WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 27 |

Не в силах овладеть инициативой административными мерами и методами убеждения в комплексе партийная верхушка избрала путь административных мер и действовала лишь посредством окрика и наставлений. Речь Л. Ф. Ильичева на встрече руководителей партии и Правительства с деятелями литературы и искусства была посвящена критике формалистов, авангардистов и некоторых молодых авторов, отошедших от традиционных канонов соцреализма, а также ответом на вопросы ряда деятелей литературы и искусства [78 Ильичев Л. Ф. Творить для народа, во имя коммунизма (речь на встрече руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусства 17 декабря 1962 года). //Искусство принадлежит народу..., С. 1516.]. Леонид Федорович процитировал высказывание Хрущева о картинах абстракционистов «не поймешь нарисованы они рукой человека или намалеваны хвостом осла» [79 там же, С. 5]. Главный вред от новых течений состоит в том, что они создают «уродливое изображение советских людей» [80 там же, С. 7]. Справедливости ради, следует заметить, что все же в ряде случаев под огонь очень резкой критики подпадали произведения и авторы действительно того заслуживающие.

Отвечая на вопросы ряда творческих работников о свободе творчества и против сталинского отношения к искусству, Ильичев резко выступил против двух вещей. Вопервых, против подмены социалистических ценностей идеями «общечеловеческими и пропаганды абстрактного гуманизма» [81 там же, С. 18]. Вовторых, против абсолютной свободы творчества, те, кто ее требует, пытаются «добиться ничем не ограниченной возможности навязывать народу раздутое субъективистское своеволие» [82 там же, С. 22]. Используя формулу Ильичева, применительно к данной конкретной обстановке можно отметить, этой возможностью навязывания «раздутого субъективистского своеволия» имели право обладать члены Президиума ЦК и чиновники из соответствующих учреждений ЦК КПСС, ведающих вопросами культуры. В другой речи перед молодыми творческими работниками 26 декабря 1962 года Ильичев констатировал, что «теперь убраны с дороги разного рода догмы… У нас создана новая атмосфера» [83 Силы творческой молодежи – на службу великим идеалам. //Ильичев Л. Ф. Искусство принадлежит народу..., С. 51]. Однако, несмотря на заявления о том, что «никакой проработки» и «наклеивания ярлыков» партия не допустит» [84 там же, С. 40] «проработки» не только не были прекращены, но наоборот усилились, причем стали публичными с участием высших руководителей страны. Об этом свидетельствуют встречи с интеллигенцией 1962 1963 гг. Постепенно сферы критики расширялись. Так, если 1 декабря они затронули только изобразительное искусство, то впоследствии она затронула писателей, кинематографистов и даже культурное наследие прошлого памятники архитектуры [85 Хрущев Н. С. Высокое призвание литературы…, С. 175]. Представители Министерства культуры участвовали и во встречах партийных руководителей с творческой интеллигенцией и в работе Идеологической комиссии, но с основными программными установками выступали партийные лидеры.

Особое место в партийногосударственном руководстве культурой занимает Июньский (1963 г.) Пленум ЦК, который был посвящен идеологическим вопросам. Необходимость его проведения основной докладчик – секретарь ЦК по идеологическим вопросам Ильичев обосновал предложением Н. С. Хрущева: «после того, … как на мартовском и ноябрьском пленумах прошлого [1962] года были решены вопросы промышленного и сельскохозяйственного производства, вопросы руководства народным хозяйством, обсуждение идеологических проблем является вполне закономерным”. [86 КПСС. ЦК. Пленум. 1963, июнь. Стенографический отчет. М., 1964, С. 5 ] Однако подобное объяснение Хрущева в изложении Ильичева весьма поверхностно и не раскрывает суть проблемы. На протяжении всего «великого десятилетия» созывалось в среднем два три пленума в год, рассматривавших вопросы промышленности и сельского хозяйства, но не было ни одного целиком посвященного вопросам идеологическим. Следовательно, истоки проблемы в иных причинах, заставивших ЦК вплотную заняться идеологией. Подобных причин несколько. Отчасти они проясняются на встречах руководителей партии и правительства на встречах с творческой интеллигенцией в 196263 гг., в докладе Ильичева и выступлении Хрущева на самом Пленуме.



В качестве первоочередных задач выдвигались: борьба за единство стран социалистического лагеря, «решительный бой против империалистической идеологии» [87 там же, С 15], удар по пережиткам прошлого в сознании советских людей, воспитание в духе коммунистической идеологии. На практике это означало сохранение настороженного отношения к западной культуре в целом и враждебного отношения к буржуазной культуре в частности. Новый виток воинствующей антирелигиозной пропаганды [88 там же, С. 4041]. В воспитательноразъяснительной работе с населением, ставка делалась не на материальную заинтересованность, а на моральное воздействие [89 там же, С. 3134]. Печать и радио, кино и телевидение рассматривались как «ударные идеологические силы партии» [90 там же, С. 51], а кино еще называлось «могучим оружием партии» [91 КПСС. ЦК. Пленум. 1963, июнь…, С. 54]. Критика «идейных срывов» в области литературы и искусства» объявлялась справедливой [92 там же, С. 53].

В области освещения советской истории: «наш долг сохранить пафос сегодняшней борьбы для тех, кто идет нам на смену» [93 там же, С. 43]. Но, «нельзя вдохновить на подвиг, не уважая подвигов уже совершенных» [94 там же, С. 42]. Таким образом, Ильичев в завуалированной форме отстаивал моральное право партийных лидеров (прежде всего деятелей, которые занимали высокие посты в период тридцатых годов) на руководство культурными процессами.

Сам Никита Сергеевич выступая на Пленуме, обосновал необходимость срочного вмешательства в развитие идеологических процессов происками врагов: «они спят и видят» как бы «опорочить марксистсколенинскую идеологию, ослабить ее влияние на творческую интеллигенцию, на весь народ…» [95 там же, С. 262]. Он как бы оправдывал свое поведение на встречах с деятелями литературы и искусства: «иной раз по ошибке, а иной раз и без ошибки крепко ударят. Это тоже неплохо: чтобы не сбивался с пути, не бил по своим, не помогал классовым врагам, не оказывал услуг идеологам империализма» [96 там же, С. 265]. По его мнению, художественную ценность и идейную верность произведений искусства могла определить только партия. Хрущев заявил, что те, кто хочет свободы творчества, ее не получат: «они требуют издания своих произведений: давай им типографию, краски, бумагу, давай все. Нет, на это партия никогда не пойдет» [97 там же, С. 283].

Примечательно, что в Постановлении Пленума «Об очередных задачах идеологической работы партии» [98 там же, С. 300316] ни разу не упоминается Министерство культуры. Этот факт является одним из свидетельств того, что Министерство не являлось разработчиком программы развития литературы и искусства, а занималось лишь ее воплощением. Решения Пленума в определенной степени сказались на организации работы Министерства. Более подробно об этом пойдет речь ниже.

Июньский (1963 г.) Пленум ЦК КПСС явился последним крупным мероприятием в исследуемый период, которое затронуло проблемы развития культуры. Продолжала свою деятельность идеологическая комиссия, но она не внесла скольконибудь значительных корректив в политику в области руководства художественной культурой.

§2. Структура и сфера деятельности Министерства.

Доступные источники – как опубликованные, так и в архивах не позволяют составить четкое и ясное представление о том, какими принципами руководствовались инициаторы создания Министерство культуры. Очевидно, при его формировании, кроме уже указанных причин, нашла отражение господствовавшая точка зрения о необходимости ликвидации лишних звеньев аппарата. В соответствии с законом от 15 марта 1953 года в состав Министерства культуры вошли бывшие:

Министерство высшего образования Министерство кинематографии Министерство трудовых резервов [99 ведало учреждениями среднего специального (техникумами) и специального обучения (ФЗУ, ремесленных школ и т.п.)] Комитет по делам искусств Комитет радиоинформации Главполиграфиздат [100 Правда. 1953 г. 15 марта].

Немного позднее в структуру Министерства влилось и Совинформбюро.

Кроме того, Министерству культуры отошли все предприятия, стройки и организации, входившие в состав вышеперечисленных структур [101 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп.2, Д. 2, Л. 88]. Таким образом, оно в пятидесятых годах занималось не только руководством культурными процессами. Можно утверждать, что Министерство культуры в определенной степени относилось и к разряду промышленных министерств, с присущим им атрибутам производственного плана и бухгалтерскофинансовой отчетности. В его ведении находились крупные объекты капитального строительства, предприятия промышленности, изготавливавшие, в частности, киноаппаратуру, фильмокопии и т.п., еще более мощная и прибыльная отрасль производства печатной продукции, научно производственные институты и т.д. На балансе Министерства числилось даже два паровоза. Трудно перечислить все сферы деятельности, которыми занималось Министерство культуры. Наряду с названными оно ведало зоопарками (Главное управление культпросветучреждений) [102 см. РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 125, Л. 155], организацией художественной лотереи, спортом, нормами питания учащихся [103 там же, Д. 105, Л. 151]. Строительномонтажные организации, подчиненные Министерству до 1957 года возводили детские сады, школы и учреждения здравоохранения [104 там же, Д. 88, Л. 147]. В его ведении находилось радио и зарождавшееся тогда телевидение. Так, в частности Министерство занималось редакционной политикой например, составляло «план освещения в «Последних известиях» вопросов сельского хозяйства» [105 там же, Д. 262, Л. 158].





Из простого перечисления подразделений, вошедших в состав нового административного образования (а, также учитывая то, что Министерство культуры занималось некоторыми вопросами средней школы, например, обсуждением учебников), можно без преувеличения утверждать, что по объему, сфере деятельности, количеству подведомственных отраслей новому Министерству культуры не было равных в отечественной истории. В самом деле, ни ранее, ни позднее не было такого многофункционального правительственного учреждения, занимавшегося вопросами образования и культуры. В начале советской власти, правда, существовал наркомат просвещения, который также занимался проблемами культуры и образования. Но масштабы деятельности Наркомпроса конца 1910х – 1920х гг. и Министерства в 1950х гг. несопоставимы. Несоразмерны количество Вузов и средних специальных учебных заведений, тиражей печатной продукции, не говоря уже о том, что такие отрасли как радио и кино находились на заре советской власти в зародышевом состоянии, не имели массового слушателя и зрителя в целом по стране, а телевидения вообще не существовало, нельзя также не отметить повышение уровня грамотности, и увеличение территории страны произошедшее за более чем 30 лет.

Министерство культуры СССР образца 1953 года было настолько крупным государственным образованием, что его Главные управления в некоторых случаях были слабо связаны между собой, не только в смысле отраслевом, но и в буквальном – территориальном. Управления Министерства были разбросаны по всей Москве. Даже такие «родственные» как Главное управление кинематографии и Главное управление кинофикации и кинопроката находились на значительном расстоянии – первое размещалось в Малом Гнездниковском переулке, 7; второе – на Ленинградском шоссе, 57. Другие Главные управления находились по 10 различным адресам [106 там же, Д. 98, Л. 259].

Естественно, что оперативная связь между отдельными подразделениями Министерства и его руководством затруднялась. Это, в частности, отмечали сами сотрудники Министерства.

На заре существования Министерства культуры нельзя не отметить чрезмерную централизацию в решении вопросов, которые не имели принципиального значения, которые можно было бы решить на более низком уровне. Так, в делопроизводственных документах отложилось очень много бумаг, которые свидетельствуют, что решение незначительных проблем происходило на самом высоком уровне. Характерный пример – подготовка Министерством проекта распоряжения Совета министров о том, чтобы обязать Министерство строительства изготовить и поставить зданию МГУ им. М. В. Ломоносова на Ленинских горах «специальные штепсельные вилки» [107 РГАЛИ, Ф. 2329, Оп. 2, Д. 108, Л. 25]. Конечно, вряд ли это распоряжение составлял сам министр, или даже его заместитель. Однако то, что для решения частного технического вопроса необходимо было составить распоряжение Совета министров СССР, само по себе говорит о многом в плане чрезмерной централизации государственного управления.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 27 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.