WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 27 |

В 1956 1957 году высшее политическое руководство вынуждено было пристально заняться проблемами литературы и искусства. Это объясняется несколькими причинами. Вопервых, к этому времени наиболее явственно произошло размежевание в самой среде творческих работников на две группировки, которые условно принято называть консерваторы и либералы. Вовторых, постановление о преодолении культа личности в силу его обтекаемых формулировок не позволяло дать ответа на вопрос о пределах критики Сталина и вообще о соотношении положительного и отрицательного в художественных произведениях. Втретьих, часть творческих работников настойчиво требовала пересмотра постановлений сороковых годов. Так, режиссер Л. Луков «буквально засыпал» руководящие органы письмами, в которых настаивал «на пересмотре известного решения ЦК партии о кинофильме «Большая жизнь» [47 там же, Л. 5]. И, наконец, события 1956 года в Польше и Венгрии ясно показали, насколько важно держать деятелей культуры под постоянным контролем партийногосударственных структур.

Важной вехой стало проведение съездов Союзов художников и композиторов в феврале апреле 1957 года. От имени Президиума ЦК КПСС на них выступил с докладами кандидат в члены Президиума и секретарь ЦК Д. Т. Шепилов. В этих докладах, он впервые с 1953 года публично обозначил те принципы и ориентиры, которых следовало придерживаться художникам и композиторам в их творчестве. В речах Шепилова переплетаются личные оценки человека, довольно хорошо разбиравшегося в вопросах искусства и партийного функционера, которому по рангу полагалось донести точку зрения политического руководства не только до делегатов съезда, но и фактически до всей творческой интеллигенции. Секретарь ЦК высоко оценил наследие классиков мировой культуры, заявив, что в нем «заключено жизненное богатство, большие идеалы» [48 Правда. 1957. 3 марта]. Более того, он заявил о мессианской роли отечественного искусства: «на деятелей советской культуры… возложена историей величайшая ответственность бороться за спасение мировой культуры от буржуазного вырождения, от гибели и распада» [49 там же]. Эстетические принципы развития культуры изложенные в решениях конца сороковых годов “остаются незыблемыми» [50 там же]. Однако, в то же время Шепилов предостерег от огульного наклеивания ярлыков и разносной критики: «даже при наличии в творчестве отдельных композиторов действительно серьезных недостатков нет необходимости в этой связи причислять их к представителям антинародного направления» [51 Правда. 1957 г. 4 апреля]. Секретарь ЦК призывал: «пусть товарищи спорят, пусть экспериментируют» [52 там же]. Но пределы возможных экспериментов были четко ограничены докладчиком. Шепилов подверг жесткой критике абстракционизм и формализм, так как, по его мнению, они «выхолащивают из искусства его содержание, отказываются от жизни, от человека, от больших идеалов» [53 Правда. 1957. 3 марта]. Резкое неприятие вызвали и новые течения в музыке: «все эти нервические и бесноватые «бугивуги», «рокнролл» представляют собой какие то дикие оргии пещерных людей» [54 Правда. 1957 г. 4 апреля ]. Партия требовала создания произведений, в которых был бы пафос преобразований: «трагедийность, в которой преобладает пафос страдания и страха, настроения тревоги и психической угнетенности, а могучие поступательные силы нашей жизни выражены слабо, противоречат правде реальной жизни…» [55 там же ]. Но, при этом также «критикуют фальшивую, помпезную, лакировочную продукцию. Критикуют произведения, в которых подлинное искусство подменено убогим натуралистическим копированием, равнодушным натуралистическим фотографизмом» [56 там же]. Следует спокойно относиться к разным «взглядам, вкусам, стремлениям, развивающимся на базе социалистического реализма» [57 там же]. Задачи, ставившиеся перед деятелями искусства, были подобны тем же, что ставились в течение всего советского периода. Весьма оригинально их сформулировал Н. С. Хрущев. Обращаясь к писателям, он сказал: «…нужно, чтобы вы своими произведениями «промывали людям мозги», а не засоряли их», «…надо уметь бить точно, бить по противнику, а не стрелять по своим» [58 Хрущев Н. С. Речь на III съезде Союза советских писателей 22 мая 1959 года. //Высокое призвание..., С. 110]. Из последней фразы Хрущева можно, пользуясь его фразеологией, сделать вывод о том, что если раньше деятели культуры «били только по противнику», то в последнее время стали «промахиваться» – этим вызвана озабоченность партии. Принципиально новым моментом в деле руководства культурными процессами, являлось то, что «главным методом руководства является товарищеское убеждение» [59 Правда. 1957 г. 4 апреля (выделено Шепиловым)] и «развертывание творческих дискуссий, товарищеских споров по важнейшим вопросам искусства» [60 там же]. Суммируя основные положения докладов Шепилова можно сделать вывод, что ЦК партии определял границы свободы творчества, но в этих пределах деятелям культуры позволялось отстаивать право на свою точку зрения. Кардинальное отличие от практики руководства культурой в тридцатые сороковые годы, состояло в том, что партия декларировала отказ от права безапелляционных вторжений в сам творческий процесс. Следует отметить, что основные положения докладов Д. Т. Шепилова не потеряли своей значимости и некоторое время спустя, после того, как он был снят со своих постов в июне 1957 года.



В том же году было положено начало знаменитым встречам руководителей партии и правительства с творческой интеллигенцией. Предложения о подобных встречах выдвигались самими деятелями культуры еще в начале 1956 года [61 РГАЛИ, Ф.2329, Оп.2, Д. 457, Л.11]. С другой стороны они являлись воплощением идеи, высказанной в докладах Шепилова о необходимости дискуссий. Первый секретарь ЦК объяснял смысл этих встреч тем, что в ходе них «вырабатывается взаимопонимание и общие точки зрения по насущным вопросам» [62 Хрущев Н. С. За тесную связь литературы.., С. 19]. Первая подобная встреча состоялась 13 мая 1957 года. Знаменитой эта встреча стала, прежде всего, потому, что на ней Хрущев впервые поведал широкой публике о разногласиях в высшем руководстве, в частности о своем конфликте с Молотовым [63 см. Каганович Л. М. Памятные записки. М., 1996, С. 515]. Всего в 1957 году состоялось три таких встречи. Они, наряду с программными докладами Шепилова, показывают, что партийная верхушка и прежде всего Первый секретарь Н. С. Хрущев осознали необходимость вплотную заняться руководством культурной политикой. Речи Хрущева на этих встречах сбивчивы, некоторые их положения противоречат ранее высказанным, из них порой весьма трудно выделить рациональную часть. Так, например, он заявил, что среди интеллигенции нашлись те, которые придумали «…такое бранное словечко, как «лакировщик…» [64 Хрущев Н. С. За тесную связь литературы.., С. 19]. Однако, чуть более года назад, на XX съезде он сам использовал это слово в отрицательном значении [65 См. XX съезд КПСС..., т. 1, С. 127]. С одной стороны он выступает с критикой Сталина, с другой заявляет, что «если бы я имел Сталинскую премию, то я бы носил почетный знак лауреата» [66 Хрущев Н. С.., За тесную связь литературы.., С. 19]. Так как, «литература и искусство являются составной частью общенародной борьбы за коммунизм» [67 там же, С. 3] им принадлежит «исключительно важная роль в идеологической работе нашей партии» [68 там же, С. 19], следовательно, КПСС уделяет им много времени. Никита Сергеевич видел роль партии в качестве гаранта и защитника «правильной линии» в искусстве [69 там же, С. 20].

Министр культуры Фурцева так видела главные задачи художников: «жизнь социалистического общества богата и многогранна.

Надо глубоко изучать эту жизнь, уметь видеть в ней новое, вдумчиво отбирать те явления и события, которые знаменуют коммунистические начала, обобщать их, ставить в пример для подражания» [70 XXII съезд КПСС. Стенографический отчет. М., 1962, т. 1, С. 388]. Интересно отметить, что до XXII съезда министр культуры не выступал на высших партийных форумах.

Принятие в 1961 году новой программы КПСС, программы развернутого строительства коммунистического общества? не могло не затронуть области культуры. Из 140 страниц программы задачам в области культурного строительства посвящено около трех. Провозглашалось, что культура нового общества будет «общенародная, общечеловеческая» [71 Программа КПСС, М., 1968, С. 130]. Однако, уже на следующей странице говорилось о том, что главной линией развития литературы и искусства будет социалистический реализм [72 там же, С.131]. Таким образом, авторы программы вступали в противоречие сами с собой – культура общечеловеческая далеко не исчерпывалась соцреалистическим направлением. В программе ставились задачи приобщения к искусству широких масс путем распространения народных театров, развития других форм народного творчества. Были поставлены задачи создания материальной базы искусства, поднятия уровня культуры деревни до уровня города. Перед литературой и искусством ставились задачи «служить источником радости и вдохновения для миллионов людей, выражать их волю, чувства и мысли, служить средством их духовного обогащения и нравственного воспитания» [73 там же, С 131]. КПСС и в будущем резервировала за собой право «заботиться о правильном направлении в развитии литературы и искусства, их идейном и художественном уровне» [74 там же, С. 132]. В целом же новая Программа партии ввиду своей декларативности и устремленности к будущему, к идеалу имела весьма далекое отношение к реальной жизни.





Декабрь 1962 года стал началом нового этапа активного вмешательства высшего партийного руководства в культурные процессы. Точкой отсчета принято считать посещение Н. С. Хрущевым выставки в Манеже. Многие деятели культуры связывали все негативные последствия со скандалом, разразившемся там. Однако, представляется, что усиление «охранительных» тенденций, нельзя связывать только с этим конкретным эпизодом. Скандал в Манеже явился лишь внешним проявлением той неудовлетворенности Первого секретаря, которая накапливалась долгое время. Сводить все к одному впечатлению нельзя. Как образно писал один из русских историков XIX столетия взрыв (в данном случае взрыв гнева) является лишь внешним проявлением, последствием того, что в свое время был подожжен и долгое время (по сравнению с самим взрывом) тлел фитиль. Истинные, глубинные причины изменения отношения к творческой интеллигенции определялись целым спектром противоречий, неудовлетворенности положением дел во внутренней и внешней политике.

Высокие цели и задачи, провозглашенные в Программе КПСС, курс на развернутое строительство коммунистического общества, все более контрастировал с окружающей действительностью. Во внешней политике беспокойство Президиума ЦК вызывал, прежде всего, раскол в международном социалистическом лагере: безуспешность попыток наладить отношения с Союзом Коммунистов Югославии, открытая конфронтация с Албанией, и, пока скрытая с КПК. В области внутренней политики – неудовлетворительное состояние дел в экономике. Провал таких помпезных инициатив как, например выдвинутая в 1957 году «догнать США по производству мяса, масла и молока на душу населения». Срыв в целом ряде отраслей выполнения плана семилетки, фактическое признание плачевного положения сельского хозяйства тем фактом, что в июне 1962 года были повышены цены на основные продукты питания (в следующем, 1963 году впервые за всю истории Советского Союза пришлось пойти на закупки хлеба за рубежом). Естественное недовольство населения некоторым падением уровня жизни, самое значительное проявление которого были волнения в Новочеркасске. Стихийные, одиночные случаи проявления возмущения отмечались сотрудниками КГБ при СМ СССР во многих регионах страны [75 см. Исторический архив, 1993, №1, С. 111118]. Культура всегда рассматривалась как один из инструментов идеологического воздействия, поэтому закономерно, что для предотвращения «брожения» умов Президиум ЦК неизбежно был вынужден начинать с «закручивания гаек» в литературе и искусстве. Необходимо отметить еще один момент в развитии народного хозяйства власть делает ставку не на экономические рычаги, а на административные и моральные меры принуждения. Первый секретарь и Председатель Совета министров так представлял путь к повышению благосостояния: «давайте подберем Давыдовых, Грачевых [76 Давыдов – герой «Поднятой целины» М. А. Шолохова, Грачев – реальное лицо – председатель колхоза с. «Калиновка» – родины Н. С. Хрущева.], уверен, что за один два года экономически слабые колхозы преобразятся» [77 КПСС. ЦК. Пленум. 1963, декабрь. Стенографический отчет. М., 1964, С.339]. Культура в этой связи должна была поднимать моральный дух советского народа. Состояние литературы и искусства, возможность частичной потери контроля в этой области вызывало беспокойство у руководителей партии. Все эти факторы в комплексе повлияли на очередной поворот в культурной политике.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 27 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.