WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 27 |

Выражение недовольства сложившейся обстановкой начало принимать открытые формы – в виде резкой критики, которую не могли удержать скрытыми угрозами чиновники Комитета по делам искусств. Ленинградский скульптор А. А. Айриев на одном из собраний деятелей изобразительных искусств выступил с резкими заявлениями по поводу организации труда художников. Неустроенность быта, отсутствие социальных гарантий со стороны государства были одними из главных причин, беспокоивших художников. Речь А. Айриева была одобрена большинством художников, присутствовавших на собрании и неоднократно прерывалась аплодисментами. Он в частности сказал: «Если бы я был женщиной и вздумал бы рожать, декретный отпуск мне не был бы обеспечен. Если бы я заболел или получил увечья, я не имел бы никакой компенсации» [490 РГАСПИ, Ф. 17, Оп. 133, Д. 397, Л. 96]. На правительственном уровне проблема материального обеспечения художников и скульпторов была заявлена только в 1954 году, в уже упоминавшемся письме Г. Ф. Александрова Секретарю ЦК КПСС Н. Н. Шаталину: «предположение, что художник может, продав картину обеспечить себе возможность творческой работы над следующим произведением является ошибочным» [491 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 30, Д. 85, Л. 39].Так, например, картина Ю. Непринцева «Отдых после боя», «над которой он работал в течение ряда лет (в том числе три года над самим полотном) была оценена государственной закупочной комиссией в 60.000 рублей и только в связи с исключительным успехом у советского зрителя ее оценка была повышена до 100.000 рублей. Таким образом, продажа картины едва окупила художнику понесенные производственные расходы, но не возместила даже прожиточный минимум художника и его семье за период работы над холстом, не говоря уже о том, что никаких материальных условий для работы над следующим произведением эта картина художнику не дала» [492 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 30, Д. 85, Л. 39]. Г. Ф. Александров писал: «В настоящее время лишь немногие скульпторы имеют удовлетворительные мастерские, при этом они вынуждены платить за их аренду очень дорого, так как арендная плата за мастерские взимается по тарифам торговых помещений. Скульптор не имеет возможности организованно приобретать необходимые для его работы твердые материалы… и вынужден обращаться к частникам…» [493 там же, Л. 41] С проблемой государственного руководства изобразительным искусством непосредственно связана крайне напряженная обстановка в среде художников и скульпторов. Противостояние происходило в этот период между знаменитыми деятелями изобразительного искусства с известными именами (приближенными к Комитету по делам искусств) и молодыми, менее известными художниками. Скульптор А. Айриев писал: изобразительный отдел Комитета по делам искусств «… делал и делает ставку только на уже известные творческие имена, тем самым сталкивает основную массу художников с группой более или менее известных художников. Чрезмерно загружая последних, этот орган вынуждает их к использованию наемной рабочей силы, т.е. толкает их на путь частного найма труда художников из «основной массы». Иными словами грубо культивирует подрядничество» [494 РГАСПИ, Ф. 17, Оп. 133, Д. 397, Л. 79]. Молодые художники по окончании института не имели материальной базы для дальнейшей творческой работы: «Не случайно большое количество художников принуждено переходить на оформительскую работу, что приводит художника к резкому снижению его творческой квалификации» [495 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 30, Д. 85, Л. 40]. Самостоятельная работа молодых скульпторов была невозможной, так как им нужно было бы «в счет своего гонорара приобретать материал, оплачивать натуру, содержать мастерскую, подсобную рабочую силу и т.д., что является для них часто непосильным… основная масса скульпторов не имеет такой возможности. Это лишает их элементарных условий для творческого труда, что… порождает нездоровую атмосферу среди скульпторов» [496 там же, Л. 41]. Министр культуры СССР в своих выводах о деятельности государственных структур зашел дальше, чем критиковавший их А. Айриев. Так, Г. Ф. Александров писал, что Комитет по делам искусств не только вынуждал известных скульпторов сколачивать бригады, но сам, широко ввел в практику коллективную работу над произведениями так называемым «бригадным методом» стремясь, таким образом сократить сроки выполнения картин и скульптуры» [497 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 30, Д. 85, Л. 40]. В качестве негативного примера подобного подрядничества приводились картины «Строительство Куйбышевской ГЭС» П. СоколоваСкаля с бригадой и «Митинг в честь150летия Кировского завода» (бригады молодых художников). Соответственно при оплате за произведения, созданные бригадным методом известным мастерам выплачивались значительно большие гонорары, чем рядовым участникам. Например, при оплате бригады Е. Вучетича за создание монумента И. В. Сталина для ВолгоДонского канала скульптурный комбинат из общей суммы выплатил самому Е. Вучетичу 511.645 рублей, а другим скульпторам значительно меньшие суммы (94 тыс., 44 тыс., 16 тыс., 12 тыс., 8 тыс. и 5 тысяч рублей) – «такие факты не единичны» – отмечал Г. Александров [498 там же, Л. 42]. Если в центре, средства, расходуемые государством на изобразительное искусство распределялись главным образом среди знаменитых художников и скульпторов, то на местах они, «в значительной степени» попадали «в руки халтурщиков» [499 там же, Л. 44]. Негативно сказалось на деятельности художников и резкое уменьшение ассигнований из государственного бюджета: в 1949 году – 25 млн. рублей; в 1953 году – 16, 055 млн. рублей [500 там же, Л. 45].

Кроме «нездоровых» отношений между известными и молодыми художниками напряженная обстановка сложилась между руководством Академии художеств и ее не менее известными членами. Об авторитарном стиле руководства ее руководителей А. Герасимова и Д. Налбандяна писал Г. Маленкову 25 февраля 1953 года известный художник Н. Жуков (так же как и два первых сделавший немало для канонизации в советском изобразительном искусстве И. Сталина). В одном из частных писем, направленных в Министерство культуры в середине 1950х годов говорилось: «Работы А. Герасимова в то время считались верхом совершенства, а все исполненное не в его манере парадности относилось к антихудожественным произведениям» [501 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 555, Л. 20]. Даже руководители Отдела художественной литературы и искусства ЦК В. Кружков и А. Киселев вынуждены были признать неправильный стиль руководства Академией Художеств: «Т. Герасимов на отдельные критические выступления в его адрес как художника и руководителя Оргкомитета Союза советских художников реагировал неправильно и пытался в своем выступлении [на собрании, посвященном обсуждению Всесоюзной художественной выставки] зажать критику» [502 РГАСПИ, Ф. 17, Оп. 133, Д. 397, Л. 153].

Таким образом, изобразительное искусство охватил всеобъемлющий кризис, а государственные органы, которые должны были заниматься руководством и созданием нормальных условий работы для художников, не предпринимали никаких мер для изменения ситуации. Неудовлетворительное положение в этой сфере художественной культуры складывалось в течение нескольких лет, а поскольку ситуация не менялась можно сделать заключение, что как творческое развитие искусства, так и государственное руководство им находилось в состоянии стагнации. Перед созданным Министерством культуры СССР в подобных условиях, прежде всего, стояла задача разобраться в ситуации и причинах кризиса.

Уже 1 июня 1953 года министр культуры СССР П. К. Пономаренко, выступая на партконференции Министерства заявил: «Тема труда, жизнь простых людей города и деревни – в нашей живописи, графике и скульптуре показывается бледно, нежизненно, скомкано» [503 ЦАОДМ, Ф. 957, Оп. 1, Д. 1, Л. 44]. Это было лишь констатацией сложившейся обстановки. Конкретные меры к ее изменению были предприняты при следующем министре Г. Ф. Александрове. В письме Секретарю ЦК Н. Н. Шаталину от 27 сентября 1954 года он предлагал предпринять целый комплекс мер. Среди них предоставление прав Министерству заключения договоров с художниками, авансирования художников в процессе работы над новыми произведениями (в счет их закупки), увеличение средств на оплату творческих командировок, проведение конкурсов художников на создание лучших эскизов, ежегодных передвижных выставок, организация трехгодичного стипендиата для окончивших вузы, строительство в Москве здания Государственных мастерских скульптуры и живописи… Г. Ф. Александров выдвинул оригинальное предложение о том, чтобы при проектировании многоэтажных зданий предусматривать оборудование верхних этажей (мансард) под мастерские художников и строительства во дворах одноэтажных зданий с верхним светом для мастерских [504 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 30, Д. 85, Л. 5963]. Кроме того, намечалось произвести финансовые изменения в организацию деятельности художников. Было внесено предложение о том, чтобы обязать исполкомы горсоветов «взимать арендную плату за предоставляемые под творческие мастерские художников и скульпторов помещения и коммунальные услуги по тарифам жилых помещений» [505 там же, Л. 63]. Министерством культуры совместно с Оргкомитетом Советских художников были разработаны новые ставки авторского вознаграждения, предполагалось отменить налог на производственные расходы. Предпринимаемые меры объективно вели к предоставлению большей свободы творчества, способствовали выявлению новых даровитых авторов, популяризации их произведений.

В этой связи нельзя не упомянуть о новаторской, можно даже сказать в чемто революционной инициативе Министерства. В апреле 1956 года оно обратилось в Отдел культуры ЦК с предложениями о посылке в творческие командировки за границу молодых художников. Там, по замыслу Министерства можно было бы детально ознакомиться с наследием великих мастеров живописи. Посылать молодых художников намечалось в страны с древними культурными традициями, а значит в капиталистические страны – прежде всего в Италию и Францию. Интересно и то, что советский министр Н. А. Михайлов для обоснования этого предложения апеллировал к опыту дореволюционной России: «Императорская Академия художеств ежегодно посылала…» [506 РГАНИ, Ф.5, Оп. 36, Д. 22, Л. 47]. Однако Отдел культуры посчитал данное предложение «нецелесообразным» [507 там же, Л. 51].

Примерно начиная с 1956 года, оживилась деятельность художников нереалистического направления. До 1956 года проблема формализма, абстракционизма, модернизма в советском изобразительном искусстве на государственном уровне не стояла. Характерно, что даже в конце 1940х годов, во время принятия известных постановлений ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам были «охвачены» все сферы художественной культуры кроме изобразительного искусства. Видимо, руководители партии считали, что обстановка в среде художников находится под контролем и какоелибо чрезвычайное вмешательство представлялось не нужным.

Особенно сильно борьба между старым и новым, между течением официально поддерживаемым властью и иными течениями в изобразительном искусстве развернулась в период подготовки Съезда Советских художников, состоявшемся в феврале 1957 года.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 27 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.