WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 24 |

Посмотрите вон на того лебедя, обратилась она ко мне. У него на спине какаято палка, видите? Я внимательно пригляделась. На высохший песок моего разума набежала очередная волна. Он впитал ее и перевел в слова.

Да это нога. Возможно, она повреждена и сильнее болит в воде. А, может, лебедь просто отдыхает.

Женщина вглядывалась, прищурив глаза.

И верно, теперь я вижу, сообщила она.

Какой это был восторг ощущать, как мягкие, ласковые волны наполняли иссохшую пустоту моего черепа полезной информацией. Ведь я никогда в жизни не видела, какая у лебедя нога, да и самого лебедя тоже. Чтобы получше разглядеть, я приблизилась к самой воде. Нога и впрямь выглядела как черная палка. Я даже засомневалась, нога ли это, но доверилась моим волнам. Пока что они мудрее иссохшего берега.

Часами я наблюдала за птицами. Мне казалось, что они помогают удержать Операторов вдали от меня. Набегающие волны подсказывали: ты должна вспомнить шизофрению, а не кавардак; не Операторов, а свое подсознание; все, что нашептывали Операторы это то, что подсознание подсказывало сознанию. Так я наблюдала за птицами, пока не ощутила, что на иссохшем берегу моего сознания помимо волн зашевелилось еще чтото. Как странно, подумала я, что мое подсознание называет себя Оператором, а мое сознание считает Вещью.

До появления Операторов.

Когда я думаю об Операторахкрючколовах, мне видится человек с крюком в спине.

Привязанная к крюку веревка проходит через укрепленный на потолке блок.

Подвешенный на крюке, не доставая ногами до полу, болтается человек. Его лицо искажено от невыносимой боли, он судорожно дергает руками и ногами.

Рядом стоит крючколов. Успешно загнав крюк, он готовит другие инструменты: нож и топор. Глядя на бьющегося в агонии человека, он прикидывает, то ли перерезать жертве горло, то ли рассечь череп. Крючколов сам делает свои инструменты и, если он в этом деле собаку съел, то ему и одного крюка достаточно. Чем отчаяннее дергается жертва, тем разрушительнее действие крюка. Оператору остается только смотреть да ждать, когда дело будет сделано самой жертвой.

Всегда остается загадкой, как поведет себя человек, попав на крючок. Конечно, есть вероятность, что человек извернется и соскочит с крючка, вот тутто крючколов и берется за другие орудия.

Не исключено, что жертва сделает даже больше задуманного крючколовом:

переломает позвоночник или вообще разорвется пополам, сделав особенно отчаянный рывок. Случись такое, крючколов, как и всякий другой в подобной ситуации, грустно задумается, созерцая руины, которых он не желал, не испытывая ни малейших угрызений совести. Вгоняя крюк, работая ножом и топором, он вовсе не стремится к разрушению, а лишь к ограничению или устранению. Конкуренция, а не личная неприязнь заставляют крючколова браться за свои орудия. Человек на крючке не враг, а всего лишь препятствие. Если придется перерезать конкуренту горло, крючколов сделает это как раз в меру, и череп расколет культурно, ничего лишнего не разнесет. Из всех орудий крюк считается самым гуманным, он требует большого искусства и вызовет меньше всего нареканий.

Цель крюка поймать и вывести из равновесия, и ничего больше. Если повреждения оказались больше предусмотренных, человек сам виноват. Не надо было упрямствовать и пытаться встать на ноги; не впадай в буйство, собери силенки и терпи. Когда случается трагедия, зрители тоже не склонны осуждать Оператора. В кругах, где он работает, крючок нормальное орудие, это должно быть ясно и жертве, как только она попала ему в руки.

Если посмотреть, какой размах крючколовство приняло в деловом мире, просто диву даешься, как мало об этом знает начинающая свою карьеру молодежь. Мне казалось, что я была основательно подготовлена к работе, но выяснилось, что мне недоставало образования по предмету "Как распознать Операторакрючколова".

Помогла бы даже кратенькая лекция. Это заострило бы на предмете мое внимание, и он отложился бы в памяти. А теперь я пыталась складывать кубики вслепую, даже не представляя, какой должна быть картинка.

Я поступила работать в компанию Ноксов по той же самой причине, что и многие другие. В одночасье компания превратилась в самое разветвленное и процветающее дело. Доходы были баснословными, и над предприятием висел густой, маслянистый запах денег.



Я только делала свои первые трудовые шаги и, как большинство начинающих карьеру молодых женщин, подумывала, как бы мне перебраться в более высокооплачиваемую категорию. Мне казалось, что с моей подготовкой у меня есть реальный шанс ухватить свою долю этого денежного пирога. Почти тут же появилась подсказка, как добиться желаемого.

Прошло всего лишь несколько дней с начала моей работы, как фирма объявила о своих планах открыть новый конструкторский отдел. На должность начальника отдела прочили Кена Раерса, приятного, немногословного молодого человека, сидевшего через несколько столов от меня. Он проработал у Ноксов меньше года.

Самое яркое воспоминание о Кене это его голова, вечно склоненная над кипой бумаг. Чтобы привлечь его внимание, надо было чуть ли не лечь ему на спину и кричать прямо в ухо. "Он такой сосредоточенный, говорила о нем его девушка.

Он забывает обо всем, кроме того, чем занят. Наверное, поэтому никто не проворачивает столько работы, сколько он".

Вспоминаю, как, глядя на торчащую из вороха бумаг темноволосую макушку, я подумала: "Так вот как это делается. Так мило и просто. Сидишь за столом и вкалываешь. Если приналечь и покорпеть восемь часов вместо шести, как предпочитают все остальные, твое дело в шляпе".

Картинка была предельно ясна, словно взята из типового учебника. Размечтавшись, я уже видела, как через пару лет получаю очень недурную зарплату, провожу отпуск в Европе и отправляю друзьям открытки из Парижа.

Я частенько поглядывала на Кенову макушку, испытывая чувство благодарности за то, что он направил меня по верному пути. Возможно, именно потому, что мой взгляд так часто останавливался на Кене, я обратила внимание, что на него поглядывает еще коекто, а именно невзрачный паренек с одутловатым лицом, по имени Гордон. Он сидел в другом конце комнаты и очень много курил, но не нервно, а неспешно, раздумчиво, словно оценивающе смакуя каждую сигарету.

Прошло около месяца, и новый отдел начал работу. Я да и многие другие ходили с вытянутыми лицами и изумленно поднятыми бровями, узнав, что начальником отдела был назначен Гордон. Все, в том числе и я, пытались выяснить, в чем тут дело, пока одна из сотрудниц не сообщила мне таинственным шепотом:

Кен сказал чтото ужасное про старшего Нокса. Видно, это и вправду ни в какие ворота не лезет, потому что никто так и не может узнать, что же он сказал. Нокс вызвал к себе Кена и устроил ему разборку. Кен взбесился и сказал, что только сумасшедший может поверить в такой бред. Слово за слово, и Кен словно с цепи сорвался. Теперь ему конец.

Скорее в силу какогото подсознательного зуда, чем по объективным причинам, мне не давал покоя вопрос, знает ли Гордон обо всей этой истории, что вызвала такой взрыв. Кен молчал как могила. Гордон тоже помалкивал. Сидя за своим начальническим столом в новом отделе, он знай себе покуривал сигаретки, а если замечал на себе чейнибудь взгляд, впивался в смотревшего своими холодными паучьими глазами.

Пришлось мне полностью пересмотреть свою теорию продвижения по службе.

Оказывается, нужно обладать особой способностью, которая отсутствовала у Кена и которую он никогда не смог бы в себе развить. Это искусство Операторакрючколова.

Люди приходят в ужас, когда впервые сталкиваются с практикой крючколовства. "Я до этого никогда не дойду" вот их первая реакция. Если говорить начистоту, то не всякий может стать крючколовом, поскольку это весьма сложное искусство. Это очень умное, хитрое и изобретательное племя, они вкладывают в свое дело весь талант и всю энергию. Чтобы понять Операторакрючколова, надо следить за ним с того самого мгновения, когда его шустрое, чертячье копыто переступит порог облюбованной им организации.

Крючколов просто чует власть носом, и нюх выводит его на того, от кого исходит самый сильный запах власти. Выйдя на объект, крючколов обследует его на предмет выяснения слабых мест, и вот он уже досконально знает, где они расположены и какова слабина. Именно от них зависит карьера Операторакрючколова.

Оператору случается и промахнуться в том случае, когда человек у власти оказывается без изъянов. Но, как правило, Оператор работает наверняка. Где власть, там и слабое место найдется. Ведь это не что иное, как скрытое чувство неуверенности. Обычно эта слабина делает человека настолько ранимым, что он сходит с ума лишь от одного подозрения, что ктото догадался о его больном месте. Чтобы определить его, Оператору не требуется много времени, в этом его призвание, так же, как и в том, чтобы помалкивать о своем открытии.





Определив цель, Оператор начинает подготавливать оружие, чтобы поглубже вонзить его в самое уязвимое место. Внимательно оглядевшись, он определяет наиболее перспективного сотрудника, ибо в его руки будет вложено оружие или ему припишут, что удар нанес он.

Техника здесь отличается большим разнообразием. Наиболее предпочтительным и действенным вариантом будет тот, когда "везунчик" наносит удар сам. Для начала крючколов определяет его слабое место. Местечко оказывается небольшое, не слишком выраженное, прямо сказать, довольно размытое, но если покорпеть с микроскопом, то окажется, что это неопределенное ощущение, что начальствонедостаточно его ценит.

Найдя искомое место, Оператор начинает помаленьку его расковыривать, пока оно не превращается в приличных размеров язву. По мере этих трудов сотрудники начинают замечать, что человек на глазах меняется, и не в лучшую сторону. Это не ускользает от глаз начальства, и оно недовольно комментирует факт, который действительно соответствует истине. Над жертвой поработали искусные руки, и крохотное, неосознанное неудовлетворение превращается в смертельную обиду.

Здесь вступает в дело крючколов и направляет эту обиду на начальника. Подающий надежды сотрудник начинает искренне верить, что начальник умышленно его "затирает". Затем крючколов обращает внимание жертвы на слабое место руководителя, на его скрытое чувство неуверенности, пока до жертвы не доходит, чем порождено это чувство. Да ведь начальник просто дурак, да еще и умных людей не ценит.

Когда жертва созрела, крючколов начинает обрабатывать ее отточенными и выверенными словами, косвенно подсказывая, как можно выпустить воздух из этого надутого болвана. Проходит не один день, пока "везунчик" улавливает суть. Ба! Да ведь этого безмозглого типа можно стереть в порошок парой слов. Когда трудами Оператора жертва доведена до крайней злобы и негодования, она сама выпускает смертельную стрелу в обидчика. И тут "везунчику" конец.

Иногда эта метода не срабатывает. У жертвы оказываются высокие понятия о нравственности, или здоровый уравновешенный характер, или он достаточно проницателен, чтобы разобраться в кознях крючколова. Тогда последний просто обставляет все дело таким образом, словно удар нанес "везунчик", успешно убедив в этом начальника.

В таком случае Оператор в основном обрабатывает начальника, а не кандидата на повышение. Работа тонкая и обычно требует много времени.

Для начала крючколов применяет тоненькую иголочку критического высказывания, якобы сделанного жертвой. Потом иголочки следуют одна за другой, создавая у начальника полную уверенность, что они исходят от "этого выскочки". Оператор любуется результатами своей работы, иногда слегка подправляя то форму, то длину иглы. У начальника все плотнее сжимаются губы, когда он слышит о новом "выпаде", он уже не скрывает своего раздражения при виде жертвы и начинает исподтишка к ней приглядываться.

Наконец наступает время для более серьезного оружия: ножа, кинжала или топора.

Вот оно уже погрузилось в больное место, полилась кровь, и жертва приговорена.

Многообещающему сотруднику, возможно, цены нет, он может быть отличным работником, но в глазах начальника он только тот тип, что ужалил его в самое больное место, куда сам начальник не осмеливается заглядывать. И теперь это место кровоточит.

Если жертва попалась на крючок таким способом, она мечется вслепую, пытаясь выяснить, почему так резко переменился ветер. Иногда доведенный до бешенства начальник выпаливает предполагаемому обидчику все, что нажужжал ему Оператор.

Но обычно, затаив обиду, начальник воздерживается от разговоров о своем уязвимом месте. Но каждая встреча с обидчиком теперь для него что ложка уксуса.

Дело неизбежно кончается увольнением "провинившегося", либо начальник делает из него козла отпущения и отводит на нем свою уязвленную душу.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 24 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.