WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

(14) Так, значит, над варварами? Но кто же тот, который намеревается предать? Я, эллин, какой силой я овладею варварами, я, будучи в единственном числе, тогда как их много? Убедив их что ли или применив насилие? Ведь ни они не могут подчиняться мне, ни я не мог бы применить к ним насилие. А может быть, они (сами) добровольно отдадутся мне на мою добрую волю, платя (этим) за измену? Но ведь было бы большой глупостью и поверить этому и принять (такое предложение). Ибо кто предпочел бы рабство господству, самое худшее самому лучшему? (15) Может быть, ктонибудь скажет, что я сделал это из любви к богатству и жадности к деньгам. Но я обладаю достаточными средствами, а в больших я вовсе не нуждаюсь. Ибо в больших денежных средствах нуждаются те, которые много тратят. (В них нуждаются) отнюдь не те, которые являются господами на удовольствиями (телесной) природы, но те, кто рабы удовольствий, и те, которые стремятся от богатства и пышного (образа жизни) приобрести себе почет. А из этих (качеств) у меня нет ни одного. Что же касается того, что я говорю правду, то в качестве надежного свидетеля этого я представляю свою прошлую жизнь. Этому же свидетелю вы (сами) свидетели. Ведь вы живете со мной, и поэтому являетесь очевидцами этого (моего прошлого).

(16) И ради почета не сделал бы таких дел человек даже среднего ума. Ведь почет от добродетели, а не от порока. Предателю же Эллады разве может быть почет? Да, сверх того, и в почете я не нуждаюсь. Ведь меня чтили за наиболее почитаемы (дела) самые уважаемые (лица), (а именно), (меня почитали) вы за мудрость.

(17) И ради безопасности никто бы этого не сделал. Ведь предатель враг всем: (он враг) закону, справедливости, богам, народу. Ибо он попирает закон, нарушает справедливость, губит народ, оскорбляет божество. А у кого такая жизнь, окруженная величайшими опасностями, тот не имеет безопасности.

(18) Но (может быть, я сделал это), желая оказать помощь друзьям или повредить врагам? Ведь и ради этого (иногда) совершают неправый поступок. Но у меня (как раз) все было наоборот. Я (этим поступком) друзьям плохо делал, врагам же помогал. Итак, это дело не давало ничего хорошего. Но никто не совершает злодеяния из желания испытать бедствие.

(19) Остается (предположить), не сделал ли я это (из желания) избежать чегонибудь страшного или страдания или опасности. Но в отношении меня никто этого не мог бы сказать. Ведь все всеми делается ради следующих двух целей: или чтобы получить какуюнибудь выгоду или чтобы избегнуть вреда. Все преступления, которые совершаются по иным мотивам, чем эти, суть результат сумасшествия. А какой большой вред я нанес бы самому себе, если бы делал это, (всем) хорошо известно.

В самом деле, предавая Грецию, я бы предавал самого себя, родителей, друзей, честь предков, святыни отцов, их могилы, (нашу) величайшую родину Грецию. То, что для всех выше всего, это я предал бы на поругание.

(20) Обратите внимание и на следующее. Если бы я это сделал, то разве жизнь не была бы для меня невыносимой? В самом деле, куда мне следовало бы направиться? В Грецию ли? Чтобы получить наказание от тех, кому я причинил обиду? Кто из тех, кому я сделал зло, пощадил бы меня? Остаться среди варваров? Оставив в пренебрежении все самое важное (в жизни человека), лишившись самой отменной части, живя в позорнейшем бесславии, презрев труды, понесенные в прошлой жизни ради добродетели? И (все) это (исключительно) по моей собственной вине. Вот этото самое постыдное для мужа быть несчастным по своей собственной вине.

(21) Да и варваров я не мог бы находиться в надежном положении. Ведь как стали бы доверять мне те, которые знали бы, что я совершил гнуснейшее дело, (а именно), что я предал друзей врагам? Жизнь невыносима для того, кто лишился доверия. Ведь потерявший имущество или лишившийся царской власти или изгнанный из отечества может снова вернуть себе потерянное. Но утративший доверие больше не может приобрести его. Итак, вышесказанным доказано, что предать Грецию я не мог хотеть, если бы (даже) мог (сделать это), а если бы и хотел, то не мог бы (сделать).

(22) После этого я хочу поговорить с обвинителем. Кому это поверивши такой, как ты, обвиняешь такого (как я)? Стоит расследовать, каков ты и каково то, что ты говоришь, (исходя из предположения), что ты, не заслуживающий (доверия), говоришь (такому же) не заслуживающему. А именно, обвиняешь ли ты меня, точно зная, (что я виновен), или (только) предполагая? Ведь если (ты это делаешь), зная, то ты знаешь либо потому, что ты видел, либо (сам лично) принимал участие, либо слышал от участника.



Итак, если ты видел, то сообщи им способ, место, время, когда, где, как ты увидел. Если же ты принимал участие, то ты виновен в тех же самых преступлениях. Если же ты услышал от какогонибудь участника, то пусть будет обнаружено, кто он, пусть он сам выступит, пусть он даст показания. В самом деле, более надежным будет обвинение, если оно будет засвидетельствовано таким образом. Между тем теперь никто из нас не представляет от себя свидетелей.

(23) Может быть, ты скажешь, что одинаково и ты не представляешь свидетелей того, что, по твои словам, произошло, и я (не представляю свидетелей) того, что не произошло. Однако это (вовсе) не все равно. Ибо то, чего не было, как можно засвидетельствовать? А относительно того, что было это не только не невозможно, но и легко и не только легко, но и необходимо. Но ты был не в состоянии найти не только свидетелей, но и лжесвидетелей, мне же невозможно найти ни тех, ни других.

(24) Итак, очевидно, что ты не знаешь того, в чем ты обвиняешь (меня). Остается (возможность), что, не зная, ты предполагаешь это. Затем, о дерзновеннейший из всех людей, поверив своему предположению, (этому) самому сомнительному делу, и не зная истины, ты дерзаешь обвинять мужа в преступлении, которое карается смертью. Что знаешь ты о том, который (якобы) сделал такое дело? Однако строить предположения одинаково свойственно всем обо всем, и в этом ты нисколько не мудрее других. Но должно верить не предполагающим, но знающим, и следует считать мнение более достоверным, чем истину, но, наоборот, истину (более достоверной), чем мнение.

(25) Ты в своем обвинении посредством вышеприведенных рассуждений приписал мне две крайние противоположности: мудрость и безумие, что невозможно иметь одному и тому же человеку. Ведь поскольку ты говоришь, что я искусен, весьма способен и изобретателен, ты приписываешь мне мудрость, а поскольку ты говоришь, что я предал Грецию, (ты приписываешь мне) безумие.

В самом деле, безумие ведь предпринять дела невозможные, бесполезные, постыдные, от которых будет вред друзьям, а врагам польза, свою же собственную жизнь сделать позорной и непрочной. Однако, как можно верить такому мужу, который в той же самой речи к тем же самым лицам говорит о том же самом противоположнейшие вещи? (26) Желал бы я услышать от тебя, считаешь ли ты мудрыми людей безумных или разумных. Ибо если безумных, то порешь дичь, а не говоришь истину. Если же разумных, то, конечно, не следует, чтобы обладающие умом совершали величайшие ошибки и предпочитали дурное имеющемуся налицо хорошему. Итак, если я мудр, то я не сделал ошибки. Если же я сделал ошибку, то я не мудр. Стало быть, и в том и в другом случае ты оказался бы лжецом.

(27) В свою очередь обвинять тебя в том, что ты совершил много больших (преступлений) и раньше и теперь, я не хочу, хотя мог бы. Ибо я хочу оправдаться от этого (взводимого на меня) обвинения не во зло себе, но для блага. Итак, вот что (я хотел сказать) тебе.

(28) Вам же, мужи судьи, я хочу сказать о себе (речь) весьма неприятную, но истинную, такую, какую, пожалуй, (еще) не обвиненному не подобает говорить, обвиненному же подобает. А именно, я теперь отдаю вам отчет в (моей) прошлой жизни. Итак, я прошу вас, если я напоминаю вам коекакие из совершенных мною благородных поступков, чтобы никто (из вас) не отнесся бы враждебно к тому, что будет говориться, но счел бы (вполне) естественным, что обвиняемый в ужасном (преступлении) и во лжи, сказал и коечто истинного хорошего (о себе). Это (будет) для меня приятнее всего.

(29) Итак, вопервых и вовторых, и (это) самое важное, вся моя прошлая жизнь от начала и до конца без грехов и чиста от всякой вины. В самом деле, никто не может сказать вам обо мне ничего дурного, (не может приписать мне) никакой подлинной вины. Ведь и сам обвинитель не привел никакого доказательства тому, что он сказал. Таким образом, его речь представляет собою бездоказательную ругань.





(30) Но я мог бы сказать и, сказав, не солгал бы, и не мог бы быть опровергнут, что я не только не виновен, но что я великий благодетель и для вас и для эллинов, и для всех людей не только ныне живущих, но и для тех, которые будут (когдалибо жить).

В самом деле, кто (своими изобретениями) сделал человеческую жизнь из беспомощной культурной и из беспорядочной цивилизованной? Разве я не изобрел военный строй, это могущественнейшее средство для увеличения военной силы, писанные законы, этих стражей справедливости, письмена орудие памяти, меры и весы, удобные средства обмена при взаимных купляхпродажах, число хранителя денег, сигнальные огни самых лучших и самых быстрых вестников, шашки веселое препровождение свободного времени? Так вот ради чего же я (все) это вам напомнил? (31) Показывая, что я занимаюсь такими (делами), я, (тем самым), доказываю, что я воздерживаюсь от постыдных и дурных дел. Ибо тот, кто занимается подобными (делами), не может (в то же время) заниматься такими, (как эти). Я требую, если я сам ни в чем не обижаю вас, чтобы и вы также не причиняли мне обиды.

(32) Ведь и за остальное (свое) поведение я не заслуживаю упрека ни от младших, ни от старших. Действительно, старшим я не причинил огорчения, для младших же я был не бесполезен, в отношении к счастливым я не был завистлив, к несчастным сострадателен. Я не презираю бедности и предпочитаю не богатство добродетели, но добродетель богатству. Я не бесполезен в советах, не ленив в сражениях, исполняю то, что приказывают мне, повинуясь начальникам. Впрочем, не мое дело хвалить самого себя. Но настоящие обстоятельства вынудили меня, поскольку на меня взведено это обвинение, всячески защищать себя.

(33) Наконец, у меня слово к вам о вас; этим я закончу свою защиту. Вопли, мольбы и просьбы друзей о прощении уместны среди черни во время суда. Что же касается вас, которые являетесь и считаетесь первыми (людьми) среди эллинов, то вас должно убеждать не защитой со стороны друзей, не мольбами и не воплями, но яснейшей справедливостью. (Именно) выяснением истины, а не обманом мне должно оправдаться от этого обвинения.

(34) Вам же следует обращать внимание не столько на слова, сколько на (самые) дела. (Вы не должны) ни отдавать предпочтения обвинениям перед опровержениями (их), ни считать краткий промежуток времени более мудрым судьею, чем длительное время, ни признавать клевету более достоверной, чем (подлинное) доказательство. Ибо вообще хорошим мужам свойственно весьма остерегаться делать ошибки, в особенности же, когда это касается непоправимых (ошибок).

В самом деле, если думать (о чемнибудь) вперед, то это возможно (исправить), а если думать после (свершившегося факта), то (уже дело) непоправимо. Такого же рода (дело) бывает в том случае, если мужи обвиняют мужа в преступлении, за которое грозит смертная казнь. А это и есть теперь у вас.

(35) Итак, если приведенных доводов (было бы достаточно, чтобы ) истинное положение дело стало бы ясным и очевидным для слушателей, то вынести приговор было бы легко уже на основании вышесказанного. Но так как дело обстоит не так, то сохраните мою жизнь, подождите более или менее продолжительное время и после выяснения истины вынесите приговор. Ведь для (самих) большая опасность оказаться несправедливыми и (таким образом) разрушить (существующую хорошую) славу (о себе) и приобрести (дурную). (В самом деле), хорошим людям смерть предпочтительнее дурной славы. Ведь первая (смерть) есть конец жизни, вторая же (дурная слава) есть несчастие для жизни.

(36) Если же вы несправедливо убьете меня, то это станет известно народу. Ведь я не (какойнибудь) неизвестный человек и ваше злодеяние откроется и станет известным всем эллинам. И во мнении всех вина (в совершенной) несправедливости падет на вас, а не на обвинителя. Ошибки большей, чем эта, не могло бы быть. Действительно, вынесши несправедливый приговор, вы не только согрешите против меня и моих родителей, но и сами будете сознавать за собой ужасное, безбожное, несправедливое и беззаконное злодеяние, которое вы совершили, убив мужа вашего союзника, приносившего пользу вам, благодетелям Греции; вы, эллины, убив эллина без доказательства совершения им какойлибо явной несправедливости и без установления его вины.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.