WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 54 |

Так, борьба депутатов ЗАКС за неизменность границ их избирательных округов (особенно за сохранение на их территории объектов, в которые депутат “вложил деньги”), избрание 26 депутатов прежнего созыва в декабре 1998 г. и др. свидетельствует, на первый взгляд, о наличии действенного “персонального вотума”* [*“Персональный вотум” относится к той части предвыборной поддержки кандидата, которая базируется на его личностных качествах, квалификации, деятельности и достижениях,” отмечают американские исследователи. Та же часть вотума, которая не является персональной, включает в себя поддержку кандидата основанную на его партийной принадлежности; таких устойчивых характеристиках избирателей, как класс, религия, этнос; реакции на такие национальные условия, как состояние экономики, а также на его оценке деятельности лидера правящей партии. Эти неперсональные факторы являлись причиной подавляющего большинства изменений результатов выборов, особенно за пределами США” [5].] в наших условиях. Наличие же достаточно массового феномена, так называемых, “независимых кандидатов”, которые в декабре 1998 года вели успешную борьбу за голоса избирателей с представителями партий и избирательных блоков ( в результате 19 из них были избраны в ЗАКС). подтверждает точку зрения, изложенную Р. Мозером.

Если же брать общероссийские показатели, то согласно данным А.Кузьмина, в парламентах субъектов федерации безоговорочно доминируют “независимые” кандидаты и хотя на региональных выборах 19961997 гг. число “партийных” кандидатов, увеличилось по сравнению с выборами 1994 г. на 32%, однако доля таких кандидатов, получивших мандаты, сократилась на 45% [6]. На январь 1998 года из 3481 депутата законодательных собраний 89 субъектов РФ лишь 635 (18,4%) были избраны от партий.

Правда на федеральном уровне картина несколько иная, здесь гражданам избирательный закон предлагает два варианта влияния на распределение мандатов “либо посредством голосования за общенациональные партии, либо посредством поддержки местного начальства, обещающего защитить интересы своих избирателей в “центре”[7]. Отсюда проивостояние между независимыми кандидатами и политическими партиями на выборах в одномандатных округах. В результате, в составе Государственной Думы 19951999гг. из 225 “одномандатников” только 80 были “независимыми”( для сравнения, в 1993 году их было 130) [8]. Однако выборы 19 декабря 1999 года принесли мандаты депутатов Государственной Думы уже 132 “независимым”[ 9.].

При этом многие партийные кандидаты сохраняли достаточно большую автономию от партии. Как пишет Г.Голосов “определение “вербовка” довольно точно характеризуют процесс выдвижения партийных кандидатов, так как политические партии были заведомо более заинтересованы в привлечении кандидатов, чем сами кандидаты в поддержке партий. Только вовлекая в свои структуры местных нотаблей, политические партии могли добиться представительства в округах. Сами же нотабли в ходе кампаний обычно использовали не организационные возможности партий. а собственные электоральные ресурсы. Не охваченное политическими партиями местное “начальство” и составило основной корпус независимых кандидатов”[ 10.].

В ходе “беспартийных” выборов осведомленность избирателей относительно “независимых” кандидатов (тем более, что их, как правило, много в мажоритарном округе ) весьма невысока, поэтому выборы, как свидетельствуют многолетние наблюдения специалистов, выигрывают кандидаты по какимлибо причинам лучше известные населению, имеющие высокий профессиональный статус (“начальство”), или занимающие в данный момент эту выборную должность. Кроме того, в российских условиях участие в выборах в качестве “независимого” кандидата это зачастую и попытка скрыть свою идеологическую и партийнополитическую принадлежность.

Как заметил американский политолог А.Уэйр, “ сегодня идеал XIX века, связанный с независимым народным представителем, тщательно взвешивающим все доводы “за” и “против” и выносящим обоснованное решение в интересах своих избирателей, не более чем химера”[11]. Массовое участие “независимых” кандидатов в избирательной кампании означает, что они должны обладать “собственными источниками электорального капитала”: личной узнаваемостью, способностью организовывать и финансировать свою кампанию из собственных средств, или искать фонды и прибегать к помощи заинтересованных групп, с которыми, однако, после избрания надо расплачиваться предоставлением определенных льгот и услуг, что несомненно способствует криминализации электоральных процессов. Таким образом “независимые” кандидаты на самом деле очень часто связаны невидимыми для избирателя, но прочными узами зависимости. В условиях же, когда, скажем,“стоимость” выборов 1998 года оценивалась суммой в 400450 тысяч долларов, возникает резонный вопрос от кого независимы “независимые” кандидаты? Однако, этот феномен обусловлен не только воздействием мажоритарной системы, но и другими причинами (политическая традиция, низкий уровень институализации политики, отсюда слабость партий и партийной идентификации и низкий уровень мотивации кандидатов на поиск поддержки со стороны партий и др.) Рассмотрим их.



Как правило, “политики прибегают к поддержке политических партии то есть используют ее властные возможности, ресурсы и институциональную помощь * [* Так, принадлежность кполитической партиии обеспечивает кандидату “узнаваемость”. “Партийный лейбл”существенно упрощает целый ряд информационных проблем. Избиратель нередко испытывает дефицит политической информации. Однако восполнить этот дефицит он стремится максимально экономным способом, не тратя времени на на изучение программ выдвинутых независимыми депутатами. Тутто на помощь и приходит партийная принадлежность, позволяющая легко идентифицировать позиции кандидата, а значит облегчающая выбор при голосовании. Кроме того, заявляя о своей принадлежности к политической партии, кандидат присваивает долю ее известности и популярности [См.: 12.].] если они считают, что это повышает их шансы получить желаемое, и, напротив, политики избегают партий, если такой уверенности у них нет”[13.]. Таким образом кандадат, обладающий значительными политическими ресурсами (а это прежде всего: социальный статус, информация и свободное время) будет обращаться за поддержкой к политической партии только в том случае, когда это обещает ему укрепление его электоральных позиций. В свою очередь отказ от партийных ресурсов будет означать, что кандидат либо абсолютно уверен в своей грядущей победе, либо партия, предлагающая сотрудничество, не способна оказать ему эффективную помощь, либо он пользуется поддержкой и ресурсами иных организованных сил.

Особенно значимыми, как показывает опыт, являются административные ресурсы. Во второй половине 90х гг. находящиеся у власти руководители регионов легко выигрывали выборы, нередко с преимуществом до 8090 % (последний по времени пример : Ноздратенко в Приморье выиграл губернаторские выборы 19 декабря 1999 г., набрав более 80% голосов).

Это подтвердили и губернаторские выборы в Ленинградской области в сентябре 1999 года. Несмотря на обилие кандидатов, здесь борьба велась прежде всего между В.Густовым в течении многих лет руководившим областью и незадолго до этого покинувшим свой пост в связи с переходом в правительство РФ, и исполняющим обязанности губернатора А Сердюковым, оставленным самим Густовым вместо себя. В.Густов долгие годы был “хозяином” области и за год своего отсутствия просто не мог растерять политический капитал. Тем не менее выборы выиграл В.Сердюков, который вел публичную избирательную компанию гораздо менее активно, чем многие его соперники. По мнению исследователей “мобилизация губернатором локальных административных и финансовых ресурсов на деле способна превратить любые выборы в фарс”[14]. В большинстве регионов России выиграть выборы “независимому кандидату” без поддержки или, по крайней мере, “благожелательного нейтралитета” власти практически невозможно.

Почти повсеместно бывшая советская элита, сохранившая в регионах ключевые позиции (две трети губернаторов выходцы из второго, третьего, а иногда и первого эшелона советской партийно хозяйственной номенклатуры [15]), активно и достаточно легко включилась электоральный процесс, а накопленный еще в советские времена опыт, организованность и сохраненные властные ресурсы позволили сформировать почти во всех регионах клиентелы так называемые губернаторские“партии власти”(ГПВ)* [* Как пишет Б.И.Макаренко : “ГПВ складывается... накануне губернаторских и участвует во всех последующих выборах регионального масштаба... Опираясь на поддержку основных групп экономических интересови/или используя контроль над ключевыми с т.зр. фискальной политики предприятиями. она стремится завоевать твердое большинствов основных политиковластных сруктурах..., а также выступает основным партнером общероссийских финансовопромышленных конгломератов, имеющих долгосрочные деловые интересы в регионе. ГПВ...старается поставить под контороль большую часть региональных СМИ. Она ограничивает свободу деятельности основных политических партий, стремясь не допустить появления альтернативной элитной группировки. политический плюрализм в этом случае сводится к свободе критиковать любые силы в центре, но не деятельность команды губернатора. В ряде случаев ГПВ институализируется ка региональная партия, с претендующим на общенародность названием”Наш (любимый) регион”. В отношениях региона с федеральными властными структурами она выступает как сплоченная команда”[16].] и добиться успеха без поддержки общенациональных партий, как на региональном. так и на общефедеральном уровнях. Более того, во многих регионах губернаторы препятствуют становлению отделений общенациональных партий.





Преимущество элит это преимуществом опытного организованного меньшинства перед неорганизованым и неопытным большинством.

Анализ условий, правил и результатов формирования региональных законодательных собраний в 27 субъектах РФ, осуществленный в 1998 году М.И.Афанасьевым, привел его к следующим выводам:

1. В своем нынешнем виде региональные парламенты являются оформлением корпоративной унии власти и крупного капитала; получение промышленниками и предпринимателями представительских мандатов способствует формированию частных клиентел и финансовополитических группировок, приватизирующих прерогативы публичной власти.

2. Клиентарноолигархический способ включения во власть представителей деловых кругов воспроизводит и закрепляет бюрократический, монополистический характер российской экономики.

3. Институт парламентского совместительства привлекает бизнесэлиту, стимулирует скупку голосов и тем самым закрывает доступ в законодательные органы интеллигенции, людей свободных профессий, активистов общественных ассоциаций (таким образом, гражданское общество оказывается не представленным).

4. Засилье в представительных собраниях “хозяйственников” и “коммерсантов” использующих депутатские мандаты для извлечения прибыли, помимо всего прочего, препятствует профессионализации региональных парламентов.

5. Такой состав законодательных собраний устраивает и руководителей региональных администраций. Исполнительная власть заинтересована в ослаблении и сужении числа субъектов общественного контроля, равно как и в установлении собственного контроля за процессом законодательства. В результате важнейшие экономические и социальные вопросы регулируются привычным путем через корпоративный торг. Важнейший вывод из этого в России сформированы законодательные собрания представляющие интересы не населения, а правящих региональных групп [17].

Так, по подсчетам автора, в нынешнем Законодательном собрании Ленинградской области из 50 депутатов 27 представители директорского корпуса и бизнеса, 13 государственные чиновники разного уровня( от федерального до районного), 6 депутаты прошлого созыва и только четверо представляют другие социальные категории[18].

“Хозяйственники” и “коммерсанты”, получив депутатский мандат, приобрели право принимать и изменять законы, формировать и контролировать бюджет, внебюджетные фонды, ход приватизации и распределения земли, право внеочередного приема руководителями органов исполнительной власти конечно без ущерба для себя. Наконец, они получили право определять должностное соответствие самих этих руководителей. Пресловутый “криминалитет” также интересует не столько “депутатская неприкосновенность”, сколько возможность “криминального капитала, сращивание с государственными властями, обладание мандатом депутата обеспечивает для этого новый уровень и новые, более благоприятные условия легализации.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 54 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.