WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 17 |
Но если бы эти инициалы встретились рус­скому читателю «вне контекста», то он вряд ли смог бы расшифровать их. А вместе с тем для испанского читателя такая аббревиатура не представляет никакой загадки. В Ис­пании существует обычай писать только инициалы тех людей, что известны всем и каждому. А Хуан Рамон Хименес дей­ствительно известен в Испании каждому чуть ли не с колы­бели, — как у нас, например, Пушкин.

И если ктото скажет просто: «Поэт из Могера», — всем понятно, что речь идет именно о Хименесе.

Могер — это крохотный городок в Андалусии, на югоза­паде Испании. В этом городе и родился — 23 декабря 1881 года — Хуан Рамон Хименес. Он прославил свою «малую родину» и во многих стихах, и в удивительной, уникальной прозаической книге «Платеро и я». Город, о котором в XIX веке и в самойто Испании мало кто знал, с начала XX столетия стал известен во всем мире.

Хименес рано осознал, что он — поэт. Ему не было и шестнадцати, когда в испанских журналах появились его первые стихи. А первые книги — «Души фиалок» (Almas de violeta) и «Кувшинки» (Ninfeas) — он выпустил в 1900 году.

Что такое поэзия? Едва ли не все поэты — и в стихах, и в прозе — пытались ответить на этот вопрос. В разные годы поразному отвечал на него и Хуан Рамон Хименес.

Критиком самого себя он был всегда беспощадным — он мог отречься от того или иного своего стихотворения, мог решительно заявить: «Все написанное — черновик»... Но он не мог существовать «вне поэзии». В конце жизни Хименес написал: «Поэзия всегда была самой сутью моей».

Кто был его литературным учителем? Можно сказать: вся мировая поэзия. Хименес был страстным книгочеем. На стра­ницах его стихотворных сборников — строки из Данте, Шек­спира, Камоэнса, Манрике, Гонгоры, Ронсара, Гете, Байрона, Шелли, Гюго, Лафорга, Верлена, Рембо, Кардуччи...

Из испанских поэтовпредшественников более всего бли­зок Хименесу, пожалуй, Густаво Адольфо Беккер (1836 — 1870). Надо отметить, что творчество Беккера в целом оказало большое воздействие на испанскую поэзию первой половины XX века. Известный литературоведиспанист 3. И. Плавскин пишет: «Завершая развитие романтического искусства, твор­чество Густаво Адольфо Беккера пролагало пути новаторско­му искусству Хуана Рамона Хименеса, Антонио Мачадо, Фе­дерико Гарсиа Лорки, распахивало двери в новый „золотой век" испанской литературы».

Новый «золотой век» испанской литературы — это первая треть XX столетия (первый «золотой век» — эпоха Возрож­дения и барокко). Главными литературными течениями, по­явившимися в Испании на рубеже XIX и XX веков, были «Поколение 1898 года» и модернизм.

«Поколение 1898 года» называют также «Поколением катастрофы» — в 1898 году Испания, некогда всесильная колониальная держава, потерпела сокрушительное поражение в Испаноамериканской войне. Вождем «Поколения» был ге­ниальный писатель и философ Мигель де Унамуно. Его со­ратниками — Рамон дель ВальеИнклан, Пио Бароха, Анто­нио Мачадо, Асорин (наст. имя — Хосе Мартинес Руис)...

1 Плавскин 3. И. Испанская литература XIX—XX веков. М., 1982, с. 17.

Книги этих писателей неоднократно выходили на русском языке, о «Поколении» написаны десятки статей и моногра­фий — и тот, кто заинтересуется испанской литературой этого времени легко найдет необходимые сведения. А пока пусть читатель поверит мне на слово: это было поколение гигантов.

Но о модернизме надо поговорить более подробно.

Что же такое — модернизм в литературе Испании и Латинской Америки? Разъясняя данный термин И. А. Тертерян писала в книге «Испытание историей»:

«Термин модернизм явно неудачен. Уже в начале века употребление этого термина вызывало путаницу, так как модернизмом было окрещено реформаторское движение внут­ри католицизма, возглавленное аббатом Луази и осужденное папой Пием X в 1907 году. Сейчас же, когда термин мо­дернизм стали прилагать к более широкому кругу явлений мировой литературы XX века, путаница увеличилась. Тем не менее изменить чтолибо очень трудно: модернизм как обозначение конкретного литературного течения в испаноязычных литературах прочно вошел в литературоведческий обиход, в словари. Поэтому необходимо четко оговорить — в истории испанской и испаноамериканских литератур мо­дернизмом называют литературное течение, существовавшее с 80х в Испанской Америке и с 90х годов в Испании до первой мировой войны. К литературным явлениям периодов после первой и после второй мировой войны термин модер­низм в истории испанской литературы не применяется. Ти­пологически в понятие модернизм включается то, что в ис­тории других европейских литератур обозначается как после­натуралистические течения, литература „конца века", декадентство».



1 Тертерян И. А. Испытание историей. Очерки испанской литературы XX века. М., 1973, с. 65.

Хуан Рамон Хименес охарактеризовал модернизм свое­образно и образно: «Это была новая встреча с Красотой, похороненной в XIX веке буржуазной литературой. Модер­низм был свободным и вдохновенным походом навстречу Красоте»1.

Модернисты слово «красота» чаще всего писали с большой буквы и ставили знак равенства между Красотой и Истиной.

Общепризнанным главой испаноамериканского модерниз­ма стал никарагуанский поэт Рубен Дарио (наст. имя — Феликс Рубен Гарсиа Сармьенто; 18671916) — автор «Ла­зури» и «Языческих псалмов». Он первым ввел само понятие «модернизм» для обозначения нового направления в испаноязычной литературе, быстро снискал общеевропейскую славу и, впервые приехав в Мадрид в 1898 году, сразу же нашел себе в Испании почитателей и сторонников.

В Испании крупнейшим поэтоммодернистом стал Хуан Рамон Хименес.

Испанского поэта и никарагуанца Дарио связывала также и дружба. Они познакомились в Мадриде в апреле 1900 года. Исследовательница творчества Хименеса Грасиела Палау де Немее указывает: «Личное знакомство с Рубеном Дарио было недолгим, но продолжительным оказалось влияние Дарио: Хуан Рамон стал писать стихи, имитирующие манеру ника­рагуанского поэта»2.

Но Хименеса менее всего прельщала участь эпигона, и уже первые его книги свидетельствовали о стремлении автора к самобытности.

Дарио доброжелательно отнесся к творчеству молодого поэта. Он охотно признал его не только своим учеником, но и зрелым мастером. Прочитав сборник Хименеса «Грустные напевы» (Arias tristes; 1903), Рубен Дарио написал об авторе 1 Jimenez J. R. El Modernismo. Mexico, 1962, р. 17.

2 Palau de Nemes G. Vida y obra de Juan Ramon Jimenez. Madrid, 1957, p. 61.

и книге так: «Способный стать темным и сложным, он чист и почти наивен. И в них, в этих чудесных и тонких стихах, те же образы и те же печали, что в народных песнях... Родился тот, кому дано выразить, благородно и сдержанно, ту пота­енную тоску, что несешь ты в своем сердце, Андалусия»1.

Именно Хименесу посвящено одно из программных про­изведений великого никарагуанца — «Лебеди». А стихотвор­ное послание к Хименесу Рубен Дарио закончил такими — весьма знаменательными и характерными для поэтики модер­низма — строками:

Ты зачарован тишиной ночною? И, колокол заслышав над собою, глядишь вокруг в раздумий глубоком? Ты зова тайного покорен власти? Да! Ты — поэт. Иди дорогой страсти, влекомый Красотой, хранимый Богом. (A Juan Ramon Jimenez)...8 февраля 1916 года, в первый раз пересекая Атлантику (в Америке Хименеса ждала невеста — Зенобия Кампруби Аймар: бракосочетание состоялось в НьюЙорке), испанский поэт узнает печальную весть: умер Рубен Дарио. Морская стихия и стихия стиха... И впоследствии, стремясь передать свои ощущения, свое понимание стихов Дарио, Хименес най­дет поэтически точные, емкие слова: «Море переполняет Ру­бена Дарио, языческое море... Сама техника его поэзии — морская. В его стихе — пластика волны»3.

1 Цит. по предисловию Н. Малиновской в кн.: Хименес X. Р. Избранное. М., 1981, с. 9.

2 Здесь и далее стихи даны в переводе автора статьи.

3 Jimenez J. R. Espanoles de tres mundos. Madrid, 1960, p. 63.

К 1916 году модернизм для Хуана Рамона Хименеса был уже пройденным этапом, — но испанский поэт на всю жизнь сохранил любовь к своему учителю...

Стихи из первых сборников Хименеса поражают читателя великолепием и свежестью красок, изысканной музыкально­стью, богатством и изящностью образов. В его поэзии нераз­рывно соединились слово, музыка, живопись. Хименес в пол­ной мере ощущал чудесную, магическую власть родного язы­ка, жадно вслушивался в звучащее слово. Он умел ценить слова — объемные, разноцветные, полнозвучные, в совершен­стве владел искусством аллитерации.





В молодости поэт увлекался живописью, писал картины, и это, видимо, помогало ему мастерски передавать словами все свои ощущения цвета. Кроме того, не следует забывать: в испанской поэзии существует цветовая символика. Так, к примеру, белый цвет символизирует грусть, красный — страсть, черный — смерть. Хименес не изгонял из своей палитры черный цвет (как это сделали художникиимпресси­онисты), но его несомненно можно назвать импрессионистом испанского стиха.

Пейзажи у Хименеса — красочные, звучащие, зримые. И главное: его пейзаж всегда одушевлен. Поэт был даже не пантеистом, а язычником — настолько полно ощущается в его стихах единство человека и природы.

Еще в сборнике «Весенние баллады» (Baladas de primavera; 1910) в стихотворении «Крестное утро» (Manana de la cruz) появляется образ: «Dios esta azul» (в переводе Н. Горской: «Бог голубеет»). Слова эти в сапе время шокировали испанского читателя. По это была счастливейшая находка Хуана Рамона Хименеса. Здесь кратко выражена его поэти­ческая философия: не в небесах — Бог, а сама лазурь — Бог. А помимо этого в языке модернистов "лазурь" одно из главных слов, эмблема Красоты. Хименес обожествляет при­роду, поэзию, красоту. И впоследствии поэт не раз обращался к этому образу. В цикле «На другом берегу» (En el otro costado; 1936 — 1942) есть стихотворение «Эта собака» (Este perro) — «лазурнолицый Бог» отождествляется с собакой, случайно встреченной на улице.

Видимо, пантеизм Хименеса стал также и «главным ви­новником» того, что писатель первоначальное — автобиогра­фическое — название книги «Дневник поэтамолодожена» (Diario de un poeta reciencasado; 1917), переиздавая ее, изме­нил на «Дневник поэта и моря» (Diario del poeta y del mar).

Новый период в творчестве Хуана Рамона Хименеса на­чинается с книг «Дневник поэтамолодожена» и «Вечные мгновения» (Eternidades; 1918).

Теперь Хименес — в поисках не «красивой», а «нагой» поэзии. В поисках нового отношения к поэтическому слову, «чистой поэтической сущности».

Подводя итоги 20летней литературной работы, он при­знается — в сборнике «Вечные мгновения»:

О страсть моей жизни — поэзия нагая, моя — навеки.

(«Vino, primero, pura...») Стих становится предельно лаконичным, ясным, простым. Все чаще Хименес oтказывается и от рифм — они мешают, они не нужны, они излишни.

«Уснащение стиха аллитерациями, рассчитанными на чи­сто акустический эффект, стало раздражать. Самая теория „инструментовки", в основе своей oпирающаяся на соответ­ствие „звуков" и эмоций, стала казаться плоской, упрощаю­щей явление». Эта цитата — не из работы, посвященной творчеству Хуана Рамона Хименеса или испанской поэзии первой половины века. Она — из статьи Б. М. Эйхенбаума «Анна Ахматова» (1923)1. Но эти слова могут быть отнесены и к поэтической эволюции Хименеса. Испания и Россия — это Запад и Восток Европы, но на рубеже XIX и XX веков 1 Эйхенбаум Б. М. О поэзии. Л., 1969, с. 119.

и в первое двадцатилетие нового века в испанской и русской литературах — почти одновременно! — происходили сходные процессы. К слову сказать, в 50е годы Хименес и сам «от­крыл» для себя это сходство...

Итак, начинается новый период — тот период, который, на мой взгляд, и позволяет говорить о Хименесе как о великом поэте.

Значит ли это, что следует перечеркнуть все, сделанное прежде? О своем «раннем» сборнике «Весенние баллады» (Baladas de primavera; 1910) «зрелый» Хименес напишет: «Эти балла­ды несколько поверхностны — в них больше музыки губ, чем музыки души»1.

Но ведь не научившись «музыке губ», поэт не смог бы запечатлеть «музыку души».

В стихе, освобожденном от внешних «украшений» — то есть от аллитерации, рифмы, одинакового количества слогов в строках, — повышается значение каждого слова. «Нагая мысль» становится эталоном красоты «нагой поэзии». Слово «красота» теперь не пишется с большой буквы, но этическая ценность красоты повышается.

И не случайно Хименес заинтересовался японской поэ­зией — танка и хокку открыли ему новые возможности испанского стиха.

Заинтересовался он и поэзией Индии, переводил — вместе с женой — произведения Рабиндраната Тагора.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 17 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.