WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 35 |

Как упоминает автор, в трактатах по КундалиниЙоге, ХатхаЙоге, а также китайской Йоге описываются чакры — центры, распложенные в теле, каждый из которых имеет свой цвет, номер, имя соответствующего божества, органа и системы, а также множе­ство иных сложных характеристик. Гопи Кришна не ощутил в себе присутствия этих центров и потому объясняет, как человек, может принять светящиеся круги за чакры, или лотосы, реальность кото­рых он не признает. Он вновь вспоминает о страдании, однако орга­нические ощущения, переживаемые им, соответствуют психологи­ческой реальности этих систем Йоги и изменениям, происходящим в центрах при пробуждении Кундалини.

Встает вопрос: действительно ли все это происходило в его те­ле, клетках, органах? Или все это происходило в йогическом теле? Бхарати пишет: «Физическое и йогическое тело относятся к двум разным логическим уровням». Система чакр не имеет никакого от­ношения к физическому пространству. И все же психика настаива­ет на этом языке тела и этих телесных переживаниях, так что логи­чески невозможное становится не только возможным психологиче­ски, но и является психологической истиной. Но для Гопи Кришны этот вопрос не встает. Он переживает все это физически — его тело объято пламенем, его органы страдают, его привычки питания изменяются. Прана объединяет два этих уровня, которые являются единым целым, но разделены нашей психикой на два логических мира. Физиологи могут исследовать изменения в физическом теле во время Самадхи и прослеживать изменения, происходящие в нем в результате изменений в йогическом теле. Но психологов больше интересуют данные, содержащиеся в описаниях своего состояния Гопи Кришной: его физическое тело являлось материальным субст­ратом для проекций нематериальных событий, которые здесь, в те­ле, воспринимались чувствами как «реальность».

Безусловно, должно быть какоето материальное место для психических изменений: произведение искусства, алхимические материалы, физическое тело. В западной традиции мы далеко про­двинулись в изучении физического тела, но пребываем в сравните­льном неведении относительно тела воображения. Мы не знаем, ка­кое влияние оказывает тело воображения на нашу физиологию, не только на психосоматические симптомы, но и на все болезни и их лечение. Рассказ нашего автора наглядно демонстрирует, как тесно связаны между собой оба этих «логических уровня».

Его книга не повторяет традиционных трактатов о прохожде­нии через чакры, и это делает ее особенно ценной. Алхимики тоже жаловались на то, что книги слишком туманны и бесполезны: все равно никто не знает, как сделать философский камень, и каждый должен работать самостоятельно. Так же и в психоанализе — не су­ществует двух идентичных процессов. Они продуцируют различные паттерны, символы, мотивы и эмоциональные переживания, и поэ­тому каждый случай уникален. И отношения, складывающиеся между аналитиком и субъектом анализа, тоже имеют неповтори­мый характер — это всегда творческий процесс. Каждый должен идти собственным путем, поскольку архетип индивидуации всегда один, но его проявления разнообразны.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ Мне повезло с моими друзьями и близкими, благодаря любви и. преданности которых мне все же удалось пройти этот нелегкий путь Обе мои сестры, их мужья, отец и братья моей жены, а также мои, хотя немногочисленные, но иск­ренние друзья, окружили меня любовью и заботой. Моя мать умер­ла за полтора года до происшествия, но все же та любовь, с которой она воспитывала меня в детстве, равно как и беспримерная предан­ность моей жены, помогли мне выжить. Для меня они были двумя ангеламихранителями, перед которыми я на всю жизнь останусь в долгу. Мне посчастливилось иметь мать, чья сердечная доброта, благородство характера, чувство долга и нравственная чистота за­служивают лишь высшей похвалы и чья любовь отразилась на всей моей жизни.

Оглядываясь назад, я могу с твердостью заявить, что если бы не крепкая конституция, унаследованная от родителей, и опреде­ленные черты характера, воспитанные ими, мне бы ни за что не удалось пройти через это суровое испытание. И хотя на протяже­нии многих лет моей изменившейся жизни я не мог свободно вздох­нуть, как подобает уверенному в себе человеку, я сумел приспосо­биться к новым условиям отчасти благодаря тому, что в результате воспитания, полученного в детстве, я умел сохранить спокойствие и не испытывал страха перед смертью в самых серьезных ситуациях. Они часто возникали изза пренебрежения к правилам поведения, которые мне следовало неукоснительно соблюдать, поскольку каж­дая ошибка сопровождалась мучительными ощущениями в теле.



Будучи самым обыкновенным человеком, занимающим весьма скромное общественное положение, я никогда не мнил себя кемто иным и сейчас, когда со мной произошла эта метаморфоза, продол­жаю считать себя все тем же человеком, С другой стороны, моя пол­ная беззащитность перед силой, проявившейся во мне, уничтожила даже те ничтожные остатки гордости, которыми я когдато обладал. Я продолжал заниматься всеми делами точно так же, как и прежде. Единственное, что напоминало мне о пережитом, это необходимость соблюдать строгую диету и придерживаться особого режима с це­лью уменьшить сопротивление работе мощной энергии, проснув­шейся во мне.

Внешне моя жизнь протекала совершенно обыкновенно, и я не позволял никому, кроме жены, даже мельком заглянуть в мою тай­ну. Каждый год я переезжал со своим офисом в Джамму зимой и в Кашмир летом, чтобы избежать лютого холода и изнуряющей жа­ры, способных оказать разрушительное воздействие на сверхчувст­вительные ткани моего перестраивающегося организма. Постепенно мое тело достаточно окрепло, чтобы легко переносить трудности пу­ти, продолжительные посты, невзгоды и перенапряжение.

Я стал почти тем же человеком, которым был прежде, но более смиренным в результате пережитого, с менее выраженным «эго» и с гораздо большей верой в Незримого Судию над человеческими су­дьбами. Единственное, в чем я был уверен, так это в неизменно рас­ширяющемся поле сознания и увеличении яркости восприятия объ­ектов как наружных, так и внутренних. Все это укрепляло меня в мысли о том, что, несмотря на внешнее сходство со всеми остальны­ми, внутри я отличался от них, живя в особом сияющем мире.

Упоминая малейшие детали, я руководствуюсь тем, что не дол­жен упустить ни одного факта. Трансформация личности чревата риском и требует очень внимательного отношения к каждой из фаз. Хотя все то, о чем я говорю, было известно еще несколько столетий назад, эти знания нуждаются в систематизации, чтобы помочь вра­чам вырвать многих людей из когтей безумия.

По прошествии приблизительно трех лет после пережитого эпизода я почувствовал потребность в более обстоятельной и пита­тельной диете, чем та, к которой я приучил себя со времени про­буждения Кундалини. Желание было более сильным зимой, когда я находился в Джамму, чем летом, которое я проводил в Кашмире. Накануне Второй мировой войны цены на продукты возросли непо­мерно. Не понимая причин возникновения этой потребности, я ре­шил удерживать свои аппетиты в рамках, так как считал недопус­тимыми дополнительные траты в столь тяжелое для всех время. Несмотря на скромные ресурсы, наша диета была достаточно питательной и сбалансированной. Она включала в себя и животную пи­щу, против которой кашмирские брамины не имели никаких возра­жений. Но возникшая потребность имела под собой веские причины, и мне пришлось жестоко расплатиться за свое решение подавлять желания.

Вскоре после нашего обычного переезда в Джамму в ноябре 1943 г. я получил приглашение от своих родственников из Мултана погостить у них несколько дней. Я хотел повидаться с кузенами, ко­торых я давно не видел, и принял решение отправиться туда на Рождество. В этом году, чувствуя себя как никогда здоровым и крепким, я решил оставить жену в Сринагаре и одному отправиться в Джамму, где меня ждал ее брат, муниципальный инженер. Он снимал дом в пригороде Джамму, в мое распоряжение предоставля­лась комната, где я чувствовал себя как дома. Я был рад этой пере­мене обстановки и никоим образом не предполагал, что мое пре­красное настроение вскоре поглотит новое страшное испытание.

Я радовался восстановившемуся здоровью, а избыточная энер­гия требовала выхода. С начала ноября я начал каждое утро выпол­нять легкие физические упражнения, после чего принимал холод­ную ванну и удалялся в свою комнату отдохнуть перед началом ра­бочего дня. Не знаю, как это произошло, но через несколько недель желание делать упражнения исчезло, и я ощутил сильную потреб­ность возобновить медитации. Я был готов поддаться импульсу и вновь испытать судьбу, чувствуя уверенность, что при нынешнем физическом состоянии и отличном самочувствии мне, возможно, удастся достигнуть прекрасных результатов без плачевных послед­ствий, как это было в прошлый раз. Каким же я был глупцом, что не послушался голоса разума и вновь открылся для страшных ударов, раны от которых я до сих пор ношу в своем сердце.





Несмотря все разумные доводы, которые я сам себе приводил, несмотря на свежие воспоминания о страданиях, которые мне при­шлось перенести, несмотря ни на что, я восстановил медитации. Я начинал рано утром, на заре и просиживал, забыв обо всем, охва­ченный видением внутреннего света, пока солнце не поднималось высоко в небе, указывая на то, что пришло время отправляться на службу. Я стал практиковать медитацию в начале декабря и в до­полнение к расширению личности и восхитительного внутреннего света, увиденного мной в первый день пробуждения, ко мне пришло ощущение такой внутренней силы, для описания которого мне не хватает слов. Оно длилось весь день и присутствовало в сновидени­ях, а утром я вновь восполнял его во время медитации.

Пораженный результатами, я приступал к медитации как мож­но раньше, чтобы подольше побыть в этом невероятно прекрасном мире, в отрыве от тяжелой и горькой действительности, окружаю­щей меня. Это было поистине чудесное переживание, и я чувство­вал, как волосы на голове буквально поднимались дыбом, когда пе­редо мной открывался новый, особенно прекрасный аспект экстати­ческого видения. В такие минуты мне казалось, что незримый по­знающий элемент моего «я», оставляя спокойную гавань плоти, от­давался на волю могучих волн сияющего сознания, влекущих его навстречу столь невероятному в своем великолепии миру, что ничто на земле не могло с ним сравниться. В этом мире не существовало никаких ограничений, и я терялся в удивительном нематериальном пространстве, столь возвышенном и непостижимом в своем вели­чии, что человеческое начало, остающееся во мне при любом взлете, трепетало в благоговейном ужасе от представшего перед моим внутренним взором видения. Меня переполняла радость от осозна­ния своего достижения. Не было никаких сомнений в том, что я стал счастливым обладателем пробужденной Кундалини. Лишь теперь я смог постичь причину того, почему в древности успех в этом начи­нании считался высочайшим достижением, ради которого можно было идти на любые жертвы, высшей наградой, обретаемой в конце пути. Вот почему йоги, достигшие высот в практике, всегда пользо­вались таким уважением в Индии, и адепты, умершие давнымдав­но, по сей день почитаются превыше великих правителей. Мне по­истине достался великий дар судьбы.

Но, увы, мое счастье было таким недолгим! Через пару недель я стал замечать, что возбуждение, вызванное в мозгу этим невероят­ным переживанием, было столь сильным, что я почти потерял сон и поднимался с постели задолго до часа, отведенного для медитации, чтобы вновь как можно скорее испытать это блаженство. Впечатле­ния последних трех дней, завершающих период моих посещений иного мира, закрытого для обычного человека, навсегда отпечата­лись в моей памяти. Прежде чем полностью потеряться в созерца­нии безграничной сияющей пустоты сознания, я испытывал блаженное ощущение, разливающееся по всем нервам, начиная от кончиков пальцев и других частей туловища и заканчивая позвоноч­ным столбом, где оно, сконцентрировавшись и усилившись, направ­лялось к мозгу и вливалось в него экстатическим потоком. Не в со­стоянии придумать ничего лучшего, я называю это «нектаром», так же как его называли и древние мудрецы. Все авторитетные источ­ники по КундалиниЙоге сходятся в том, что поток нектара, ороша­ющий расположенный в мозгу Седьмой Центр, в момент слияния Шакти и Шивы (сверхсознательного принципа воплощенного «я»), попадая в этот Центр или в один из низших центров позвоночного столба, вызывает ни с чем не сравнимое чувство блаженства, много­кратно превышающее по своей интенсивности все известные телес­ные ощущения, в том числе и оргазм.

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 35 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.