WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 27 |

В борьбе с идейными противниками Фурцева в своей записке в ЦК (август 1961 года) предлагала использовать методы убеждения: «В целях преодоления нездоровых тенденций…» Министерство предлагало созвать совещание деятелей изобразительного искусства [543 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 36, Д. 137, Л. 76]. Оно в большинстве случаев следило за развитием процесса. Первый заместитель министра А. Н. Кузнецов в феврале 1963 года заявил: «… как бы мы с вами при всей правильности идейной позиции, не попали в положение кулуарных революционеров. Мы пишем записки, а Академия художеств и союз художников идут по своей дороге и делают что им нужно. Нужно активнее выступать. Я сам повинен. Было партийное собрание в МОСХе незадолго по этой выставке. На нем было много сказанного неправильно. Вы [начальник отдела изобразительного искусства] там были, но Вы там не выступили. Вы сказали: Как выступить? С трибуны стащат. – Я думаю, что сейчас нужно считать за честь если тебя с трибуны стащат» [544 ЦАОДМ, Ф. 957, Оп. 1, Д. 165, Л. 25]. Не получая четких указаний от вышестоящих партийных органов сотрудники Министерства предпочитали не вступать в открытую конфронтацию с деятелями изобразительного искусства нереалистического направления. После того, как поддержка со стороны самого высшего партийного руководства (Н. С. Хрущева, Л. Ф. Ильичева) была им оказана Министерство начало действовать в основном административными методами. Так, в 1963 году при участии чиновников из Министерства происходили выборы нового состава МОСХа (так называемое «укрепление его реалистами») [545 ЦАОДМ, Ф. 957, Оп. 1, Д. 165, Л. 121]. Кузнецов выступил так же с предложением о подведении теоретической базы под борьбу с нереалистическими направлениями – использование Института теории и истории искусств «который нам подчинен… Если там правильно поставим дело, можем многое сделать» [546 там же, Л. 25]. Е. А. Фурцева в 1963 году представляла работу Министерства с художниками так: «Надо беседовать с молодыми художниками, знать их творческие замыслы, вовремя направлять их работу, помогать советом. К сожалению этого не делалось» [547 там же, Л. 148]. Такой метод объяснялся тем, что «самый характер работы художника или скульптора таков, что он замкнут, обособлен в своей творческой мастерской и помощь ему нужна тогда, когда он еще приступает к работе» [548 там же, Л. 148].

Большинство произведений живописи и скульптуры данного периода было все же выполнено в реалистической манере. В распоряжении Министерства культуры находился такой мощный рычаг управления как государственный заказ. А. К. Лебедев, начальник Управления изобразительного искусства и охраны памятников говорил по этому поводу следующее: «И политикой заказов мы всячески боролись с этими [формалистическими, авангардистскими, модернистскими] тенденциями, создавая возможности для труда художников, работающими над реалистическими произведениями» [549 там же, Л. 8].

Однако административные методы, так же как и методы убеждения в середине 1960х годов слабо влияли на настроения художников не реалистов. В справке, составленной КГБ СССР, об обстановке в среде творческой интеллигенции чуть более чем через год после посещения Н. С. Хрущевым выставки в Манеже отмечалось, что многие деятели искусств остались верны своим взглядам. Так, «художник Белютин Э. М. Попрежнему высказывает намерение продолжать пропаганду формалистического искусства…» и раз в неделю организует у себя на квартире просмотр и обсуждение формалистических картин… «Художники Московского отделения Союза художников Николаев, Андронов, Биргер, Иванов не сумели преодолеть своих ошибок и продолжают оставаться на прежних позициях. Они решили не выставлять своих картин на выставках в течение 5 лет» [550 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 30, Д. 457, Л. 8]. Некоторые художники всетаки «сделали правильные выводы из указаний партии – например скульптор Э. Неизвестный – это «видно из его высказываний» [551 там же, Л. 6].

Особого внимания заслуживает рассмотрение деятельности Министерства культуры СССР в области создания памятников (скульптур, монументов), имеющих общегосударственное значение. Процесс создания памятника от момента принятия решения до его воплощения в жизнь был довольно длительным. Причем эта длительность в реализации того или иного проекта характерна не только для данного периода. Министерство культуры СССР руководило делом создания памятников, установка которых производилась в соответствии с решением ЦК КПСС или Совета министров.



Примеров «долгостроя» множество. Характерны примеры с памятниками К. Марксу и Ф. Энгельсу. Еще в 1920 году В. И. Ленин участвовал в закладке памятника К. Марксу на Театральной площади. Был объявлен конкурс, несколько лет велись работы, но они не были завершены, поскольку в 1938 году СНК СССР «принял постановление о сооружении памятников К. Марксу и Ф. Энгельсу в комплексе сооружений Дворца Советов» [552 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 555, Л. 46]. В 1956 году был рассмотрен новый проект Дворца, в котором не предусматривалось установка памятников К. Марксу и Ф. Энгельсу. В этой связи Министерство культуры вновь внесло «предложение об установке данного памятника на пл. Свердлова, там, где предполагал В. И. Ленин» [553 там же, Л. 46]. Памятник был открыт в октябре 1961 года, во время работы XXII съезда КПСС, а памятник Ф. Энгельсу в 1976 г.

Министерство, практически с момента создания рассматривало вопрос о сооружении памятника А. В. Суворову в Москве. Еще 13 апреля 1950 года Советом министров СССР было принято Постановление о его создании. Министерство культуры СССР дважды в 1953 году рассматривало этот вопрос. Сначала открытие памятника было намечено на 21 ноября 1954 года [554 там же, Д. 127, Л. 189], затем даже в более ранний срок 18 мая того же года [555 там же, Л. 197]. В итоге памятник А. В. Суворову был установлен в… 1982 году по проекту другого архитектора и скульптора. Другой пример подобного рода – судьба памятника Ф. Дзержинскому. Постановление ЦИК о его установке на одноименной площади в Москве было принято 19 июля 1936 года [556 там же, Д. 555, Л. 23]. Памятник (скульптор Е. Вучетич) был открыт в 1958 году.

В рассматриваемый период было установлено несколько знаковых памятников, которые имели и имеют общегосударственное значение. Кроме упоминавшихся – это, прежде всего, памятники В. В. Маяковскому, П. И. Чайковскому, памятник в честь запуска первого искусственного спутника Земли (пл. Рижского вокзала), монумент в ознаменование выдающихся достижений советского народа в освоении космического пространства (у ВДНХ) [557 по проекту 1961 года, его намечалось установить на Югозападе Москвы, в парке имени XXII съезда КПСС (см. РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 927, Л. 130)] и целый ряд других.

Касаясь вопросов проектирования памятников в рассматриваемый период нельзя не отметить противоречие между огромным количеством замыслов и уменьшения Правительством ассигнований на эти цели (особенно после принятия Постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР от 28 сентября 1961 года «Об устранении излишеств в расходовании государственных и общественных средств на сооружение памятников» [558 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 927, Л. 148]). В большой степени именно этим объясняется наличие интересных и грандиозных проектов, которые не были реализованы. Так, уже на излете оттепели, в 1963 году, Министерство занималось руководством создания четырех памятников общегосударственного значения:

Памятник В. И. Ленину в Москве точнее даже не памятник, а целая скульптурная группа, которую предполагалось разместить на Ленинских горах. Один из проектов, вышедших в финал конкурса предполагал отображение в этом комплексе этапов истории КПСС, другой – «своеобразный открытый музей, где средствами монументальной скульптуры раскрывается история революционного движения в России» [559 там же, Д. 999, Л. 91]. Интересно, что проект авторской группы Н. Томского, скульптора приближенного к официальным кругам был снят с участия в конкурсе по причине того, что предложенная композиция памятника «холодна и официальна, малосовременна по характеру скульптуры и архитектуры» [560 там же, Л. 93];

Памятник Победы (решение о постройке принято Постановлением Совета министров СССР 21 июня 1960 года). Комиссия ЦК подготовила проект решения по строительству памятника на Поклонной горе еще в 1957 году [561 там же, Д. 555, Л. 38]. Коллегия Министерства культуры на расширенном заседании в основном одобрила проект Е. Вучетича. Там же было решено поручить авторскому коллективу доработать проект. Памятник был полностью открыт в 1990 – годы;





Монумент «Героям целины» – Министерство совместно с Госстроем и Мосгорисполкомом к началу 1963 года провело закрытый конкурс на лучший проект. По их поручению авторский коллектив должен был представить окончательный вариант проекта к июлю 1964 года. Проект не был реализован.

«Монумент в ознаменование победы народов нашей страны в отечественной войне 1812 года» (в 1962 году отмечалось ее 150летие). Министерство провело открытый конкурс и «рассмотрев представленные работы, жюри не рекомендовало к осуществлению ни один из проектов. В этой связи Министерство просило у ЦК разрешение провести закрытый конкурс: «Такая форма позволит более эффективно контролировать и направлять работу по созданию проекта» [562 там же, Д. 1007, Л. 285]. Проект не был реализован.

В 1963 году Министерством была предпринята попытка перенесения памятника «Рабочий и колхозница» с его нынешнего места. Любопытно, что обсуждение перенесения памятника произошло благодаря письму по сути дела частного лица. 14 мая 1963 года пенсионер, член КПСС В. В. Свистков направил Секретарю ЦК Л. Ф. Ильичеву письмо, в котором говорилось о том, что 1 мая 1920 года основатель советского государства В. И. Ленин лично участвовал в закладке памятника «Освобожденному труду» на месте памятника Александру III у храма Христа спасителя. Пенсионер писал: «Спрашивается, почему до сих пор мы не можем достойно выполнить волю нашего Ильича, собственноручно положившего первый камень в фундамент памятника» [563 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д 1007, Л. 257]. Л. Ф. Ильичев переслал письмо в Министерство культуры. Рассмотрев сложившуюся ситуацию, Министерство выступило с предложением о том, «что монумент «Освобожденному труду» можно было бы создать, использовав как основу композиции существующую скульптурную группу В. И. Мухиной «Рабочий и колхозница» [564 там же, Л. 254]. Памятник намечалось перенести на «участок стрелки Москвыреки и обводного канала, который расположен напротив бассейна «Москва», то есть места, где в 1920 году была осуществлена закладка монумента» [565 там же, Л. 255]. Необходимость переноса скульптуры В. И. Мухиной справедливо мотивировалось, в том числе и тем, что в районе ВДНХ будет сооружен монумент в ознаменование освоения космоса. Он, по мнению А. Н. Кузнецова сделает «Рабочего и колхозницу» «второстепенной декоративной скульптурой» [566 там же, Л. 255].

В том же году рассматривался проект переноса памятника Ю. Долгорукому «с Советской площади в другой район столицы и о восстановлении на этой площади обелиска Свободы работы скульптора Н. А. Андреева» [567 Ежегодник БСЭ – 1964..., С. 96].

Но самым показательным примером нереализованного проекта, которым правительственные учреждения, и в том числе Министерство культуры занимались, довольно длительное время явилось сооружение Дворца Советов. Интерес к его строительству то угасал, то возрастал. Е. А. Фурцева еще, будучи Первым секретарем московской парторганизации, на XX съезде КПСС в 1956 году заявила «что Партия и Правительство возлагают на строителей, архитекторов, скульпторов почетную задачу – воздвигнуть в Москве Дворец Советов» [568 XX съезд КПСС..., т. 1, С. 132133]. Показательно, что работа по его проектированию велась болееменее интенсивно вплоть до закрытия проекта. Так, в материалах Министерства культуры отложился документ, датированный 24 января 1963 года – письмо работников НИКФИ о серьезных недостатках «принятой Управлением по проектированию Дворца Советов овальной формы большого и малого залов» [569 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 1002, Л. 9]. [] А всего через три месяца, в мае 1963 года было принято Постановление Совета министров СССР о том, чтобы отложить проектирование и строительство Дворца Советов на неопределенное время [571 там же, Д. 945, Л. 186].

§5. Другие сферы деятельности Министерства культуры.

В сфере руководства развитием музыкальной культуры Министерство занималось, прежде всего, управлением музыкальными театрами, ансамблями, филармониями, координацией деятельности композиторов, организацией фестивалей, конкурсов и других подобных мероприятий, выпуском грампластинок.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 27 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.