WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

(12) [47 Тут текст дошел до нас в безнадежно испорченном виде. Бласс восстанавливает это место следующим образом: "Итак, что мешает признать, что и Елена пришла против своей воли, все равно, как если бы она была похищена силой. Ведь, хотя поступок по убеждению по своему названию противоположен необходимости, но силу имеет ту же самую". Патон предлагает читать: "Итак, какая причина мешает признать, что и Елена, слушая боговдохновенные речи, была как бы похищена силою военных. Ибо внушение влияло, своего же ума еще не было". Еще неудачнее восстанавливает это место Краузе. Приблизительный смысл этого места по Г.Дильсу: "Итак, какая причина мешает признать, что и Елена пришла под влиянием речей как бы не по своей воле, как если бы она была силою похищена насильниками. Ибо можно видеть, как побеждает дело убеждения, которое, хотя не имеет внешнего вида необходимости, но силу имеет ту же самую, что и необходимость". ].. Ибо слово, убедившее душу, принудило ту, которую оно убедило, и повиноваться сказанному и согласиться с тем, что делалось. Итак, убедивший, как принудивший, несет на себе вину (за содеянное), убежденная же, как принужденная словом, без всякого основания пользуется дурной славой.

(13) А что сила убеждения, которая присуща слову, и душу формирует, как хочет, это должно узнать, вопервых, из учений метеорологов [48 Астрономия и метеорология представляли у древних одно целое и вначале составляли часть философии.], которые, противопоставляя мнение мнению, удаляя одно мнение и вселяя другое, достигли того, что невероятные и неизвестные вещи являются очам воображения. Вовторых же, (этому можно научиться) из словесных состязаний в народных собраниях [49 Поправка Альдуса.], в которых (бывает, что) одна речь, искусно составленная, но не соответствующая истине, (более всего) нравится народной массе и убеждает ее. Втретьих же, быстрота ума, с легкостью меняющая веру в (то или иное) мнение.

(14) То же самое значение имеет сила слова в отношении к настроению души, какое сила лекарства относительно природы тел. Ибо подобно тому, как из лекарств одни изгоняют из тела одни соки, другие другое, и одни из них устраняют болезнь, а другие прекращают жизнь, точно так же и из речей одни печалят, другие радуют, третьи устрашают, четвертые ободряют, некоторые же отравляют и околдовывают душу, склоняя ее к чемунибудь дурному.

(15) Что она не совершила вины, но потерпела несчастие в том случае, если она была убеждена словом, (это нами уже) доказано. Четвертую же (возможную) причину я рассмотрю в четвертом доказательстве. А именно, если эрос был тот, кто сделал все это, то она без труда оправдается от обвинения в (приписываемом ей) поступке. Ведь то, что мы видим, имеет не ту природу, какую мы желаем, (чтобы оно имело), но такую, какую кому выпало на долю иметь. Через посредство зрения душа оформляется и в своих устремлениях.

(16) В самом деле, тотчас после того, как неприятели для враждебных действий вражеский строй из меди и железа [50 Текст в этом месте испорчен. Перевод дается по общему смыслу контекста.], (бывает, что) самый вид этого устрашает душу, так что часто обращаются в бегство от предстоящей опасности, как будто от настоящей, будучи потрясены (одним видом того, что грозит).

Таким образом, сильная привычка установленного закона уничтожается страхом, который (порождается) зрением, и благодаря последнему перестают обращать внимание и на то, что признается законом прекрасным поступком, и на благо, получаемое через победу.

(17) Некоторые, увидев страшную опасность, отказываются от своего настоящего намерения, имеющегося у них в настоящее время. Таким образом, страх погасил и изгнал у них рассудок. Многие же (от страха) впадают в напрасные труды, ужасные болезни и неисцелимое сумашествие. Так зрение запечетлевает образы видимых вещей в рассудке. Причем (должно отметить), что многое страшное пропускается (нами) незамеченным, а то, что остается (что фиксируется вниманием), походит на то, о чем говорилось.

(18) Опять же живописцы услаждают наше зрение, мастерски составляя из многих цветов и тел одно тело и одну форму. Работа скульпторов, состоящая в изготовлении статуй, доставляет глазам приятное зрелище.



Таким образом, одни вещи по природе своей печалят (наше) зрение, другие же вызывают (к себе) любовь. Многое же у многих вызывает любовь к многим вещам и телам и желание обладать ими.

(19) Итак, если взор Елены, наслаждавшийся телом Александра, передал душе ее желание и ревность Эроса, то что в этом удивительного? Если Эрос, будучи богом, имеет божественную силу богов, то разве более слабое существо в состоянии отогнать и отразить его от себя? Если же любовь есть человеческий недуг и заблуждение души, то не должно ее порицать как вину, но следует считать ее несчастием. Ибо когда она является, то является по прихоти случая, а не по решению ума, и по принуждению Эроса, а не по заранее намеченному плану искусства.

(20) Итак, разве можно считать справедливым порицание Елены, которая сделала то, что она сделала, либо потому, что влюбилась, либо потому, что была убеждена словом, либо будучи похищена насильственно, либо в силу божественной необходимости, (и поэтому не оказывается ли она) совершенно чистой от вины? (21) Я снял своей речью позор с женщины, я оставался верным закону, который я установил в начале речи, я постарался уничтожить несправедливость позора и невежественное мнение (о ней), моим желанием было написать похвальное слово Елене, для меня же это было легким развлечением.

"Защита Паламеда" [51 Эта речь Горгия написана до 411 г. до н.э. Она написана стилем несколько иным, чем "Похвала Елене". ] Горгия.

11а. Обвинение и защита состязаются не о смерти. Ибо природа явно осудила на смерть всех смертных в самый день их рождения. А вот относительно бесчестия и чести есть основание опасаться, надлежит ли мне, получив справедливую защиту, справедливо избежать (смерти) или же умереть насильственной смертью с величайшим позором и с (пятном) постыднейшей вины.

(2) Из этих двух (возможностей) одна всецело находится в вашей власти, другая же в моей, (а именно) справедливость в моей, насилие же в вашей. Ибо убить меня вы легко сможете, если захотите. В самом деле, в вашей власти находятся и те (средства), ни одним из которых я не владею.

(3) Итак, если (мой) обвинитель Одиссей или достоверно зная, что я (изменнически) продал Элладу или какимлибо основаниям предполагая, что это так, обвинял бы (меня) вследствие любви к Элладе, то он был бы наилучшим мужем. Ибо разве не так, если он спасет отечество, родителей, всю Грецию и еще, сверх того, наказывают виновного? Но если вследствие зависти или интриги или коварства он сплел это обвинение, то, подобно тому, как в первом случае он был бы самым лучшим мужем, так в этом случае он был бы самым худшим мужем.

(4) Говоря об этом, с чего начну? Что скажу раньше всего? К какой защите обращусь? Ведь ужасное обвинение внушает явный страх, от страха же необходимо происходит замешательство в речи, если только я не научусь чемунибудь от самой истины и от необходимости данного момента, имея в лице их учителей более грозных, нежели изобретательных.

(5) Я достоверно знаю, что меня обвиняет обвинитель, не знающий достоверно (того, в чем он обвиняет). Ибо я точно знаю о себе, что ничего такого я не сделал. И я не представляю, каким образом ктонибудь мог бы знать о существовании того, чего никогда не было. Если же думающий, что это так обстоит, предъявил обвинение, то я докажу вам, что он говорит ложь, двумя способами. Ибо ни пожелавший не мог бы, ни могущий не пожелал бы предпринять такие дела.

(6) Против этого обвинения я выступлю, прежде всего, (с доказательством), что я не в состоянии был это сделать. Ибо необходимо было, вопервых, какоенибудь начало измены, началом же должно было бы быть слово. В самом деле, прежде чем должны совершаться дела, непременно их должны предварять слова. А каким образом могли бы быть слова, если не было какойнибудь беседы? А каким образом могла бы произойти беседа, если бы ни он ко мне не пришел, ни я к нему, ни он ко мне не послал бы вестника, ни от меня к нему не пришел вестник? [52 Поправка Зауппе.] Ведь и письменная весть не приходит (сама собой) без приносящего (ее лица).

(7) Но, разумеется, это может совершиться (только) через посредство слова. Итак, я вступаю в беседу и он вступает в беседу, он со мной и я с ним (беседуем) какимто образом. Кто с кем? Эллин с варваром. Каким образом (каждый из нас) слушает и говорит? Наедине ли друг с другом? Но ведь мы не будем понимать друг друга. Но (в таком случае) с помощью переводчика? Итак, оказывается третий, (являющийся) свидетелем того, что должно быть скрываемо.





(8) Но допустим и это, хотя (обычно) так не бывает. Однако следовало бы после этих (речей) получить и дать ручательство (для скрепления договора). Итак, какое могло быть ручательство? Клятва ли? Но кто же мне, изменнику, стал бы верить? Заложники? Какие? Ну, например, я мог бы дать брата (ведь у меня не было никого другого, кого бы я мог бы дать в качестве заложника), а варвар коголибо из своих сыновей. В самом деле, это было бы самым верным ручательством для меня от него и ему от меня. Если бы это так именно происходило, то (все) это было бы всем вам ясно.

(9) Ктонибудь скажет, что у нас залог давался деньгами: он давал, а я получал. Итак, за малую ли сумму денег (это делалось)? Однако неправдоподобно, чтобы за большие услуги получать незначительные деньги. Так, значит, за большую сумму денег? В таком случае как была организована их доставка? Разве ктонибудь один мог бы принести (большую сумму денег)? Или многие (приносили)? Но ведь если бы многие приносили, то было много свидетелей (нашего) замысла, если же (только) один приносил, то принесенное им не могло быть значительным.

(10) Принесли (деньги) днем или ночью? Но (ночью охраняют лагерь) многочисленные и сильные караулы, благодаря которым невозможно остаться не замеченным? А днем? Но свет является врагом подобных (дел). (Впрочем), пусть будет (так). (В таком случае возникает дальнейший вопрос): Я, выйдя (из палатки), принял (деньги), вошел (в мою палатку). И то и другое затруднительно. (Далее). Получив деньги, каким образом я скрыл их от своих домашних и от посторонних? Куда я мог их положить? Каким образом я мог бы их беречь? Если бы я стал пользоваться ими, то это открылось бы, а если бы я ими не стал пользоваться, то какая польза была бы мне от них? (11) Однако допустим, что было и то, чего не могло быть. Мы встретились, поговорили, выслушали (друг друга), я получил от них деньги, я получил их тайно, я спрятал их. Нужно было, надо полагать, начать делать то, ради чего это было сделано. Однако это представляло еще больше затруднений, чем то, о чем говорилось выше. Ведь делая (это), я должен был делать либо сам (единолично), либо совместно с другим. Но (это) дело не одного (человека). Так, значит, вместе с другими? С кем? Ясно, что сообщниками. Со свободными (гражданами) или с рабами? (Только) с вами, со свободными гражданами, я нахожусь в товарищеских отношениях. Итак, кто из вас был (моим) соучастником? Пусть скажут. А чтобы я (взял себе в сообщники) рабов, разве это не является совершенно немыслимым? Ведь рабы охотно выдают (своих господ), будучи побеждаемы к этому надеждой на получение свободы и вследствие применения к ним пыток.

(12) (Самое же) злодеяние каким образом могло произойти? Ясно, что нужно было ввести врагов более сильных, чем вы. Итак, каким образом я мог бы их ввести? Через ворота? Но не в моей власти их закрывать и открывать, но власть над ними принадлежит вождям. Через стены при посредстве лестницы? Разве (в этом случае) я не был бы открыт? Ведь повсюду расставлена охрана. (Так, может быть), разобрав стену? Конечно, все бы это увидели. Ведь жизнь в лагере происходит под открытым небом, здесь все все видят, и все за всеми наблюдают. Следовательно, как бы ни повернуть дело, сделать (это) мне было совершенно невозможно.

(13) Обратите вообще внимание и на следующее. Ради чего появилось бы у меня желание это сделать, даже если бы (сделать это) было вполне в моих силах? Ведь никто не захочет понапрасну подвергаться величайшим опасностям и быть самым подлым человеком, отягощенным величайшим преступлением. Ну так ради чего? Опять я к этому возвращаюсь. Не ради ли того, чтобы царствовать? Над вами или над варварами? Но над вами (царствовать) невозможно, так как вас много и вы обладаете такими качествами, (а именно), у вас имеется все самое лучшее: доблесть предков, громадные деньги, подвиги, сила духа, власть над городами.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.