WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 54 |

В таком “политическом пространстве” практически не остается места для появления и развития политических партий. Отсюда их слабость, особенно на региональном уровне, что обуславливает слабость системы организованного коллективного действия (это, по мнению ряда авторов, является одним из двух главных институциональных препятствий на пути консолидации российской демократии) [19]. Здесь партии, мягко говоря, попрежнему играют вспомогательную роль. Не имея собственных финансовых и организационных ресурсов, немногочисленные партийные активисты либо примыкают перед выборами к более сильному общефедеральному избирательному блоку/партии, становясь его региональной структурой (Региональная партия центра, многие партиичлены НПСР), что позволяет ей вести на деньги “спонсора” более или менее активную избирательную кампанию. Нередко партии становятся “крышей” для криминальных и полукриминальных структур (ЛДПР во многих регионах России), “площадкой” для занятий малым и средним бизнесом. Выборы для них (да и не только для них) это самая крупная акция по зарабатыванию и “отмыванию” денег. В свою очередь, хроническая слабость российских партий. создает благоприятные возможности для проникновения в парламент “бюрократов” и “хозяйственников и укреплению клиентелистских и корпоративистских связей между исполнительной и законодательной властями.

Значительная часть общефедеральных и региональных партий и избирательных блоков являются на деле клиентелами влиятельных или популярных в обществе политиков, обладающих значимыми политическими ресурсами. Отношения между лидером и “соратниками” строится не столько на программной общности, сколько на принципе “обмена услугами”. Первый и отнюдь не единственный пример такого рода ЛДПР В.Жириновского. Можно вспомнить и “Блок Юрия Болдырева” на выборах в ЗАКС СанктПетербурга 1998 года. Имидж лидера объединения “честного и неподкупного политика”, который, как показывают социологические опросы, наиболее востребован сегодня российскими избирателями [20], был использован для успешного продвижения в ЗАКС аж 16 депутатов. Характерно, что четверо из них, сразу после избрания, заплатили “черной неблагодарностью” своему благодетелю. И это несмотря на то, что члены блока подписали не имеющий прецедентов документ, в котором обязались голосовать после избрания только солидарно, в противном же случае сложить мандат и выйти из состава Законодательного собрания.* [* “Отношения “патрон клиент”, к примеру включают в себя межличностный обмен и взаимные обязательства, но обмен этот носит вертикальный характер, а обязательства ассиметричны. ПитсРиверс называет клиентелизм “однобокой дружбой”... Вертикальные узы клиентеллы “подрывают горизонтальные связи солидарности как среди патронов, так и среди клиентов, в особенности... В вертикальных связях “патрон клиент”, характеризуемых не взаимностью, но зависимостью, “изменничество” отличает как патрона (эксплуатация), так и клиента (уклонизм)[21]. ] Необходимо в связи с этим отметить и феноменальный успех на думских выборах 1999 года блока “Единство”.

Все сказанное подтверждает вполне банальный вывод: “Личности играют в сегодняшней России значительно большую роль, чем в западных обществах, поскольку институты не стабильны, либо отсутствуют вовсе”[22.].

Как отмечают многие отечественные исследователи, политический выбор российского электората действительно в значительной степени персонифицирован. “Принимая электоральное решение, избиратель чаще всего ориентируется не столько на сложные экономикоидеологические программы, сколько на понятные ему пожитейски личностные качества кандидата. Иными словами, чтобы претендовать на победу... политик должен демонстрировать качества, соответствующие в глазах массового избирателя его политическим притязаниям”, пишет, в частности, В.В.Лапкин[23].

Поэтому для объяснения электоральных успехов “независимых” в России не обойтись без учета воздействия социокультурного контеста. Действительно, существование особой взаимозависимости между принятыми официальными нормами, легальными законами, с одной стороны, и неофициальными “правилами игры”, определяемыми политической традицией и культурой с другой, вносит значительные коррективы в политический процесс современной России. Как отмечают многие исследователи, влияние “неюридизированных нормативов и настроений в регулировании” было всегда настолько значительно в нашем Отечестве, что “правовые нормы и институты традиционно играли небольшую роль”[24]. Поэтому, складывающаяся в России институциональная система никак не может быть понята лишь в нормативноправовом ракурсе без учета доминирующих неформальных правил игры и традиций поскольку планомерное воспроизводство этих “правил” может существенно модифицировать социальную природу формирующейся политической системы и результатов ее функционирования.



В политической культуре россиян казалось бы до сих пор доминируют характерные признаки того “идеального типа” политической культуры, которую Г.Алмонд и С.Верба назвали “подданической”[См.:25.]. Граждане “демократической России” по прежнему рассматривают себя скорее как объект (благотворного или наоборот) воздействия со стороны государства, чем как реальных участников политического процесса, а идеальный образ государства сохраняет ярко выраженные патерналистские черты.

Рассматривая личность правителя как политический и моральный центр власти, носители традиционалистских воззрений пытаются объяснять недостатки в функционировании политической власти по схеме “добрый царь нерадивые слуги”, а в случае разочарования в личности автократа, вместо структурных изменений в организации власти, предпочитают искать очередного героя “избавителя”, способного спасти общество, навести в нем порядок. Что, в частности, продемонстрировал феноменальный успех на выборах в Государственную Думу в декабре 1999 года наспех сколоченного избирательного блока “Единство”. Его список возглавили “три богатыря спасателя России”, именно так их подавали в политической рекламе. Избирателям методично вбивали в голову мифологический образ: “Спасатель Сергей Шойгу, богатырь Александр Карелин и борец с преступностью Александр Гуров сегодня нуждаются в ваших голосах”... Но зато в случае победы на выборах “они вместе с со своими единомышленниками(!?) по блоку “ЕдинствоМедведь” (не больше, не меньше!) спасут наше будущее!”[26.]. За спиной “трех богатырей” ясно виделась фигура “исполняющего обязанности строгого, но справедливого царя”, спасающего Россию от угрозы чеченского терроризма.* [* В прессе примерно следующим образом объясняли успех “Единства”: “Третье после “Выбора России” 93 и НДР 95 издание “партии власти” следует признать наиболее успешным. Решающую роль здесь, повидимому, сыграли два обстоятельства. Вопервых, удачным оказался выбор базового принципа : на смену заидеологизированному “Выбору” и забюрократизированному “Нашему дому” пришло принципиально аполитичное и далекое от любой идеолгии “Единство”. Вовторых,”медведям” подсобил В.Путин. очень своевременно поделившийся с ними своей заоблачной популярностью. Да и позднее образование “Единства” обернулось неожиданным плюсом: в отличие от ОВР, “перегоревшего” к середине осени, и “Яблока”, эффект от союза которого со Степашиным выдохся еще раньше, “медведи” к 19 декабря подошли на пике своего рейтинга” [ 27.]. Однако, “отсутствие идеологии это тоже идеология”, тем более, что у “Единства” она была безоговорочная поддержка В.В.Путина “Спасителя России”, главный предвыборный лознг которого “Идите со мной наводить порядок, а с другими проблемами разберемся позже”. Кроме того, степень обюрокраченности “медведей”, боюсь, никак не меньше чем НДР,поскольку это политический блок “начальства”(ГПВ) депрессивных регионов России, мощно поддержанный Кремлем ( о чем автор статьи скромно умолчал). Однако судьба НДР и ОВР свидетельствует что такого рода альянсы построенные на “обмене услугами” чрезвычайно шатки, “региональные бояре”, как пишут Известия, по определению продажны; на таком фундаменте строить “порядок” очень проблематично. ] К слову сказать, очень многие независимые кандидаты на этих думских выборах шли в Думу спасать Россию, кто от “жидомасонского заговора” и “геноцида русского народа”, кто от экологической катастрофы, кто от деградации молодого поколения страны и др.

Однако, как пишет А.И.Соловьев: “Признавая определяющую роль культурных стандартов, следует различать влияние на политику как относительно компактного, не размываемого временем ценностного ядра традиционалистского типа, так и известное обновление этих значимых ориентиров политического участия. Хотим мы этого или нет, но архаичные стандарты все еще доминируют. В то же время элитарный патернализм довольно быстро “обогатился” нормами олигархического правления, которое нашло способы внутреннего оправдания правящими слоями новых (коррупционномафиозных) принципов организации власти. в свою очередь, “освежились” и нормы массовой политической культуры: нормы устойчивого равнодушия к власти удачно дополнились склонностью к откровенной продажности”[28.]. Социологи свидетельствуют, что людей, особенно в массовых социальных группах, почти не волнует проблема законности или незаконности самих властных структур. Ни в одной из массовых групп доля приверженцев такой ценности как "законность власти" не превышает пятой части опрошенных. При таком состоянии общественного сознания вряд ли стоит удивляться тому, что власти позволяют себе достаточно вольно обращаться с Конституцией и законами. Очень многие государственные чиновники, деятельность которых регулируется немногими институциональными и правовыми ограничениями и совсем не контролируется “снизу”, рассматривают страну как неограниченное поле для “кормления”. Не случайно обзорах Европейского банка реконструкции и развития и Группы по управлению рисками за 1998 год Россия включена в тройку самых коррумпированных стран мира[29].





Указанные особенности политической культуры способствовали тотальной криминализации политической системы России. “Сегодня государство, правоохранительные органы и суды не могут нормально выполнять свою работу, не прибегая к тому, что во многих западных демократиях сочли бы нарушением закона и проявлением коррумпированных, преступных интересов. Преступность и нарушение закона не угрожают системе. Они составляют часть системы”, пишетД.Н.Йенсен[30].

Так, искажение результатов волеизъявления избирателей связано не только с активным вмешательством исполнительной власти в электоральный процесс, что уже стало привычным, или воздействием применяемой избирательной модели. Прошедшие к 199899 годах кампании сопровождал и целый каскад правонарушений. Как писал по поводу кампании декабря 1998 года в СанктПетербурге А.Щелкин: “В городе резвилась на грани юридического фола ( а чаще всего и откровенно за гранью этого фола) в интересах своих клиентов группа одиозных имиджмейкеров и политических технологов, а исполнительная власть многозначительно отмалчивалась”[31]. Перечень применявшихся “технологий” не ограничивается традиционными: “вбрасыванием” бюллетеней в пользу административного кандидата, манипулированием списками избирателей на участках; или более “свежими”: выдвижением блоков и кандидатов “двойников” (например, регистрация “фальшивого” объединения “Яблоко”) с целью “распыления” голосов, срывом предвыборных встреч кандидатов с избирателями, публикацией “компромата” на соперников, и выпуском листовок от имени кандида для его дискредитации, о чем больше всего писала пресса в канун и в ходе выборов.

Применялись также :

подкуп избирателей, приобретший невиданные масштабы и поражавший разнообразием форм ( покупка голоса за наличные деньги (зачастую не более 20 рублей) или за продуктовый набор, заключение “договора” о сотрудничестве с выплатой небольшой суммы денег перед голосованием и обещанием гораздо большей, в случае победы кандидата, или посулом, опять же в случае победы, оказать помощь из так называемого “депутатского фонда” и т.д.;

организация массового досрочного голосования, по данным горизбиркома, покрайней мере, одному из избранных депутатов это позволило выиграть выборы;

предпринимались попытки криминального использования и голосования на дому;

поскольку изменить границы избирательных округов в целом не удалось, меняли границы участков, без оповещения избирателей, с понятной целью снизить число участников голосования (поскольку некоторыми экспертами подсчитано, что при явке избирателей в пределах 20% максимально эффективны манипулятивные технологии);

нарушение “тайны голосования” (отсутсвие кабинок для голосование или их несоответствие требованиям закона);

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 54 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.