WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 35 |

Мне не хватало слов, когда я пытался описать переживания, которые были наиболее возвышенной и вдохновляющей частью мо­его бытия. Во всех этих случаях я начинал ощущать в себе присут­ствие некоего наблюдателя, или, если выразиться точнее, — моей собственной светоносной сущности, которая (отвергая все представ­ления о границах тела) свободно плыла по волнам яркого моря со­знания, каждая их которых вмещала в себя безграничную вселен­ную значений и смыслов, включающую и все настоящее, и все про­шлое, и все будущее, порождающую все науки, философии и искус­ства, бывшие когдалибо на земле, так же как и те, которым еще предстоит появиться в будущем. Все это было сконцентрировано в точке, существующей одновременно здесь и везде, сейчас и всегда, — бесформенном, неизмеримом океане мудрости, из которого зна­ние капля за каплей попадает в человеческий мозг.

Каждый раз, когда я попадал в эту сверхчувственную реаль­ность, меня настолько переполняло чувство таинственности и изум­ления, что все остальное в этом мире, все события человеческой ис­тории, все мечты и желания, все события моей жизни и даже сам факт моего существования, жизни и смерти казались тривиальным перед неописуемым великолепием, непостижимой таинственностью и величием океана жизни, в котором мне иногда удавалось достичь берега.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ Ежедневное погружение в океан сознания, к которо­му я неожиданно получил доступ, возбуждающе по­действовало на мой ум. Я был изумлен богатством открывшегося во мне мира. Беспокойство и сомнения, вызванные моим состоянием, исчезли без следа, уступая место чувству невыразимой благодарно­сти божественной силе, которая, невзирая на мое невежество и по­стоянное сопротивление, на мои ошибки и промахи, все же создала во мне новый канал восприятия, благодаря которому потрясающая реальность открылась для моего внутреннего взора.

Несмотря на все мои усилия, известия об этих странных психи­ческих проявлениях просочились наружу. Мое странное поведение и состояние глубокой поглощенности не остались незамеченными хозяином дома, друзьями и сотрудниками. Даже если бы я пытался, мне не удалось бы овделаться от этого состояния, так как я нахо­дился под глубоким впечатлением событий, превосходящих всякое воображение. Я никак не мог скрыть от своих знакомых происшед­шую со мной метаморфозу, поколебавшую мое душевное равнове­сие. Хозяин дома, и без того обеспокоенный моими прогулками в со­стоянии глубокой задумчивости, которой не удавалось скрыть от постороннего взгляда, совсем разволновался, обнаружив, что по но­чам в моей комнате горит свет, а я чтото увлеченно пишу. Зная о моей склонности к мистицизму, он осторожно высказал опасение, что моя постоянная поглощенность и ночное творчество могут ока­заться прелюдией к отказу от мира и началу монашеской жизни.

На протяжении нескольких недель я был не в состоянии сопро­тивляться очарованию этого нового переживания и не мог выйти из состояния созерцательности. Я непрерывно находился в его власти, не считая нескольких часов неглубокого ночного сна, что не давало мне возможности сосредоточиться на чемлибо ином. Я, словно ре­бенок во сне, механически принимал пищу, а когда ко мне обращались с вопросами и мне приходилось отвечать, я делал это, как че­ловек, полностью поглощенный спектаклем, разыгрывающимся пе­ред его взором, и ограничивался лаконичными фразами, тут же за­бывая их. Я продолжал посещать офис лишь в силу привычки, не испытывая никакого желания делать это. Все мое существо восста­вало, когда я был вынужден спускаться с трансцендентальных вы­сот сознания к папкам, пылящимся на моем столе. Через несколько дней бесцельного просиживания в душной атмосфере рабочего ка­бинета, я принял решение взять отпуск на длительный срок, а за­тем и уволиться с работы. Осознавая, что потеря работы значитель­но снизит мой доход, я все же не мог противиться столь долго по­давляемому желанию бросить унылую службу.

Тем временем по городу поползли слухи, и к моему дому стали стекаться толпы людей, прослышавших о происшедшей со мной ме­таморфозе. Большинство приходили лишь для того, чтобы удовлет­ворить любопытство, увидеть собственными глазами то, о чем слы­шали, подобно тому, как приходят посмотреть на урода в кунстка­мере или увидеть представление фокусника. Мало кто обнаруживал хоть малейший интерес к природе этих неожиданных проявлений. Приток людей увеличивался изо дня на день, и вскоре у меня не оставалось ни минуты свободного времени. Понимая, что отказаться от разговоров будет невежливо и может быть превратно истолкова­но, как проявление гордыни, я решил проявить терпение и уделял внимание каждому собеседнику, правда ценой внутреннего покоя, столь важного для меня в первые дни метаморфозы. Обычно мой ум пребывал в экзальтированном состоянии, и мне приходилось обща­ться с людьми, не выходя из этого состояния, или погружаться в бо­лее глубокую задумчивость под любопытными взглядами присутст­вующих с тем, чтобы вновь очнуться при прибытии новой группы посетителей. Я механически приветствовал вновь прибывших, часто не сознавая, что говорю, и не замечая их ухода.



Вскоре напряжение стало невыносимым и начало явно сказыва­ться на моем здоровье. Первым симптомом стало беспокойство по ночам, что вскоре вылилось в частичную бессонницу. Но сейчас она не вызвала во мне тревоги — вместо того, чтобы испугаться прибли­жения врага, причинившего мне столько неприятностей в прошлом, я расценил это состояние как признак освобождения духа, его неза­висимости от диктата плоти. Отсутствие жены, которая с неизменным женским инстинктом следила за моей диетой, позволило мне проявлять полное безразличие к приему пищи, это открыло мне глаза на то, что я освободился от рабской привязанности к регуляр­ному питанию. Постепенно мной стало овладевать чувство отрешен­ности от мирских забот, сопровождающееся желанием порвать це­пи, связывающие меня с семьей и вести жизнь саньясина.

Поскольку я прошел через невероятное переживание, привед­шее к совершенно неожиданной метаморфозе, я должен был поде­литься с другими. Поэтому я убеждал самого себя, что обязан вести жизнь, свободную от мирских оков, всецело посвятив себя служе­нию человечеству, чтобы открыть миру великую истину, найденную мной. Единственным препятствием на пути к исполнению этого ре­шения была моя любовь к родным и друзьям, которую, судя по опы­ту, будет непросто забыть. Но, вникнув более глубоко в этот вопрос, я с удивлением обнаружил, что переживание, через которое я про­шел, полностью очистило мою душу от мирской любви и что я могу со спокойным сердцем навсегда расстаться со своей семьей и друзь­ями, даже не бросив на них прощальный взгляд, чтобы посвятить себя священной миссии, которую я возложил на себя.

Однако, хотя мне посчастливилось познать то состояние ума, которое заставляло совершать беспримерные подвиги самоотрече­ния и аскетизма древних пророков и провидцев, я не нашел в себе достаточно сил последовать их примеру изза стресса, которому подвергся мой организм, пребывая длительное время в неблагопри­ятных условиях. В моем организме был какойто скрытый недоста­ток, проявлявшийся при нарушениях дневного распорядка и диеты. Думаю, что именно изза этой слабости мне удалось проследить за­висимость между телом и умом даже при трансцендентальном со­стоянии ума.

Более месяца я прожил в не поддающемся описанию состоянии триумфа и духовной экзальтации. В течение этого периода все мое существо было пронизано ощущением, что, где бы я ни находился и что бы ни делал, меня неизменно окружало безмолвное присутствие истока моего личного существования. Часто я переживал состояния более глубокой поглощенности, когда, потеряв дар речи, утопал в неописуемом. К концу этого периода изза постоянного недосыпа­ния и нарушения диеты экзальтация и ощущение счастья значите­льно уменьшились, и я вновь стал испытывать симптомы истощения и беспокойства. Однажды утром, поднявшись с постели в состо­янии глубокой депрессии, я понял, что переживаемый мной корот­кий период райского счастья подошел к концу. Это отрезвило меня, как холодный душ. Осудив себя за необоснованный оптимизм, я вновь решил следить за собой и соблюдать диету. И уже через не­сколько дней я почувствовал улучшение.

Непростительное потворство своему блаженству, невероятное перенапряжение умственных сил и пренебрежение естественными потребностями организма в значительной мере подорвали мои жиз­ненные силы и привели нервную систему в столь плачевное состоя­ние, что я не смог вовремя заметить нависшую надо мной угрозу и принять необходимые меры защиты. Я слышал рассказы о людях, которые, исполнившись счастья после того, как им открылся мир сверхчувственных переживаний, поняли, что не могут больше нахо­диться на обычном уровне сознания и полностью отказались при­слушиваться к потребностям организма. Это приводило к тому, что дух покидал истощенное тело и, больше не возвращаясь на землю, так и оставался пребывать в мире неземного блаженства.





Поняв это, я первым делом отказался выставлять себя на обо­зрение перед бесчисленными толпами, проходящими передо мной подобно нескончаемому потоку. Я стал сознательно избегать инт­роспекции и глубокой погруженности во внутренний мир, стараясь почаще сосредоточиваться на различных пустяках и давать отдох­нуть своему возбужденному уму. Была середина марта — начало кашмирской весны, и я чувствовал, что не должен откладывать воз­ращение домой, где смогу рассчитывать на опеку жены, к которой всегда прибегал в периоды болезни. Не теряя ни единого дня, я вы­летел в Сринагар, оставив мысль странствовать по земле, как велит традиция, в попытках возродить человечество. Я понял, что подоб­ные мысли приходили ко мне изза стремления к власти, которое часто проявляется при активизации интеллектуального центра про­бужденной Кундалини. При этом возникает легкая интоксикация мозга, которую не способен заметить ни сам субъект, ни окружаю­щие его люди, если они не осведомлены о причине.

Вернувшись домой, я полностью препоручил себя заботам же­ны, которая по выражению моего лица тут же поняла, что я нахо­жусь в состоянии крайнего истощения и нуждаюсь в экстренных мерах по восстановлению сил. Слухи о том, что произошло со мной долетели до Сринагара прежде, чем я там оказался, и удерживать толпы людей, осаждавшие двери нашего дома, чтобы увидеть меня, было действительно трудной задачей. Через несколько дней я на­столько окреп, что смог посвятить пару часов приему посетителей, не ощущая особой усталости. Я старался большую часть времени чемто заниматься, чтобы не впадать в состояние глубокой задум­чивости, склонность к которому у меня не исчезла. Через несколько недель толпы любопытствующих начали редеть, и вскоре их поток вовсе иссяк, что дало мне возможность сделать передышку и опра­виться. Но для того, чтобы полностью восстановить свои силы и вновь приступить к выполнению своих обязанностей, не впадая в экстатическое состояние, мне потребовалось более шести месяцев.

К концу отпуска я принял окончательное решение больше не выходить на службу. Путь к бегству из жалкого материального ми­ра в безбрежный и спокойный внутренний мир был слишком узок и ненадежен, чтобы я мог позволить себе идти по нему, взвалив на свои плечи груз мирских проблем. Чтобы испробовать плод духов­ного освобождения, мне было необходимо освободиться от цепей, удерживающих меня в материальном мире. Уголок в шумном слу­жебном кабинете, отведенный мне для работы, был, конечно же, не тем местом, где человек, поглощенный незримым, может проводить несколько часов в день, не подвергаясь риску серьезного психического расстройства. Были и другие причины, по которым я должен был разорвать все связи с работой. Перемены в правительстве со­здали ряд сложных проблем, требующих принятия неотложных решений. При этом решения требовалось принимать с крайней осто­рожностью, так как вся страна пребывала в состоянии брожения, вызванного дикой борьбой за власть. Наш офис не избежал всеобщей участи, и атмосфера в нем накалилась настолько, что для человека в моем состоянии пребывание в ней становилось невозможным. Итак, я подал в отставку, и моя просьба по завершении необходимых формальностей была удовлетворена.

Отныне я мог полностью распоряжаться своим временем, не за­думываясь над тем, как решить ту или иную проблему, возникаю­щую на службе, или найти компромисс между совестью и желания­ми начальства. После многомесячного отсутствия, во время которого во мне произошел ряд невероятных перемен, я вновь присоединил­ся к группе друзей, не дававших нашему общему делу умереть. Так я снова стал принимать активное участие в их деятельности, на­правленной на поддержку вдов, оказавшихся в отчаянном положе­нии в нашем обществе, где изза кастовых и религиозных предрас­судков повторный брак был невозможен.

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 35 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.