираясь на свой бальсовый посох. Темнело. При помощи имевшегося у меня короткого мачете я нарезал ветвей с молоденьких пальм и соорудил нечто наподобие навеса. Почти совсем обессилев, я выпил пива, укрылся пальмовыми листьями и тут же уснул.

Когда я проснулся, сквозь кроны деревьев пробивался слабый свет. Я лежал, в этой зеленой тиши, как вдруг услышал какойто приглушенный раскат. Он раздался совершенно неожиданно, и я не понял, откуда он доносится. Не шевелясь, я прождал минут пятнадцать, и звук повторился откудато слева. Определенно, это стреляли из ружья. Я вскочил и кинулся в направлении выстрела; я мчался, спотыкаясь и скользя, вниз по крутому склону, время от времени издавая индейский клич. Послышался еще один такой же звук, на этот раз немного правее. Я изменил направление и вскоре уже спускался по отвесной стороне каньона, цепляясь за лианы и перекатываясь от одного деревца к другому. Тут до меня донесся неумолчный, всепроникающий гул, будто гдето рядом шел бесконечный товарный поезд. Я вдруг оказался на покрытом валунами берегу реки. Примерно в четверть мили вверх по течению гигантский водопад с ревом низвергался по гладкой каменистой поверхности утеса. И там, у подножия водопада, я увидел своих спутников, и в эту минуту для меня не было на целом свете людей роднее, чем они.

Я стал пробираться к ним, карабкаясь по огромным прибрежным валунам, прямо по воде, стоявшей между наносами песка. Ветер доносил до меня растворенные в воздухе мельчайшие брызги водопада, даря прохладу моему телу. Наконец я дотащился до того места, где стояли Акачу с Цангу и рухнул на песок рядом с ними.

"А мы уж думали, тебя демон заловил", сказал, усмехнувшись, Акачу.

Я слабо улыбнулся в ответ и с радостью взял протянутую мне флягу.

"Ты устал, сказал Акачу. Это хорошо: может быть, предки пожалеют тебя. Теперь ты должен искупаться".

И показал на мой посох: "Возьми его и иди за мной".

Он повел меня по каменистому краю водоема, куда низвергался водопад, и вскоре 'мы стояли перед элажной поверхностью утеса, под неистовыми ударами крупных водяных брызг. Акачу взял меня за руку и медленно двинулся дальше, к подножию утеса. Вода окатывала нас со всех сторон, все с большей и большей силой, так что трудно было удержаться на ногах. Одной рукой я опирался на посох, а другой ухватился за Акачу.

Каждый следующий шаг давался все тяжелее. Еще усилие и мы вдруг оказались в темном углублении по ту сторону водопада. Казалось, мы попали в какуюто волшебную пещеру. Свет проникал лишь сквозь плотную завесу падающей воды, отгородившую нас от остального мира. Неумолчный рев водопада был еще громче, чем тогда, несколько лет назад, в моем первом видении; он как бы наполнил собою все мое существо. Вода и земля дзе основные стихии отделили нас от мира.

"Дом Предков", прокричал мне в ухо Акачу и указал на посох.

Еще раньше он объяснил мне, что делать. Я стал шагать взадвперед по этой фантастической пещере* ставя посох перед собой. Как мне было велено, я все время выкрикивал: "Тау, тау, тау!", чтобы привлечь внимание предков. Я насквозь продрог от залетавших в пещеру брызг воды, которая еще совсем недавно покоилась в ледяных озерах высоко в Андах. Дрожа от холода, я все ходил и кричал, а за мной шел Акачу, но без посоха.



Малопомалу мной овладело какоето странное умиротворение. Я уже не ощущал ни холода, ни голода, ни усталости. Шум водопада становился все более далеким и какимто успокаивающим. Мне стало казаться, что я нахожусь там, где мне и следует быть, что я пришел домой. Стена падающей воды вспыхнула переливчатыми цветами, превратившись в поток радужных капелекпризм. Они проносились мимо, но у меня было чувство, что они стоят на месте, а я уплываю кудато вверх. Подумать только я лечу внутри горы! И мне стало смешно от того, как нелепо устроен наш мир.

Наконец Акачу схватил меня за плечо и заставил остановиться. Взяв мою руку, он вывел меня из волшебной пещеры, и мы вернулись старым путем к песчаной отмели, где нас ждал Цангу. Мне было жаль покидать это священное место.

Когда мы снова собрались все вместе, Цангу повел нас прямо к каньону и тут же начал взбираться по его отвесному склону. Мы последовали за ним, карабкаясь друг за дружкой, цепляясь за торчащие из земли корни и стебли, чтобы не скатиться назад, в жидкую глину. Это утомительное восхождение продолжалось около часа, причем нас то и дело окатывало долетавшими брызгами. Наконец, уже ближе к вечеру, мы добрались до небольшой ровной площадки, примыкавшей к вершине водопада. Немного отдохнув, мы пошли по плато вслед за Цангу. Некоторое время мы с трудом продирались сквозь густые заросли джунглей, но вскоре оказались в лесу, среди высоких могучих деревьев.

Прошагав еще минут пять, Цангу остановился и принялся нарезать ветви для навеса.

Акачу взял палку и надрезал ее с одного конца. Затем он сделал второй надрез, перпендикулярно первому, и воткнул палку целым концом в землю. Вставив в крестообразный надрез две ветки, он расширил его, так что получилось углубление с четырьмя рожками по бокам. Потом он взял свой мешок из обезьяньей кожи, достал из него тыквенную чашку размером в кулак и поместил ее между рожками. Он снова полез в мешок и вытащил оттуда пучок коротких зеленых стеблей. Это были стебли растения маикуа вид травы дурман, которые он насобирал еще дома. Один за другим он брал эти стебли и чистил их прямо над чашкой, пока та не наполнилась до краев. Тогда он вынул из чашки очистки и стал выжимать в нее зеленый сок из стеблей. Минут через пять чашка сталаполной примерно на восьмую часть. Очистки же Акачу выбросил.

"Теперь маикуа должна охладиться, сказал он. Когда настанет ночь, ты ее выпьешь. Ты будешь пить один, ибо мы должны охранять тебя. Не бойся мы все время будем с тобой".

, К нам подошел Цангу и сказал: "Самое главное, чтобы ты не боялся. Если увидишь чтонибудь страшное, не убегай, а подойди и дотронься".

Акачу крепко взял меня за плечо. "Он прав. Ты должен это сделать, иначе ты скоро умрешь. А чтобы ты мог дотронуться, не выпускай посох из рук".

Меня потихоньку начал охватывать ужас. Мало того, что их слова вряд ли можно было назвать утешительными, я и раньше слышал, что люди иногда умирали или навеки теряли разум от того, что выпили маикуи. Я вспомнил рассказы об индейцах хиваро, которые,от маикуи приходили в такое иступленное состояние, что, потеряв голову, метались по лесу и, в конце концов, либо тонули, либо разбивались, упав со скалы. Именно поэтому маикую никогда не пьют, если рядом нет надежных товарищей, способных тебя обуздать'.

"А вы меня крепко будете держать?" спросил я.

"Обязательно, брат", ответил Акачу.

Впервые он обратился ко мне как к соплеменнику, и уже одно это слово успокоило меня. И все же, ожидая наступления темноты, я ощущал, как к любопытству и предвкушению неизведанного примешивается чувство страха.

Мои спутники не стали разводить костер, и, когда наступила ночь, мы лежали бок о бок в темноте на пальмовых листьях, прислушиваясь к тишине леса и к далекому шуму водопада. Наконец настала торжественная минута.

Акачу подал мне тыквенную чашку, и я, опрокинув ее, выпил все одним глотком. Зелье оказалось довольнотаки неприятным на вкус; правда, оно слегка напоминало вкус зеленых помидоров. Я ощутил какуюто немоту в теле и вспомнил о том отваре, который выпил три года назад, когда жил среди конибо, и изза которого, собственно, я попал сюда. Стоило ли идти на такой риск ради исследования шаманства? 1 Я ни в коей мере не рекомендую читателю отзары аяухаски и маикуи. Что же касается дурмана, то некоторые его виды настолько токсичны, что их инъекция может привести к самым нежелательным последствиям и даже смерти.





Впрочем, я сразу же потерял способность хоть както мыслить логически: невыразимый ужас вдруг охватил всего меня. Мои спутники хотят меня убить! Надо бежать! Я попытался вскочить на ноги, но в ту же секунду они набросились на меня. Трое нет, четверо нет, неисчислимое множество какихто свирепых существ боролось со мной, прижимая меня все ниже и ниже к земле, и я видел над собой их лица, искаженные злобными ухмылками. Внезапно все провалилось в черноту.

Я проснулся от вспышки молнии и раската грома. Земля подо мной дрожала. Я вскочил, охваченный паникой, но ураганный ветер тут же o сбил меня с ног. Шатаясь, я с трудом поднялся вновь. Колючий дождь хлестал по моему телу, и ветер рвал в клочья мою одежду. Кругом сверкали молнии и гремел гром. Я ухватился за какоето деревце, чтобы не упасть. Спутники мои кудато исчезли.

Внезапно футах в двухстах, среди стволов деревьев, я различил некое светящееся тело, которое медленно и плавно приближалось ко мне. Я стоял и в испуге смотрел, как оно становилось все больше и больше. Вдруг оно начало извиваться, и я увидел, что прямо на меня плывет гигантское, похожее на рептилию существо, ярко переливающееся красными, зелеными и пурпурными красками. Освещаемое молниями, оно корчилось передо мной и издевательски усмехалось.

Я бросился было бежать, но потом вспомнил про бальсовый посох. Я посмотрел на землю, но его нигде не было. Змеевидное чудовище было уже всего в какихнибудь двадцати футах, вот оно уже нависло надо мной, то свертываясь, то распрямляясь. Вдруг, оно разделилось посередине, превратившись в двух сросшихся существ, и оба они уставились на меня. Это драконы, они явились, чтобы унести меня! Вновь оба чудовища слились воедино. Тут я увидел перед собой какуюто палку, длиной около фута, схватил ее и, выставив перед собой, отчаянно ринулся на чудовище. Раздался пронзительный визг и все исчезло. Дракон пропал. Лишь тихий, безмятежный лес стоял вокруг.

Я потерял сознание.

Я проснулся в полдень. У небольшого костра сидели Акачу с Цангу и, чтото жуя, тихо беседовали. Болела голова и хотелось есть, но в остальном я чувствовал себя вполне прилично. Приподнявшись, я сел на землю, мои друзья встали и подошли ко мне. Акачу дал мне чашку теплого пива и кусок сушеного обезьяньего мяса. Все это было удивительно вкусно, но мне хотелось поскорее рассказать своим спутникам о том, что я пережил ночью.

"Мне показалось, будто вы хотите убить меня, начал я. Потом вы кудато исчезли, начали сверкать молнии..."

Но Акачу остановил меня: "Ты не должен рассказывать никому, даже нам, о том, с чем встретился ночью. Иначе все твои страдания окажутся напрасными. Придет день ты сам поймешь, что он настал, и ты сможешь рассказать обо всем другим людям, а сейчас нельзя. Ешь, нам пора домой".

Мы возвратились в дом Ажачу. Под его руководством я начал собирать "ценцаки" магические иглы непременные атрибуты шаманства индейцев хиваро. Эти "ценцаки", или духипомощники, считаются главными силами, которые способны вызывать или исцелять болезни в повседневной жизни. Для человека, не являющегося шаманом, они обычно остаются невидимыми, и даже сами шаманы замечают их только тогда, когда находятся в измененном состоянии сознания.

"Дурные" шаманы, или колдуны, посылают этих духовпомощников в тела своих жертв, чтобы те заболели или умерли. "Добрые" шаманы, или целители, при помощи своих "ценцаков" высасывают духов из тел больных соплеменников. Кроме того, духипомощники образуют щит, который вместе с духомхранителем шамана защищает своего хозяина от нападения.

Став шаманом, человек начинает собирать разных насекомых, растения и другие предметы, Которые и делаются его духамипомощниками. "Ценцаком" может быть практически любой предмет, в том числе насекомые и черви, если он достаточно мал для того, чтобы шаман мог его проглотить. Различные "ценцаки" вызывают, а также излечивают заболевания разных степеней. Чем разнообразнее набор таких предметов в теле шамана, тем искуснее он как врач.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 17 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.