WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 54 |

Помимо вопроса о взаимосвязанности применения мер административной и уголовной ответственности, наибольший интерес вызывает вопрос о соотношении указанных мер юридической ответственности с мерами юридической ответственности, предусмотренных действующим гражданским законодательством. В системе юридической ответственности присутствуют нормы, которые, по существу, регулируют вопросы одного объекта права, а именно, так называемые «личные неимущественные отношения», т.е. право гражданина на неприкосновенность чести и достоинства от незаконного посягательства иных лиц. Подобное правонарушение подлежит преследованию в соответствии со ст.43 КоАП РСФСР (Распространение ложных сведений о кандидате), ст.ст. 129 и 130 УК РФ (Клевета и оскорбление), а также ст. 152 первой части ГК РФ (Защита чести, достоинства и деловой репутации). Подобное соприкосновение различных правовых норм, регулирующих отдельные сферы юридической ответственности по поводу одного объекта – чести и достоинства гражданина в правоприменительной практике приводит к неправильному, а порой и к их противозаконному применению. Различие между административными и уголовными мерами ответственности, как ранее указывалось, проводится по определенным признакам. Другое дело, когда речь заходит о конкуренции между мерами административного или уголовного воздействия, с одной стороны, и мерами гражданскоправовой ответственности.

В соответствии со ст.152 первой части ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в тех же средствах массовой информации. В решении суда устанавливаются основания и механизм опровержения таких сведений.

Как уже указывалось, норма гражданского законодательства существенным образом перекликается с нормами административного законодательства. При этом между ними существует своеобразная конкуренция. Если рассматривать объективные предпосылки к применению норм ст. 403 КоАП РСФСР (Распространение ложных сведений о кандидате) и ст.ст. 129 и 130 УК РФ (Клевета и оскорбление).

Предпринятое исследование оснований применения различных правовых норм, различных отраслей права, предусматривающих ответственность за нарушение избирательных прав граждан, подводит к выводу о необходимости глубокого и всестороннего изучения существующего законодательства о выборах. Подобное изучение позволит не только устранить существующие противоречия, но и удалить из правоприменительной практики двойное толкование юридической ответственности. Безусловно, результатом такого совместного изучения должна стать подготовка предложения по систематизации действующего законодательства о выборах.

Были вопросы, связанные с членами избирательной комиссии, вопросы, связанные с ответственностью кандидатов по незаконным пожертвованиям, а также применения различного рода воздействия на избирателей.

Применение в данном случае мер административной и уголовной ответственности вступает в конкуренцию с мерами гражданскоправовой защиты чести и достоинства кандидатов. Суть вопроса заключается в том, что применение мер административной и уголовной ответственности за клевету в адрес кандидата ставит в неравные условия участников данного процесса. Поскольку возбуждение административного и уголовного судопроизводства целиком и полностью зависит от государства, которое в этом случае выступает по смыслу действующего законодательства стороной, обвиняющей и защищающей. Такое положение вещей существенно ограничивает состязательность процесса при выяснении обстоятельств дела о клевете. Представляется наиболее целесообразным рассматривать гражданскоправовые методы, как наиболее эффективные и демократические, методы установления и пресечения фактов распространения клеветы в отношении кандидатов в период проведения избирательных кампаний.

Коррупция в бюджетном процессе О.Л.Покровская «Резервные фонды» депутатов Законодательного Собрания СанктПетербурга – благо для округа или источник коррупции? Вступление.

Так называемые «резервные фонды» депутатов Законодательного Собрания с самого начала их существования стали предметом повышенного интереса со стороны политиков и журналистов. Утверждение о коррупционности этих фондов стало банальностью. Надо сказать, что депутатские «резервные фонды» бюджета СанктПетербурга – уникальное явление. Ни на уровне федерации, ни в других регионах России аналогов подобных фондов нет. Это связано не с тем, что «резервный» опыт СанктПетербурга неизвестен за его пределами. Предложения организовать депутатские фонды не находят поддержки большинства парламентариев изза уверенности в неэффективности и коррупционности такого механизма финансирования (во всяком случае, именно так аргументировали свою позицию депутаты Государственной Думы 2го созыва и Московской городской Думы).



Так ли это на самом деле? Соответствует ли истине мнение, что депутаты Законодательного Собрания СанктПетербурга создали законный механизм, способствующий крупномасштабным хищениям бюджетных средств? Автор настоящей аналитической записки не ставила перед собой цели сделать выводы о наличии элементов коррупции в распределении фондов того или иного депутата. Задача состояла в оценке возможностей, которые предоставляют депутатские фонды для коррупции, а также в систематизации фактов сомнительного использования фондов депутатами. Исходя из этого, фамилии депутатов упоминаются не с точки зрения правовой оценки их действий, а лишь для иллюстрации тех или иных тенденций, положений или выводов.

Как появились «резервные фонды».

Так называемые «резервные фонды» депутатов Законодательного Собрания СанктПетербурга впервые появились в 1996 году.

Формальным поводом для этого послужила необходимость решения местных проблем (проблем округа) в отсутствие местного самоуправления. Представительные органы местного самоуправления (районные советы народных депутатов) в СанктПетербурге были ликвидированы в 1993 году распоряжением А.Собчака, изданным во исполнение известного Указа президента Б.Ельцина № 1400. Районы города лишились собственных бюджетов и были переведены на сметное финансирование. Естественно, это сказалось на возможности решения проблем, традиционно находившихся в ведении районных администраций. Отсюда – предложение «разделить» 2% доходов городского бюджета на 50 равных частей (по числу округов депутатов) и предоставить самим депутатам возможность определить, на что израсходовать эти деньги.

Законодательное воплощение это предложение нашло при рассмотрении Закона о бюджете СанктПетербурга на 1996 год. Были приняты два постановления Законодательного Собрания от 6 и 13 марта 1996 г., результатом которых стало появление в Бюджете города на 1996 год Приложения N 25 «Распределение средств резервного фонда бюджета СанктПетербурга на 1996 год».

Первоначально мэр СанктПетербурга А.Собчак высказался категорически против создания депутатских фондов. Тем не менее, накануне губернаторских выборов 1996 года А.Собчак предпочел не конфликтовать по этому поводу с Законодательным Собранием и подписал Закон о бюджете на 1996 г.

Законодательная «мимикрия».

Существование РФ с самого начала противоречило законодательству. В том числе – провозглашенному Конституцией России принципу разделения властей. В связи с этим в 19971998 гг. были предприняты попытки отменить Закон в судебном порядке.

Самая известная попытка – иск адвоката Аникина, по которому окончательное решение было вынесено весной 1998 года Верховным Судом. Решение было не в пользу истца. Тем не менее следствием этих событий стали изменения, внесенные Законодательным Собранием в действующее законодательство СанктПетербурга с целью закрепить сложившуюся практику распределения средств «резервных фондов» депутатов и сделать практически невозможными любые попытки эту практику изменить. В то же время следует отметить, что процесс распределения и использования «резервных фондов» был введен в рамки закона и поставлен под определенный контроль.

В Устав СанктПетербурга было введено положение о резервном фонде бюджета СанктПетербурга, изложенное в п. 6 статьи 74. Статья закрепляет право депутатов на распределение «двух третей объема средств резервного фонда… в порядке, установленном законом СанктПетербурга». Таким образом, общий размер резервного фонда бюджета (включая резервный фонд Администрации) ограничен 3 % от общего объема расходов.





В Закон «Об основах бюджетного процесса в СанктПетербурге» были внесены изменения, зафиксированные в статьях 59. Суть изменений состоит в том, что вместо «резервных фондов» речь теперь идет о предложениях депутатов Законодательного Собрания по расходованию 2% средств от общего объема доходов бюджета СанктПетербурга. Такая сложная и неоднозначная словесная конструкция применена, скорее всего, с целью замаскировать истинный смысл явления, которое она обозначает. Это было необходимо и для того, чтобы избежать противоречий с Бюджетным кодексом РФ (ст. 81, 82), в котором предусмотрено образование резервных фондов только исполнительной власти для финансирования непредвиденных расходов, в том числе на проведение аварийновосстановительных работ по ликвидации последствий стихийных бедствий и других чрезвычайных ситуаций, имевших место в текущем финансовом году.

Изменения, внесенные в Закон «Об основах бюджетного процесса в СанктПетербурге», ограничили возможности распределения бюджетные средств восемью направлениями:

проведение Администрацией СанктПетербурга общегородских мероприятий по оказанию социальной помощи отдельным категориям граждан;

выделение средств организациям, финансируемым за счет средств бюджета СанктПетербурга;

финансирование за счет средств бюджета СанктПетербурга не завершенных строительством объектов адресной программы капитальных вложений;

выделение средств на капитальный ремонт государственного жилищного фонда;

оказание финансовой помощи учреждениям образования, культуры, науки, здравоохранения, архивным учреждениям, финансируемым из федерального бюджета, в целях проведения капитального и текущего ремонта занимаемых помещений;

оказание целевой финансовой помощи общественным объединениям для проведения общегородских мероприятий по поддержке отдельных категорий социально незащищенных граждан СанктПетербурга (ветеранов, лиц, награжденных медалью "За оборону Ленинграда", лиц, награжденных знаком "Жителю блокадного Ленинграда", инвалидов, детейсирот); для проведения мероприятий по антинаркотической пропаганде; для социальной реабилитации лиц, освобожденных из мест лишения свободы; для финансирования мероприятий, проводимых творческими союзами; для проведения мероприятий в сфере культуры;

участие в финансировании международных, всероссийских и городских конференций, фестивалей и конкурсов;

направление средств в фонд финансовой поддержки бюджетов муниципальных образований.

Одновременно в Закон «Об основах бюджетного процесса…» было внесено важнейшее положение о том, что предложения по направлениям расходования средств не должны устанавливать точное наименование закупаемых товаров (работ, услуг), а также определять поставщиков данных товаров (работ, услуг). Фактически Закон лишил депутатов права самостоятельно выбирать подрядчиков, ограничив, таким образом, одну из реальных возможностей для коррупции.

Кроме того, было ограничено число целевых статей (до 20), которое каждый депутат может предложить в рамках «коллективной поправки». Именно так – «коллективной поправкой депутатов» – называют теперь сами законодатели свои «резервные фонды».

В дальнейшем появятся и иные названия, обозначающие «резервные фонды» и «добавки» к ним. В 1999 году, например, появились «пакетная поправка депутатов» и «комплексная поправка». Для удобства далее будет использоваться первоначальное название – «резервные фонды» Одним из последствий изменения законодательства в 1998 году стало включение «коллективной поправки» в основной текст бюджета, то есть фактически скрыло ее от общественного контроля (в 19961998 гг. «резервные фонды» депутатов публиковались в виде отдельного приложения к бюджету).

Возможна ли связь «резервных фондов» депутатов и коррупции? Интерес к депутатским «резервным фондам» в контексте их возможной связи с коррупцией вполне закономерен, так как речь идет о значительных средствах. Каждый из 50 депутатов Законодательного Собрания в 1996 году распределил «резервный фонд» размером в 5 614 тыс. руб., в 1997 – 4 324 тыс. руб., 1998 – 5 645 тыс. руб.. 1999 – 11 420 тыс. руб., 2000 – 11 400 тыс. руб. Для удобства здесь и далее суммы за все годы приводятся в деноминированных рублях.

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 54 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.