WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |

Партийногосударственные ведомства большое внимание уделяли идейному воспитанию студентов Вузов. Для этого, в частности было принято решение установить отбор на режиссерский факультет ВГИКа «из числа людей, имеющих достаточный жизненный и творческий опыт» [601 Идеологические комиссии..., С. 117]. Периодически составлялись справки о неблагонадежных взглядах студентов и их «неверных», с точки зрения партийных органов, высказываниях. И здесь, в качестве «рассадника» вольных настроений выступал ВГИК. Взгляды некоторых студентов фиксировались и даже представлялись для рассмотрения в высшие партийные органы (отделы ЦК). В начале 1960х была составлена специальная справка «О состоянии воспитательной работы во ВГИКе». В ней, в качестве отрицательного примера приводились высказывания С. Соловьева, утверждавшего, «что в нашей стране опять как в 1949 году хотят обвинить в космополитизме всех тех, кто оглядывается на Запад, где по его мнению, «хорошего больше, чем плохого» [602 РГАНИ, Ф. 2, Оп. 1, Д. 626, Л. 17].

Помимо высшего и среднего специального образования Министерство занималось проблемами детских художественных и музыкальных школ. К 1957 году в стране насчитывалось более 900 музыкальных школ семилеток (в которых обучалось более 150.000 детей) и 40 художественных школ четырехлеток (около 4.000 учащихся). За обучение в них родителями вносилась определенная плата. Она не была унифицирована: в 11 республиках в музыкальных школах плата составляла 480 рублей в месяц, в Азербайджане – 550 руб., на Украине в зависимости от заработка родителей (по дифференцированной шкале 250750 рублей, а в России наивысшая плата составляла 1.7002.000 рублей в год [603 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 479, Л. 75]. В 1956 году была отменена плата за обучение в старших классах средней школы. Министерство культуры предлагало тогда же отменить плату за обучение в детских школах искусств. Для этого требовались дополнительные ассигнования – примерно 8090 миллионов рублей в год, поэтому Министерство финансов не поддержало данное предложение. Начальник отдела музыкальных учреждений З. Вартанян писал по этому поводу: «Неоднократно этот вопрос ставился перед Министерством финансов и не получил поддержки» [604 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 479, Л. 79].

Министерство культуры также рассматривало вопросы преподавания художественных предметов в средней школе – музыки, рисования, эстетики и т.п. В 1954 году Министерство указывало на неудовлетворительное состояние преподавания пения в школе – этот урок преподавался тогда в 14 классах, а должности учителя пения не было в штатном расписании [605 там же, Д. 267, Л. 23]. Преподавание пения было увеличено вплоть до восьмого класса, а должность учителя пения хотя и была восстановлена, однако и в 1963 году он находился по выражению Т. Н. Хренникова «в неравном положении по сравнению с преподавателями других дисциплин. Их труд ниже оплачивается...» [606 КПСС. ЦК. Пленум. 1963 г., июнь..., С. 157]. Художник В. А. Серов отмечал, что в некоторых школах рисование и пение преподают «неквалифицированные люди, которые просто не знают, а главное не любят искусство» [607 там же, С.133]. Министерство занималось также разработкой политики преподавания в области эстетического воспитания в средней школе [608 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 30, Д. 281, Л. 55].

Дело охраны памятников, как уже отмечалось, всегда находилось на периферии внимания руководства Министерства. Один из сотрудников отдела охраны памятников в 1955 году заявил, что например Г. Ф. Александров «совершенно не интересовался и не занимался этим разделом работы Министерства... Не изменилось дело и со сменой руководства» [609 ЦАОДМ, Ф. 957, Оп. 1, Д. 43, Л. 154], то есть после назначения Н. А. Михайлова. Более того, он пытался передать функции наблюдения за охраной памятников в ведение союзных республик (мотивировалось это тем, что финансирование производилось из местных бюджетов), а также ликвидировать Государственную инспекцию по охране памятников истории и искусств [610 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 36, Д. 42, Л. 32]. Предложение, несмотря на протесты ученых, вносилось на протяжении двух лет – 195657 годах, однако не нашло поддержки в ЦК [611 там же, Д. 26, Л. 56]. По причине скудного финансирования на эти цели Михайлов внес предложение о создании Общества содействия охране памятников культуры в 1957 году [612 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 555, Л. 50]. Отношение к проблеме охраны памятников изменилось после прихода на должность министра Е. А. Фурцевой. Дело в том, что согласно Постановлению Совета министров от 14 октября 1948 года непосредственное руководство охраной памятников было возложено на два ведомства: Госстрой – памятники архитектуры и республиканские министерства культуры – памятники искусства. Е. А. Фурцева предложила сосредоточить руководство делом охраны, реставрации, использования и пропаганды памятников в Министерстве культуры и создать специальное НИИ памятников культуры [613 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 36, Д. 145, Л. 110]. Кроме того, опять была выдвинута (но с большей настойчивостью) идея о создании добровольных обществ охраны памятников культуры [614 там же, Л. 111]. В сентябре 1962 года была проведена специальная коллегия Министерства, посвященная охране памятников [615 там же, Л. 114]. В 1963 году Министерством была создана комиссия по пропаганде исторических памятников [616 ЦАОДМ, Ф. 957, Оп. 1, Д. 165, Л. 123].



Было внесено несколько конкретных предложений по организации пропаганды памятников на основе изучения лучшего зарубежного опыта. В записке Е. А. Фурцевой, составленной в феврале 1963 года отмечалось, что «в ряде зарубежных стран (Франция, Англия) широкую популярность приобрели массовые зрелища, условно называемые «Звук и свет» и представляющие собой попытки системой звуковых эффектов, декоративным освещением, введением отдельных инсценировок и т.д. оживить тот или иной архитектурный памятник, создавая у зрителей представление об отдельных исторических событиях, происходивших в связи с настоящим памятником. Такого рода зрелища проводятся в вечернее время и привлекают большие массы зрителей» [617 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 1007, Л. 114]. Министерство культуры предлагало устраивать такие «действа» в ряде крупнейших архитектурных ансамблей страны: Московском Кремле, ТроицеСергиевской лавре в городе Загорске, на Дворцовой площади у Зимнего дворца в Ленинграде, Псковском и Новгородском Кремле. Первый опыт предполагалось провести на Соборной и Ивановской площадях Кремля, а в качестве тем постановки использовать события «восстания посадских людей 1547 года, восстание московского народа против Лжедмитрия в 1606 года, народного ополчения Минина и Пожарского, события, относящиеся к периодам правления Бориса Годунова, Алексея Михайловича, Петра I, события Отечественной войны 1812 года», а также «штурм Кремля революционными отрядами в ноябре 1917 года, приезд В. И. Ленина и советского правительства в Москву» [618 там же, Л. 115]. Предлагаемое зрелище должно было вызвать у зрителей ощущение присутствия, участия в происходящем. Постановка, по замыслу Министерства культуры должна помимо игры актеров органически сочетать эффекты кинопроекции и по максимуму включать памятники архитектуры. Приводился график постановки театрализованных зрелищ раз в одну – две недели с 1920 часов в осеннезимний период и с 22 часов летом, а также ориентировочная плата за вход в Кремль – 50 копеек. Первую постановку Министерство готово было осуществить в июне 1963 года. Это оригинальное предложение, направленное с одной стороны на пропаганду среди населения исторических памятников, а с другой на привлечение дополнительных средств на их содержание не нашло поддержки в ЦК КПСС.

В те годы в стране, господствовало пренебрежительное отношение к охране памятников. Сотрудник Министерства культуры Барановский, работавший в сфере охраны памятников с 1918 года, отмечал, что в начале 1960х годов было «катастрофическое положение» [619 ЦАОДМ, Ф. 957, Оп. 1, Д. 166, Л. 58] в этой сфере. Государственные ассигнования на охрану и реставрацию памятников тогда были резко сокращены. Только по Москве они были уменьшены на 50 % в 1962 году. В связи с этим предполагалось лишь «завершить начатую в предыдущие годы реставрацию наиболее ценных 15 памятников» [620 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 36, Д. 137, Л. 92].

Местные органы управления пытались «снять с себя ответственность за сохранение памятников путем сокращения списков памятников» [621 ЦАОДМ, Ф. 957, Оп. 1, Д. 18, Л. 80]. Отношение региональных властей к делу сохранения памятников было в большинстве безответственным, частыми были случаи, когда они умышленно содействовали разрушению. Так, в 1954 году заместитель начальника Инспекции охраны памятников Федоров приводил конкретный пример: «председатель Бронницкого районного совета т. Рассказов развил активную деятельность по заготовке кирпича путем разборки памятника архитектуры XVI века» [622 там же, Л. 80].





В особенно тяжелом положении в середине 1950х – начале 1960х годов оказались культовые памятники. И. Глазунов говорил о том, что «такое впечатление, что только что прошел хан Батый» [623 Идеологические комиссии..., С. 329]. Это было связано с новой волной атеистической пропаганды. Нередко только вмешательство Министерства культуры в последний момент предотвращало разрушение того или иного памятника. Например в 1963 году в Севастополе местные власти пытались снести Владимирский собор. Сотрудники Министерства отмечали, что «собор собору рознь» [624 ЦАОДМ, Ф. 957, Оп. 1, Д. 165, Л. 123]. В данном случае это был не только культовый памятник, а еще «памятник героизма, проявленного народом в двух оборонах Севастополя», где покоился прах адмиралов Нахимова, Истомина, Ушакова, Лазарева. Е. А. Фурцева лично «обратилась... в Крымский обком с просьбой навести порядок в этом деле» [625 там же, Л. 123]. Однако вмешательство Министерства происходило в ряде единичных случаев. Разрушение памятников продолжалось. Художник И. Глазунов в декабре 1962 года говорил об уничтожении целого ряда соборов в Москве, Ленинграде, уничтожении могил Минина и Пожарского: «До сих пор могила Пожарского представляет мусорную яму. Останки Осляби и Пересвета выкинуты на помойку, на саркофагах находится компрессорный завод «Динамо» [626 Идеологические комиссии..., С. 328]. В Витебске, несмотря на массовые протесты деятелей искусств был взорван памятник XII века – современник «Слова о полку Игореве». И. Глазунов говорил: «И если мы предъявляем немцам на Нюрнбергском процессе обвинение в том, что уничтожали памятники XVII и XVIII века, то что делать с секретарем исполкома Сабельниковым, который здравствует до сих пор” [627 там же, С. 328]. Писатель В. Солоухин, руководивший в московской писательской организации комиссией по охране памятников в письме на имя Л. И. Брежнева предлагал отдать Сабельникова под суд [628 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 927, Л. 10].

Не в лучшем положении находились музеи страны. Они всегда были убыточными и требовали постоянной дотации. В 1953 году, по данным П. К. Пономаренко только 10 % от суммы, необходимой на содержание музеев составляла выручка от продажи билетов. Сотрудники музеев являлись одними из самых низкооплачиваемых работников.

Перед созданным в 1953 году Министерством культуры, в сфере музеев главной проблемой была перераспределение экспонатов среди них, с тем чтобы с ними могло ознакомиться больше посетителей. Эта работа обосновывалась тем, что «в трех крупнейших музеях (Третьяковская галерея, Эрмитаж, Русский музей) имелось более 3 миллионов произведений искусства, а экспонируется всего 42 тысячи, или 1 %, следовательно, 98, 6 % сокровищ недоступны обозрению, скрыты от народа в подвалах. В то же время многие музеи даже столиц союзных республик и крупных городов поражают своей бедностью» [629 ЦАОДМ, Ф. 957, Оп. 1, Д. 1, Л. 45]. В течение 1953 – 56 годов Министерство культуры СССР проводило большие работы по перераспределению экспонатов из центральных в региональные музеи.

В течение исследуемого периода Министерством проводилась работа по восстановлению музеев. Так, было восстановлена экспозиция музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина (здесь с 1949 года находилась выставка подарков И. В. Сталину. В 1962 году были закончены мероприятия по восстановлению комплекса панорамы «Бородинская битва» [630 там же, Д. 165, Л. 7].

В 1961 году Министерство занималось организацией музея подарков СССР от советских граждан, зарубежных делегаций, официальных лиц и туристов. Открытие данного музея намечалось провести 15 августа 1961 года, в Кремле, на экспозицию должно было быть выставлено около 2.500 предметов [631 РГАНИ, Ф. 5, Оп. 36, Д. 135, Л. 124]. Однако Отдел культуры ЦК посчитал, что экспозиция музея подобрана неудачно и вынес резолюцию не открывать [632 там же, Л. 125]. В связи с этим в 1963 году в Министерстве говорили: «что за два года мы могли 200 тысяч советских граждан познакомить с экспонатами этого музея» [633 ЦАОДМ, Ф. 957, Оп. 1, Д. 165, Л. 26].

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.