WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 32 |

— Да, но сейчас... я понял, сейчас это полностью моя вина. И это конец. Она сказала, что собирается уехать из дома? Конечно, терапевт в конце концов должен был открыть мужу, что именно он посоветовал жене покинуть дом немедленно, однако, если бы он сделал это сейчас, муж мог бы рассердиться на терапевта, что означало не просто появление еще одной проблемы: если бы муж в гневе покинул кабинет, у терапевта проблем вообще не осталось. А вот муж оказался бы в полном одиночестве: он бы в одночасье потерял и жену, и поддержку в лице терапевта. Поэтому было необычайно важно, чтобы терапевт не прерывал отношения с мужем, при этом не кривя душой относительно совета, который он дал жене.

— Ваша жена подала на развод... — начал терапевт.

— Это я знаю, и это могло бы быть забыто за какиенибудь три месяца, если я — если бы я сказал ей, что собираюсь делать. И не только собираюсь, а твердо намерен. Я уже принял ряд решений. Решения приняты. Если у меня будет поддержка — я знаю, я их выполню. Но, послушайте, она сказала, что уйдет из дома еще до развода? — Да, сказала, что так ей будет лучше.

— О, Боже, если она уедет, о, Боже, — Генри заметался по комнате.

— Разрешите мне закончить.

— Да говорите вы побыстрей! — Побыстрей я это сказать не могу, — твердо возразил терапевт в то время, как муж выглядел все более потрясенным.

— Простите, я просто... — голос его дрогнул.

— Я должен сказать вам это, пока вы в состоянии здраво рассуждать.

— Хорошо, — отозвался муж.

— Вы должны выслушать, принять к сведению, но не считать, что наступил конец света. Потому что это произойдет, понимаете, сегодня. Хорошо? Не завтра, не в какойто другой день.

— Я могу встать? — спросил муж, поднимаясь.

— Встаньте, походите.

— Если она видит ситуацию как сегодняшнюю, — сказал муж, меряя шагами комнату, — то ситуация действительно плоха.

— Я рад, что вы это сказали.

— Последние две недели стало немного лучше, но если она даст мне время доказать...

— Уже лучше, вы говорите более разумно.

— Доказать ей, и тогда она переменит решение, — муж говорил как на собрании директоров, подчеркивая голосом важные места. — Но она должна остаться со мной. Я сделаю это для нее. Я уже решил.

— Это хорошо. Это хорошая позиция.

— Правильно. Позитивная позиция.

— И это утверждение — позитивное.

— Но она мне нужна, чтобы помочь.

— Но ей требуется создать дистанцию между вами.

— Она хочет уехать к матери? — Ну, ей надо самой вам рассказать о том, как все будет. Вы можете все обсудить вдвоем.

— Знаете, я сам не проживу — денег нет, — вздохнул муж. — По правде говоря, сегодня электричество выключили. А потом работа — похоже, на этой неделе денег на зарплату не будет. Я имею в виду — это самое главное — это худшее, что может случиться с мужчиной. Когда ее нет рядом, я просто не в форме. Мне надо, понимаете, пойти выпить с кемнибудь, просто быть с людьми или как там, — он продолжал задумчиво расхаживать по комнате. — Думаю, тут она ошибается. Мы должны решить эту проблему вместе, вместе выкарабкиваться.

— Согласен, что мы должны решать эту проблему вместе. — Терапевт встал и начал расхаживать вместе с клиентом.

— Правильно. Чувствую, как будто я застрял в лифте. На двадцать четвертом этаже, а остальные вышли. Как будто у меня фобия, боюсь до смерти.

— Знаете, вы говорите так, как будто меня здесь нет. Я с вами, — сказал терапевт, пристально смотря на него.

— Да, я вам благодарен за все.

— Но послушайте, ваша жена решила так поступить, потому что ей так будет лучше.

— В нашем доме я буду от нее на той дистанции, которую она хочет.

— Но она так не хочет. Если это произойдет, это не значит, что она исчезнет навсегда, вовсе нет. Это просто значит, что в настоящий момент она поступает так.

— Не знаю, как мне удастся выжить, но это мои проблемы.

— Ну, мы завтра утром встретимся здесь, что бы ни случилось.

— Она уже уехала? — Нет, я ее сейчас приведу. А потом мы сможем сесть и спокойно поговорить.

— Ладно, это худшее, что со мной могло сейчас произойти. У меня не осталось никаких вариантов.

— Нет, остались, мы завтра встретимся и обсудим варианты.

— Она сказала, когда собирается это сделать? — Я предложил ей уехать как можно быстрее, раз уж она себя так чувствует, — помолчав, ответил терапевт.

— Хорошо, но мне нужна хоть какаято поддержка.

— Этим мы с вами и займемся.

— А что в остальные двадцать четыре часа — двадцать три? Когда вокруг реальный мир, понимаете, — сняв очки, Генри начал всхлипывать, вытирая глаза ладонью. — Я как ребенок, простите меня, ладно? — Любому было бы трудно.

— Знаю. Но другие както улаживают свои дела.

— Я говорю не о других, я говорю о вас. Для вас наступил тяжелый период.

Терапевт начал буквально загонять мужчину в угол комнаты. Тот метался, а терапевт ненароком становился на его пути так, что мужчина постепенно оказался в углу. В течение нескольких минут он казался слегка сошедшим с ума, а затем ограничение свободы движений позволило ему собраться.

— Я думаю, если ей требуется больше пространства, — заговорил муж, — я могу дать ей это в нашем доме. Просто, когда она дома...

— Это то, что вы хотите, Генри, но сейчас вам вряд ли удастся заставить жизнь идти повашему. Но, как вы говорили, у вас есть план, что надо делать.

— Да, но у меня нет вариантов, вы же видите. Сейчас у меня просто нет вариантов. Это просто катастрофа, по всем направлениям. С этим я еще не сталкивался, — пока он это говорил, он был физически загнан в угол. Растерянный вид сменился задумчивостью и более человеческим выражением лица.

— Что вы имеете в виду? — То, как все будет без нее, понимаете. Если я потеряю и работу, и ее. Я знаю, что сейчас я не в том состоянии, чтобы найти работу. И тогда я ничто.

— У вас есть я, Генри, — сказал терапевт, жестом предложив сесть. — Я помогу вам выкарабкаться.

— Но я живу двадцать четыре часа в сутки, — сказал муж. Его поведение изменилось, и он уже казался вполне нормальным. — Я ценю, что вы — кстати, вы мне чисто почеловечески нравитесь, жена знает. Но как я уже сказал, в данный момент, если это произойдет, это выше моих сил...

— Я схожу за вашей женой, — предложил терапевт и вышел из комнаты.

Вернувшись через несколько минут, терапевт и жена сели. Терапевт обратился к жене:

— Я рассказал Генри о том, что вы чувствуете, и о решении, которое вы приняли, чтобы создать между вами некоторую дистанцию. Я не знаю, сколько это продлится или как пойдут дела. Это зависит от множества вещей.

— Я не знаю... не знаю как, — и муж заплакал, с упреком глядя на жену. Жена тоже начала плакать.

— Прости меня, — снова заговорил муж. — Ты знаешь, то, что происходит, я не нахожу ответа...

— Вы не находите ответа на что? — спросил терапевт после краткой паузы.

— Я могу обойтись без секса с ней. Могу предоставить тебе больше места в доме. Только останься. Пусть в доме будет ктото, к кому я могу возвращаться по вечерам, — и он снова заплакал.

— Вы можете сказать Генри, где вы будете? — обратился терапевт к жене.

— Да, у отца.

— Мне не надо твоей жалости, мне твоя любовь нужна, — воскликнул муж. — Я в безвыходном положении.

— Хорошо, — заметил терапевт. — Один выход у вас есть.

— Какой это? — Вы можете понять, что между вами просто существует расстояние, ваша жена уехала на какоето время в другое место. Понять, что вы знаете, где найти ее.

— Это уход от проблемы. Мне это ничего не дает. Все, это конец всему.

— Генри, — сказала жена, — я думала, что мы сможем жить вместе, пока развод не закончится, но так не получается.

— Почему не получается? — Потому что это как... как с матерью, которая должна отпустить своих детей. Быть с тобой мне все тяжелее и тяжелее. Как сегодня утром, это просто болезненно. Ты подошел, обнял меня, и я чувствую, что сама тебя обнимаю. Я к тебе неравнодушна. Но когда ты уехал, я поняла, что это неправильно. Вся ситуация неправильная. Мне хочется быть любимой, и все, что ты сейчас делаешь... целуешь меня, обнимаешь, — она вздохнула.





— Я думаю, ты хочешь мне сказать, что не только решилась на развод, но и проведешь его, живя у родителей. Продашь дом, отдашь мою долю или что там, мне совершенно все равно. То есть начнешь новую жизнь, как только захлопнешь за собой дверь. Но при этом пытаешься создать у меня пустые надежды, просто чтобы я не умер, раздавленный.

— Знаете, а это вы ей зря приписываете, — вступил терапевт.

— Мне так не кажется.

— Однако именно это вы и делаете. А теперь давайте, Генри, расставим по порядку то, что вы наговорили, — терапевт повернулся к жене. — Итак, вы намерены отправиться к маме и оставаться там до конца развода? — она кивнула, и терапевт продолжал: — Хорошо. Вы намерены повесить на дом объявление о продаже, продать его и отдать Генри его долю, о которой он не желает и слышать? Я правильно изложил? — дождавшись кивка, он продолжил: — В ваши намерения входит лишить его всех надежд? Кстати, я не знаю, что он под этим подразумевает.

— Надежд на примирение, — сказал муж. — Надежду на то, что развод затухнет еще до окончательного решения.

— Существует ли вероятность примирения до окончания бракоразводного процесса при условии, что он изменится? — Я не верю, что он может действительно измениться, — ответила жена.

— То есть вы говорите, что он должен продемонстрировать вам свои изменения в течение некоторого периода времени.

— Именно так. Причем длительного.

— Хорошо, а как продемонстрировать? — спросил муж. — Другими словами, ты говоришь о длительном периоде времени уже после развода, продажи дома, всего остального.

— Да, возможно. Да.

— Хорошо, а до развода? Если ты уедешь к матери, чего ты от меня ждешь? — У тебя есть над чем подумать: Декстер и Анабель.

— Забудь об этом, — заявил муж. — Я — пас, забудь об этом, я не смогу с ними видеться после развода, вот так я чувствую.

— Ладно, можете чувствовать, что хотите, — возразил терапевт, — но у вас все еще есть Декстер и Анабель.

— Этого не достаточно.

— Подождите, — напомнил терапевт. — Два дня назад вы изъявили готовность проводить время с детьми и всячески выказывали желание быть им отцом, что, собственно, и было частью требований вашей жены.

— Это отдельная проблема, — возразил муж. — Я так себя и видел, и делал это, но мне сейчас и подумать об этом трудно. Когда тебя нет в доме, а я приезжаю и забираю их, нет, после твоего ухода мне это просто не по силам.

— Значит, ты говоришь, — гневно спросила жена, — что после моего ухода для тебя все кончено. Они тебе до лампочки.

— Я не играю на твоих чувствах, — сказал муж. — Я знаю, как только ты уйдешь, ты будешь оформлять развод. Дом уйдет, дети, после этого мне все до лампочки. Все. После тебя — пустота. Это конец. Все, точка, — он обернулся к терапевту. — Я собирался просить у вас профессионального совета, или транквилизаторов, или что там. Я бы попробовал, но с ней. Я буду это делать, но с ней. Завтра брошу пить, хорошо, но мне нужна причина. Я имею в виду, что мне нужно хоть чтото. Хоть какоето облегчение.

— Хорошо, сейчас ваша жена сказала, что это не только ваша проблема. Вы должны привыкнуть ко многому, но и ей придется привыкнуть ко многому. У вас есть сын, симпатичный мальчишка, у вас есть дочь, очень активная, чувствительная девочка. Вы им будете очень нужны, — так как муж попытался перебить, терапевт остановил его: — Позвольте мне закончить. Вы собирались у меня просить профессионального совета, а сейчас пытаетесь посоветовать мне. Ваша жена тоже считает, что вы очень значимый человек и абсолютно необходимы детям. Я предлагаю вам не пить, не принимать таблеток, и пусть ваша жена делает то, что собралась: пакует вещи, берет детей и отправляется к родителям. А завтра вечером сходите куданибудь вместе поужинать.

— Зачем? — удивилась жена.

— Потому что мне кажется, ему это требуется, а может быть, и вам тоже.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 32 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.