WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 17 |

Хименес стремится к максимальной выразительности по­этического слова — и добивается этой выразительности. Стих его становится афористически точным, чеканным, «мускули­стым». Кажется, что поэт спорит с самим собой: в'~ранних стихах он был изобильно щедр, теперь он — предельно, скуп. Там — все «внешнее». Здесь — все «внутри» стиха.

Наступила пора зрелости.

1 Цит. по кн.: Плавскин 3. И. Испанская литература XIXXX веков. М, 1982, с. 119.

В 20е годы Хуан Рамон Хименес — общепризнанный мастер, мэтр, учитель. Среди его учеников можно назвать Федерико Гарсиа Лорку и Рафаэля Альберти (оба они ро­дом — тоже из Андалусии).

Хименес хорошо понимал, что искусство не может оста­новиться в своем развитии. Творчество было для него посто­янной, никогда не прекращающейся внутренней работой, по­знанием себя и мира.

Менялся поэт Хименес. Менялся и мир — в том числе и поэтический мир — вокруг него. И Хименес заинтересо­ванно следил за работой тех, кто пришел в поэзию после него, вслед ему.

Вот свидетельство Рафаэля Альберти, относящееся к се­редине 20х годов: «Одного за другим открывал Хименес в те годы молодых поэтов, безошибочно определяя наиболее существенное в их даровании... Любовь и авторитет, которые Хуан Рамон снискал себе, беспримерны в истории испанской литературы. По нему, как по компасу, наша нарождающаяся поэзия выверяла свой путь, к нему приникала, как к живому, неиссякающему источнику вдохновения»1.

Конец августа 1936 года. Хименес вновь пересекает Ат­лантический океан, вновь плывет в Америку — как 20 лет назад. Тогда все время штормило, но душа поэта была пере­полнена радостью — его ждала невеста. Теперь — океан спокоен, а сердце поэта сжимается от боли и скорби. Воз­можно, он чувствует, что навсегда расстается со своей роди­ной. «Я почти не смотрел на воду, на море. Во время второго путешествия в Америку, столь не похожего на первое, я всем своим существом, душой и телом, был не с этим безмятежным, поражающе безмятежным морем, а с далекой, обезумевшей землей»2.

1 Альберти. Р. Затерянная роща. М., 1968, с. 204.

2 Цит. по кн.: Palau de Nemes G. Vida y obra de Juan Ramon Jimenez. Madrid, 1957, p. 293.

Второй месяц в Испании льется кровь — идет братоубий­ственная война.

Для супругов Хименес начинается двадцатилетний путь изгнания.

Сначала местом жительства они выбрали Соединенные Штаты. Но уже через месяц, в сентябре 1936 года, Хименес и его жена уезжают в ПуэртоРико. Главная причина такого решения заключалась, конечно, в том, что здесь, на острове, лежащем в Карибском море, испанский поэт попадал в родную языковую стихию.

Но пребывание Хименеса в ПуэртоРико на этот раз было недолгим: Испанокубинский институт культуры в Гаване пригласил поэта прочитать цикл лекций, и в конце ноября 1936 года Хуан Рамон Хименес и Зенобия Кампруби отплы­вают на Кубу. Здесь супруги Хименес прожили два года. Эти годы были временем напряженной творческой работы поэ­та — творчество помогало ему преодолеть разлуку с Испа­нией. Да, он был прав: «всем своим существом, душой и телом» он был «с далекой, обезумевшей землей». Война в Испании все еще продолжается... Хименес был «вечным ис­панцем» — и не мог от этого никуда деться, и не хотел быть никем другим. На Кубе он записал в «Поэтическом дневни­ке»: «Я влюблен в мой народ, в его обычаи, в его искусство, в его силу»1.

В 1939 году Хименес и его жена уехали в Соединенные Штаты — на этот раз надолго. Но влияние испанского поэта на литераторов Латинской Америки, интерес к его творчеству со стороны латиноамериканских читателей не ослабевали и в 40е годы. В этом Хименес смог убедиться во время своей краткой поездки в Аргентину и Уругвай в 1948 году.

Эта поездка, встречи с людьми, искренне любящими его творчество, словно вернули Хименесу молодость. Он ощущает прилив творческих сил, полон новых замыслов и еще на 1 Islas. Santa Clara, Cuba, 1965, N 3, p. 115.

корабле, возвращаясь из Южной Америки в США, создает книгу «Глубинное существо» (Animal de fondo; 1949):

В утренних сумерках — свет, неизвестно откуда идущий;

нет, он не приходит, он — есть, он — всюду, он затопляет весь мир.

(«Que se ve ser») Нет сомнения, Латинская Америка, ее природа, ее поэзия оказывали на Хуана Рамона Хименеса благотворное воздей­ствие.

А вот — факт из истории латиноамериканской литерату­ры, говорящий и о влиянии Хименеса на поэзию континента, уже подарившего миру таких поэтов, как Рубен Дарио, Габри­эла Мистраль, Сесар Вальехо, Мигель Анхель Астуриас, Хорхе Луис Борхес, Николас Гильен, Пабло Неруда, Октавио Пас... В 1940 году в Колумбии была создана группа «Камень и небо» (Piedra y cielo), а ведь «Камень и небо» — это название сборника Хименеса, вышедшего еще в 1919 году. Поэты из этой группы оставили заметный след в колумбий­ском искусстве. Входил в нее и будущий автор «Ста лет одиночества» — в молодости Гарсиа Маркес писал стихи (они были опубликованы в газетах и журналах, но, к сожалению, в книгу не собраны).

...Пасмурным августовским вечером 1950 года Хименес почувствовал себя плохо. Его пытались лечить в нескольких больницах Вашингтона, но улучшения не наступало. «Веч­ному испанцу», ему нужна была Испания, но только не Испания каудильо Франко. Приспосабливаться Хименес не умел. Он признавал только одну диктатуру — свою собст­венную.

Если нельзя уплыть в Испанию — то можно перебраться в ПуэртоРико. И вновь — уже до конца жизни — Хуан Рамон Хименес и его жена уезжают на остров, где люди говорят поиспански.

А жизнь поэта подходила к концу.

Одно из важнейших слов в поэзии Хименеса — это слово «время».

Его стихи — напряженный разговор о жизни и смерти. Творчество не однажды помогало ему в дни, казалось бы, безысходного отчаяния преодолеть и победить страх небытия. Он знал, что творить стихи — значит творить жизнь, над которой уже не властно время, скупо отмеренное человеку судьбой.

Реальное время течет безостановочно. Но художник спо­собен «остановить мгновение». Запечатлеть его на бумаге, показать его красоту. Важна и ценна каждая секунда жиз­ни — ибо она неповторима.

Фернандо Верхесен писал о поэзии Хименеса: «Вся энер­гия поэта направлена на одно: спасти во что бы то ни стало любое впечатление, любой порыв, рожденный в самой глубине его существа»1.

А сам Хименес еще в сборнике «Лето» (Estio; 1916) восклицал:

Словно бабочку — в самое сердце — я хочу поразить тебя, время.

(«Quisiera clavarte, hora...») И не случайно одну из своих главных книг назвал он «Вечные мгновения». И я рискнул сборник избранных про­изведений Хименеса, созданных в разные годы, назвать то­же — «Вечные мгновения»...

В той высшей реальности, которую создал поэт, сущест­вует только одно время — настоящее (во всех значениях этого 1 La Torre. Puerto Rico, 1957, N 5, p. 91.

слова). И только ради этой реальности, ради творчества сто­ило жить. Мгновения жизни, преображенные в стихи, стано­вятся вечностью.

Наступил 1956 год.

Весной обострилась болезнь Зенобии Кампруби — рак. Началось медленное умирание.

25 октября Хуану Рамону Хименесу была присуждена Нобелевская премия.

Лишь на три дня пережила радостное известие его жена...

75летний поэт остался один.

Пуэрториканцы всегда окружали Хименеса заботой и лю­бовью. Но кто мог вернуть поэту его верную спутницу? И конечно, ничто не могло заменить ему Испании.

Во многих стихотворениях Хименеса встречаются слова «река» и «море». В ранних стихах он почти всегда давал конкретное описание такойто реки, такогото моря. Но в испанской поэзии — еще с XV века — существуют образысимволы: «река — жизнь», «море — смерть». И Хименес в конце жизни все чаще стал использовать именно эти образы. Последний цикл его стихотворений называется «Реки, что уходят» (Rios que se van; 1951—1953).

Умер Хуан Рамон Хименес в столице ПуэртоРико — в городе СанХосе — 29 мая 1958 года.

Еще в начале 50х годов испанский поэт стал готовить свою итоговую книгу — «Третью поэтическую антологию» (Tercera aritolojia poetica; 1957). В нее он отбирал только самое существенное из того, что было им создано с 1898 по 1953 год — из 39 книг. Вновь и вновь правил он свои старые стихи. Какието полностью браковал. Какието стро­ки переписывал. Добивался максимальной точности каждого слова.

Антология стала образцовой. Она неоднократно переизда­валась в Испании. И данный сборник составлен на основе именно этой антологии.

Надо сказать: поэзия Хименеса пришла в Россию совсем недавно. Первая — довольно большая — подборка его стихо­творений (в переводе и с предисловием Павла Грушко) была опубликована в декабрьской книжке «Иностранной литера­туры» за 1957 год. Затем в 60е—первой половине 70х годов появились переводы Овадия Савича и Анатолия Гелескула.





В 1977 году стихотворения Хименеса были опубликованы в 143 томе «Библиотеки всемирной литературы» (в этот том вошли произведения пяти испанских поэтов XX века: Химе­неса, Антонио Мачадо, Федерико Гарсиа Лорки, Рафаэля Альберти и Мигеля Эрнандеса). Впервые русский читатель получил возможность достаточно полно познакомиться с твор­чеством Хименеса — в том «БВЛ» включены более 250 его стихотворений.

Наконец в 1981 году, когда отмечалось столетие со дня рождения великого испанского поэта, издательством «Худо­жественная литература» было издано «Избранное» Хименеса: стихи разных лет и новеллы из книги «Платеро и я». В том же году книгу «Платеро и я» (в переводе А. Гелескула) выпустило издательство «Детская литература».

Неоднократно за последнее время стихи Хуана Рамона Хименеса включались в различные антологии испанской по­эзии на русском языке.

Но вернемся в Испанию, а точнее — на родину Хименеса, в городок Могер.

Есть предание, что жители Могера видели, как отплывают каравеллы Христофора Колумба, отправившегося в 1492 году на поиски нового пути в Индию. Вскоре за океан поспешили испанские конкистадоры — огнем и мечом хотели они завое­вать Новый Свет. Испания стала великой колониальной дер­жавой. Но прошло время и оказалось, что огнем и мечом мир не объединить.

Долговечнее оружия конкистадоров оказалось слово. Рыцарей на­живы смог победить рыцарь ДонКихот...

Слава к Хименесу пришла стремительно и в Старом, и в Новом Свете. Его слово завоевало сердца и души уже многих поколений читателей.

Создав «Третью поэтическую антологию», Хименес по­строил свое — поэтическое — мироздание. Он исполнил то, что было предначертано ему судьбой на Земле — на «планете людей».

И наверное, он мог бы с гордостью сказать: я сделал все, что мог...

Виктор АНДРЕЕВ Primeras poesias Первые стихи (18981902) 1. ALBA Se paraba la rueda de la noche...

Vagos anjeles malvas apagaban las verdes estrellas.

Una cinta tranquila de suaves violetas abrazaba amorosa a la palida tierra.

Suspiraban las flores al salir de su ensueno, embriagando el rocio de esencias.

Y en la fresca orilla de helechos rosados, como dos almas perlas, descansaban dormidas nuestras dos inocencias — ?oh que abrazo tan blanco y tan puro! — de retorno a las tierras eternas.

1. НА ЗАРЕ Ночь устала кружиться...

Сиреневых ангелов стая погасила зеленые звезды.

Под фиалковым пологом даль полевая проступила, из тьмы выплывая.

И вздохнули цветы и глаза разомкнули, и запахла роса луговая.

И на розовой таволге — о, белизна тех объятий! — полусонно слились, замирая, как жемчужные души, две юности наши по возврате из вечного края.

Перевод А. Гелескула 2. ?ADIOS! Primero, ?con que fuerza las manos verdaderas! — La verja se ha cerrado.

Se cruzan solitarios el corazon y el campo —, ?Con que porfia luego, las manos del recuerdo! 2. ПРОЩАНИЕ Как горячо целую твою ладонь живую! (Калитка на запоре.

На сердце одиноко, и нелюдимо в поле.) С какой тянусь тоскою за снящейся рукою! Перевод Б. Дубина 3. “ — ?Sabremos nosotros, vivos, …” — ?Sabremos nosotros, vivos, ir adonde esta ella? —...Pero ella sabra venir a nosotros, muerta.

3. “— Найдем ли мы путь, живые, …” — Найдем ли мы путь, живые, туда, где она сейчас? —...Но к нам она путь отыщет и, мертвая, встретит нас.

Перевод А. Гелескула 4. ADOLESCENCIA En el balcon, un instante nos quedamos los dos solos.

Desde la dulce manana de aquel dia, eramos novios.

— El paisaje sonoliento dormia sus vagos tonos, bajo el cielo gris y rosa del crepusculo de otono —.

Le dije que iba a besarla;

bajo, serena, los ojos y me ofrecio sus mejillas, como quien pierde un tesoro.

— Caian las hojas muertas, en el jardin silencioso, y en el aire erraba aun un perfume de heliotropos — No se atrevia a mirarme;

le dije que eramos novios,...y las lagrimas rodaron de sus ojos melancolicos.

4. ЮНОСТЬ Мы с тобой одни остались — ты и я — в тиши балкона.

Ты моей невестой стала этим утром полусонным.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 17 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.