WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 25 |

Замечательный актер начала XX века Владимир Давыдов вспоминает о начале своей актерской работы: он встретился с известным провинциальным актером Николаем Карловичем Милославским: "Вы кого играете?"..Я едва мог пролепетать: "Лакея, Николай Карлович!". "Это я знаю, — заметил он мне, — но лакеито бывают разные. Графский лакей — одно, а ресторанный лакей — другое дело; лакей из небогатого дома совсем не похож на лакея какогонибудь богача, равно как и выездной лакей ничего не имеет общего с лакеем, служащим в барском доме у стола, а потому и письма каждый из них подает посвоему"[vii]. Все точно по методологии Станиславского! В историю русского театра вошли Евгений Багратионович Вахтангов — Цыган в хоре "Живого трупа" в Художественном театре и Иван Николаевич Берсенев — в том же спектакле он так же событийно сыграл крошечную роль — эпизод? — Следователя. Алексей Денисович Дикий, рассказывает Серафима Германовна Бирман, опять же в "Живом трупе", исполнил роль Служащего в суде. "У него была целая фраза: "Проходите, проходите, нечего в коридоре стоять..." Он удивительно точно выразил эпоху пьесы Толстого и характерные черты судейского. В этой "роли" Дикий имел оглушительный успех"[viii].

Очевидно, что в "антиролях", буквально на пустом месте, когда истоки идут из большой литературы, актер и режиссер получают возможность развивать сценическое решение. Уже гораздо позднее, через много лет, в Театре им. Евг. Вахтангова вышла новая постановка "Живого труппа", и опять, как много лет назад, актер Александр Граве имел успех в той же роли Следователя. Рецензия в журнале "Театр" называлась "Маленькая главная' роль". Хорошее название! В исполнении этой роли давно и твердо установились штампымаски холодного и жесткого чиновника. У Граве Следователь более разносторонен: то он мягкий, даже застенчивый, сочувствует Протасову. Он как бы играет "положительного героя", так он обаятелен и доброжелателен. Конечно, в этой положительности — актерская ирония. Следователь мечется, ищет выход из создавшегося положения. Но на обличительном монологе Протасова, он, чувствуя силу разоблачения, решает отомстить — отдает приказ об аресте Протасовых. Так настоящая литература дает возможность фантазировать, расширять выразительные средства.

ЭПИЗОД В ТЕАТР ПРИШЕЛ ИЗ БОЛЬШОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

Вспомните грандиозную панораму российской действительности в "Бесах" Ф. М. Достоевского: "Иногда даже мелочь поражает исключительно и надолго внимание. О господине Ставрогине моя речь впереди: Но теперь отмечу, ради курьеза, что из всех впечатлений его, за время, проведенное им в нашем городе, всего резче запечатлелась в его памяти невзрачная и чуть не подленькая фигурка губернского чиновника, ревнивца и семейного грубого деспота, скряги и процентщика, запирающего остатки от обеда и огарки на ключ, и в то же время яростного сектатора, бог знает какой будущей "социальной гармонии", упивающегося по ночам восторгами пред фантастическими картинами будущей фаластеры, в ближайшее осуществление которой в России и в нашей губернии он верил как в свое собственное существование". "...Бог знает, как эти люди делаются!" — думал Nicolas в недоумении, припоминая иногда неожиданного фурьериста".

Или описание губернского бала: кадриль.

"Один пожилой господин, во фраке, невысокого роста, — одним словом, так, как все одеваются, с почтенной седой бородой (подвязанную, и в этом состоялся весь костюм), танцуя, толокся на одном месте, с солидным выражением в лице, часто и мелко семеня ногами и почти не сдвигаясь с места. Он издавал какието звуки умеренно охрипшим баском, и вот этато охриплость голоса и должна была означать одну из известных газет".

Вот трагедия в городе — пожар:

"Старуха, спасавшая свою перину, бросилась в огонь". "...Но особенно припоминаю одного высокого худощавого парня, из мещан, испитого, курчавого, точно сажей вымазанного, слесаря, как узнал я позже. Он был не пьян, но, в противоположность мрачно стоящей толпе, был как бы вне себя. Он все обращался к народу, хотя я не помню слов его. Все, что он говорил связвого, было не длиннее, как: "Братцы, что ж это? Да неужто так и будет?" и при этом размахивая руками".

И, наконец, собрание:

"Остальные гости или представляли собою тип придавленного до желчи благородного самолюбия, или тип первого благороднейшего порыва пылкой молодости... мрачный длинноухий Шигалин... гимназист, очень горячий и взъерошенный мальчик лет восемнадцати, сидевший с мрачным видом оскорбленного в своем достоинстве молодого человека, и видимо страдал за свои восемнадцать лет".



Какая блистательная психологическая, изобразительная, пластическая — театральная! — галерея типов! Прямо с ходу можно играть! Подобных примеров из большой литературы можно привести бесчисленное множество. Например, английский писатель Честертон писал о Чарльзе Диккенсе: "Все его персонажи тем изумительнее, чем меньшая роль уделена им в романе".

Великий русский драматург Александр Николаевич Островский умел снайперски точно охарактеризовать "эпизодические персонажи". Вспомните сцену сада в "Последней жертве".

"Три приятеля, постоянные посетители клуба, играющие очень счастливо во все игры: 1й — безукоризненно красивый и изящный юноша, 2й — человек средних лет, мясистая, бледная геморроидальная физиономия, 3й — старик, лысый, в порыжевшем пальто, грязноватый. Разносчик новостей, бойкий господин, имеющий вид чегото полинявшего; глаза бегают, и весь постоянно в движении".

В трех персонажах — три биографии, три судьбы — от юности до бездарной старости, прошлое, настоящее и будущее. На таких характеристиках можно выстраивать интереснейшие сценические вариации. Прекрасный актер Театра им. М. Н. Ермоловой Всеволод Семенович Якут с упоением вспоминал, как он, будучи совсем молодым актером, играя в спектакле роль Старого шулера, искал характерность через руки — профессионально разминающиеся "перед атакой на клиента" пальцы.

Всеволод Вишневский предоставил в своей знаменитой, ставшей уже классической "Оптимистической трагедии" абсолютно законченные миниатюры: Анархист, пришедший в отряд на помощь Вожаку, — стихия анархизма, переходящего в обыкновенный бандитизм, два пленных офицера — трагедия нелого поколения; разве можно играть такие "эпизоды" без максимальной эмоциональной отдачи, без найден ной острой формы. И не случайно назначение на такие эпизоды никогда не встречает протеста.

Гораздо сложнее обстоит ситуация, когда приходится работать не с автором, а РАБОТАТЬ ЗА АВТОРА, т. е. самому сочинять образ, придумывать линию поведения и главное — верно определить, зачем этот эпизод нужен в спектакле.

Прежде всего, предлагаю все же разобраться, что следует понимать под словом "эпизод". Л ю б о е появление на сцене — роль! Подход исполнителя к самой малюсенькой роли ничем не отличается от работы над центральной ролью. Очевидно, определение маленькая роль будет точнее. Роль — но маленькая. Маленькая — но роль!!! Я сохранил студенческие записи декабря 1940 года, сделанные на диспуте в Доме актера. "Эпизодическая роль" — как дипломатично устроители диспута вышли из положения, и все остались довольны! Мне больше всего понравилось выступление Николая Васильевича Петрова: "У актера прежде всего должна быть жажда играть! (выделено мной. — Б. Г.). Он не имеет права терять время, выходя на сцену в эпизоде, а должен проводить его с предельной пользой! Эпизод — тренировка для будущего рекорда".

Актер Художественного театра Борис Яковлевич Петкер, ранее выступавший и в провинциальных театрах, и на сцене Театра б. Корша, утверждал, что у эпизода должна быть прежде всего форма — тогда эпизод играть интересно. Он вспомнил, как впервые выступил в Художественном театре в роли (если ее можно назвать ролью) Второго члена суда в спектакле "Воскресение". И именно на этом материале он практически осознал, что работа над таким эпизодом не менее интересна и часто значительно труднее, чем над большой ролью. Его Член суда очень внимателен к прокурору, следит за отношением его к Катюше Масловой и выражает свое отношение к присутствующим через незначительные внешние, но важные для него детали. В капле времени — мир человеческой души.

Борис Яковлевич рассказал о своем любимом эпизоде: в "Анне Карениной" он играл Адвоката, который встречается с Карениным — Н. П. Хмелевым. Оказывается, начиная с первых репетиций и по сей день (встреча в Доме актера была спустя пять лет после премьеры), оба исполнителя продолжали работать над сценой, выявляя новые при способления: пытаясь найти атмосферу таинственной встречи с крупным чиновником, передать настороженность, с которой оба всматриваются друг в друга. Режиссер В. Г. Сахновский подсказал Петкеру: "Он рукосуй!" — и от этого родилась решающая краска: наглая бесцеремонность. Он — знаменитый адвокат, он необходим Каренину. Отсюда — охота за молью — от бесцеремонности! А когда Петкер играл с М. Н. Кедровым — Карениным, то новый партнер предложил, чтобы Адвокат поставил бы его в положение провинившегося мальчишки.





Серафима Германовна Бирман на диспуте, с присущим ей темпераментом, провозгласила: "Хуже эпизодической роли — голубая роль!" Да, с этим не поспоришь! Признаемся, что такие роли есть даже у... Чехова и Шекспира. Никогда не видел даже талантливого актера, имеющего успех в других работах, чтобы он событийно сыграл Федотика в "Трех сестрах" или Бенволио в "Ромео и Джульетте"! В то же время после спектакля А. Д. Попова "Ромео и Джульетта" в Театре Революции вся Москва заговорила о молодом актере Борисе Толмазове, сыгравшем Юношу в алом плаще, — персонаж, вообще не существующий в пьесе, придуманный режиссером и воплощенный со страстью, темпераментом и пластическим мастерством: юноша, полный жизни, радующийся ей, неожиданно погибает от удара шпаги в случайной уличной потасовке. Он падает, как птица, раненая в полете, еще не осознав своей смерти, не веря в нее, еще стремясь бороться за жизнь. В этом сценическом, даже не эпизоде — штрихе, весь смысл спектакля! Что же такое — маленькая роль, или, на крайний случай, эпизод? Когда актер играет роль — часть человеческой жизни, а когда — эпизод? Но эпизод ведь тоже часть, минута, секунда жизни, и все зависит от глубины наполненности этого сценического мгновения актером и режиссером.

Алексей Денисович Дикий был актером огромного масштаба. К сожалению, перед войной он мало играл, занятый режиссерской деятельностью. Но во время войны, работая в Театре им. Евг. Вахтангова, он заставил о себе говорить как об одном из крупнейших мастеров столичной сцены, выступив в роли генерала Горлова во "Фронте" А. Корнейчука. Затем Дикий перешел в Малый театр. Представьте себе удивление и, как рассказывал Алексей Денисович, растерянность главного режиссера Малого теаСгра Константина Александровича Зубова, когда Дикий попросил у него роль Досужева в готовившемся спек такле "Доходное место"! Вся роль умещается на полуторадвух страницах. Знаю Бориса Равенских, Андрея Гончарова, Ивана Соловьева, еще многих видных театральных деятелей (включая и себя), которые приходили смотреть сцену в трактире по несколько раз — изза Алексея Денисовича.

Он входит в кабинет трактира, ухарским движением сбрасывает с себя шубу и на угодливый вопрос полового: "Чего изволите", — произносит лишь два слова: "Без комментариев!". В эту, прямо скажем, незамысловатую реплику актер вложил все: и обиду на полового, который забыл о привычках и вкусе постоянного посетителя (сам Алексей Денисович говорил, что водка — напиток грубый, но здоровый!), и предвкушение наслаждения от выпивки и трапезы, и — одновременно — презрение ко всем ухищрениям, которые не могут изменить пошлую жизнь... Кстати, все постоянные посетители ресторана Дома актеров с тех пор говорили только эти слова: "Без комментариев!" В несколько фраз уложилась вся жизненная философия Досужева: "Ведь вы не знаете, что это за народ!.. Почувствовал я к ним злобу неукротимую... Много надо силы душевной, чтобы с них взяток не брать!" Образ Досужева прозвучал как обвинение миру взяточников, торгашей — в те годы это было современно. А в наши время? Искусство живет дружно со временем. Маленькая роль? Соломон Михайлович Михоэлс предложил мне поставить "Ромео и Джульетту" и выдвинул условие: дать ему роль... Аптекаря, продающего Ромео яд. Несколько реплик из текста автора, Михоэлс тут же показал, как он хочет сыграть: держа в одной руке горсть золотых монет, врученных ему юношей, в другой — склянку с ядом, он взвешивает свой страшный товар: "Вот золото, гораздо сущий яд"... — золото перетягивает. Эпизод — роль? — сразу зазвучал как философское осмысление той силы, которая владеет миром. Маленькая роль? Эпизод? Замечательный актер Борис Андреевич Бабочкин пишет о своей театральной юности, как в 1924 году он поступил в Театр им. МГСПС (нынешний Театр им. Моссовета): "...я понял, что играть эти маленькие роли можно очень хорошо, и даже больше, их необходимо играть очень хорошо, то есть с предельной яркостью.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 25 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.