WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 54 |

Как девиантность элиты рассматривают коррупцию (в ряду других подобных явлений) Дэвид Р. Саймон и Д. Стэнли Эйтцен. Необходимость такого подхода они обосновывают тем, что термин “беловоротничковая преступность” неадекватен сути явления – институционализации безнравственности, аморальности и скандализации страны. А также тем, что в США проблема преступности в действительности коренится в системе, в которой преступность низших классов, мафия, коррумпированный публичный сектор и преступные сообщества объединяются ради прибыли и власти. Поэтому они исходят из предположения, что преступность и девиация социетально обусловлены, заданы на уровне общества. Это означает, что определенные социологические факторы обусловливают совершение преступлений, как индивидами, так и организациями. Среди наиболее важных из этих факторов в американском обществе – властная структура как таковая. [47 Simon, David R., Eitzen, D. Stanly. Elite Deviance. 3rd ed. Boston etc.: Allyn and Bacon, 1990, pp. XII, 910.] Экономические, рыночноцентристские подходы рассматривают коррупцию как форму социального обмена, а коррупционные платежи как часть трансакионных издержек. Среди исследователей, работающих в этом русле, чаще всего называют С. РоузАккерман и Г. Нойгебауэра. [48 RoseAckerman, Susan. Corruption: A Study in Political Economy. New York: Academic Press. 1978.] В рамках этого подхода коррупция связывается с чрезмерным вмешательством государства в экономические процессы. Поэтому коррупция может быть вполне функциональна, поскольку является противовесом излишней бюрократизации. Она выступает средством ускорения процессов принятия управленческих решений и способствует эффективному хозяйствованию. Следует отметить, что эти положения первоначально были сформулированы для стран с централизованноуправляемой экономикой, к каковым относилась и Россия (СССР), и для стран третьего мира. Хотя в дальнейшем аналогичным образом разработчики данного направления в анализе коррупции подходили к анализу коррупции в развитых странах с рыночной экономикой, выступая против расширяющегося государственного участия. Однако эта точка зрения не помогает понять и объяснить, почему в некоторых странах с довольно высоким участием государства в экономике коррупция весьма невысока (например, в Дании).

В рамках вышеназванного подхода рассматривает коррупцию автор известной теории коллективных благ Мансур Олсон. В дополнении к русскому изданию получившей широкую известность и признание книги “Возвышение и упадок народов. Экономический рост, стагфляция, социальный склероз” он так заявляет свою позицию: “Суть нашей позиции состоит в том, что любое законодательство или ограничение, вводящее “рынок наоборот”, создаст практически у всех участников побудительные мотивы к нарушению закона и скорее всего приведет к росту преступности и коррупции в рядах правительственных чиновников. Таким образом, одна из причин, по которым многие общества серьезно поражены коррупцией госаппарата, заключается в том, что почти все частные предприниматели имеют побудительные мотивы к нарушению закона, при этом почти ни у кого не возникает стимула сообщать о таких нарушениях властям… Не только совокупный побудительный мотив частного сектора толкает его обойти закон, но и все побудительные мотивы, характерные для частного сектора, оказываются на стороне тех, кто нарушает правила и постановления. Когда таких постановлений и ограничений становится слишком много, рано или поздно частный сектор (поскольку все или почти все его представители имеют побудительные мотивы к нарушению антирыночных установок или к подкупу чиновников) делает правительство коррумпированным и неэффективным”. [49 Олсон Мансур. Возвышение и упадок народов. Экономический рост, стагфляция, социальный склероз. Пер. с англ. – Новосибирск: ЭКОР, 1998. 432 с. С. 401.] В 60е годы, в рамках так называемой “ревизионистской” школы исследования коррупции, большинство политологов и социологов считали коррупцию болезнью развивающихся обществ, результатом, следствием и/или проявлением незавершенной модернизации и бедности. Представители этой школы (например, Хосе Абуэва, Дэвид Бейли, Натаниэль Лефф, Колин Лейес) выступали против односторонненегативистского подхода к коррупции как общественной патологии. Напротив, они утверждали, что коррупция может выполнять позитивные функции в плане интеграции, развития и модернизации обществ “третьего мира”.



[50 Abueva, J.V. The Contribution of Nepotism, Spoils and Graft to Political Development // EastWest Center Review 3, 1966, pp. 4554; Bayley, D.H. The Effects of Corruption in a Developing Nation // Western Political Quarterly. 1966. Vol. 19, № 4, pp. 719732; Leff, N. H. Economic Development Through Bureaucratic Corruption // American Behavioral Scientist. 1964. Vol. 8, № 3, pp. 815; Leyes, C. What is the Problem About Corruption? // Journal of Modern African Studies. 1965. Vol.3, №2б, pp. 215230. ] Действительно, распространение рыночных отношений, с одной стороны, и бюрократизация власти и управления, с другой, разрушают связи патримониального господства, традиционные формы групповой солидарности, характерные для доиндустриальных обществ. Однако в развитых странах этот процесс был растянут во времени. Что еще важнее, в западных странах вместо личной зависимости между индивидами установились договорные отношения, регулируемые правом, что явилось результатом длительного поиска гражданских форм защиты и солидарности. В обществах, форсирующих модернизацию, либо в тех, где состояние переходности по различным причинам приобретает характер “зависимого развития” и исторически сильны государственные начала в общественной жизни, затруднено формирование институтов, свойственных модернизированным обществам, или их существование дисфункционально. Отношения типа “патронклиент”, являясь естественной формой защиты индивида в традиционном обществе, имеют все шансы сохраниться и в период модернизации. Они могут проявляться поразному и нередко воспринимаются как коррупционные. Что касается развитых стран, успешно и давно осуществивших модернизацию, то сохранение различных форм личной зависимости и господства в публичной сфере, которые (формы зависимости и господства), в частности, реализуются в актах обмена индивидов и представителей государственной власти, чиновников, означает не что иное, как коррупцию институтов.

В России социологическое исследование мздоимства и взятки, ее социокультурых и, в частности, национальных особенностей осуществлялось до начала двадцатых годов ХХ века в рамках “отечественной социологии чиновничества”. [51 Голосенко И.А. Феномен “русской взятки”: очерк истории отечественной социологии чиновничества// Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. № 3. С. 105–119.] Самые общие выводы, которые были сделаны о природе этого явления в России: 1) подкуп административного лица – это традиция; 2) формы взяточничества менялись, по сути злоупотребление властью сохранялось; 3) упорная воспроизводимость явления нашла отражение в появлении в языке (и бытовом и литературном) как прямых обозначений, так и многочисленных эвфемизмов. С конца 20х годов нашего столетия социология чиновничества в России исчезла с научного горизонта. [52 Там же. С. 106, 118.] А о взяточничестве, коррупции можно было прочитать разве что в сатирических публикациях. Научное же рассмотрение явления продолжалось лишь в рамках криминологии.

Актуализация проблемы коррупции связана с ее расцветом в период застоя, а публичное признание состоялось в 80е годы. [53 Власов А. На страже правопорядка// Коммунист. 1988. № 5.; Лунеев В.В. Политическая преступность в России: прошлое и настоящее// Общественные науки и современность. 1999. № 5. С. 77.] С тех пор в печати появилось несметное количество публикаций разоблачительного характера. Проблемой довольно активно занимаются криминологи и правоведы. [54 См, например: Кабанов П.А. Коррупция и взяточничество в России. Нижнекамск: ИПЦ “Гузель”, 1995; Катаев Н.А., Сердюк Л.В. Коррупция (уголовноправовой и криминологический аспект): Учебное пособие. Уфа: ВЭГУ и УВШ МВД РФ, 1995; Кирпичников А.И. Взятка и коррупция в России. СПб.: “Альфа”, 1997; Волженкин Б.В. Коррупция: Серия “Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе”. СПб.: СПб юридич. инт Ген. прокуратуры РФ, 1998.] Показательно, что практически единственная за эти годы (1996) научнопрактическая конференция, посвященная коррупции, была проведена Московским институтом МВД. [55 Коррупция в России: состояние и проблемы. Научнопрактическая конференция 26 27 марта 1996 года.] С тех пор положение с исследованиями несколько улучшилось.

Но все еще очень немного работ отечественных социологов, политологов, экономистов, хотя бы отчасти посвященных проблеме коррупции.





Кроме уже цитированной статьи И.А. Голосенко, упомянем еще работы М.Н. Афанасьева и В.В. Радаева. [56 См. прежде всего: Афанасьев М.Н. Клиентелизм и российская государственность. М.: Центр конституционных исследований Московского Общественного Научного Фонда. 1997; Радаев В.В. Формирование новых российских рынков: трансакционные издержки, формы контроля и деловая этика. М.: Центр политических технологий, 1998. Гл. 1 “Отношения предпринимателя с властью: издержки и выгоды”.] В.В. Радаев рассматривает данное явление в основном с позиций институционального подхода. Вымогательство и взяточничество чиновников он считает “начальной и примитивной формой взаимоотношений предпринимателя и чиновника. С ростом масштабов бизнеса и по мере укрепления взаимного доверия складывается сложная система обмена услугами, а на ее основе – форма сотрудничества в рамках неформальных контрактотношений”. [57 Радаев В.В. Формирование новых российских рынков: трансакционные издержки, формы контроля и деловая этика. М.: Центр политических технологий, 1998. С.97.] У М.Н. Афанасьева коррупция проистекает из особенностей властных структур России и укорененности в обществе патронклиентских отношений.

Для понимания коррупции в современной России, безусловно, важно определить сущность процесса трансформации, происходящего в стране. Вполне осознавая трудности, поджидающие исследователя, попытаемся кратко сформулировать свою точку зрения, основываясь на результатах исследований, проводившихся в самой России и за ее рубежами.

Вопервых, российское общество переживает переломный момент своего развития, перед страной снова стоит проблема самоопределения. [58 Пантин И. К. Проблема самоопределения России: историческое измерение // Вопросы философии. 1999. № 10. С. 317. ] Вовторых, Россия переживает очередной “приступ” модернизации. При этом ее, видимо, можно отнести к числу стран, “стабилизированных в переходном периоде” (наряду с большинством стран ЮгоВосточной Азии). [59 Павленко С. Элемент демократии или закулисные сделки? // Pro et Contra. Том 4, № 1. Зима 1999. С. 6883.] По многим сущностным характеристикам она напоминает крупные “страныматерики” третьего мира такие, как Бразилия и Индия, с одной стороны, а своей традицией мощной имперской государственности – Китай. [60 Шанин Теодор. Умом Россию понимать надо. Тезис о трехъединстве России //Куда идет Россия?… Кризис институциональных систем: Век, десятилетие, год / Под общ. ред. Т.И. Заславской. М.: Логос, 1999. С. 7.] Для России, как и других стран, осуществляющих системный переход (каковым является модернизация), характерно сочетание “старых” и “новых” институтов и типов поведения. Поскольку страна находится в состоянии продолжительного системного перехода, институты, “отвечающие” за переход, и соответствующие модели поведения начинают доминировать в системе общественных отношений. Собственно, отсюда происходит интерпретация сегодняшней России как страны коррумпированного капитализма. [61 Павленко С. Элемент демократии или закулисные сделки? // Pro et Contra. Том 4, № 1. Зима 1999. С. 7071.] Властвующие группы в современном российском обществе уже не являются номенклатурой, но еще не реализуют себя как элиты. Идеальнотипическое определение властвующего слоя (совокупности властвующих групп) – “постноменклатурный патронат”, паразитирующий на государственных формах. [62 Афанасьев М.Н. Клиентелизм и российская государственность. М.: Центр конституционных исследований Московского Общественного Научного Фонда. 1997. С. 260, 280, 281.] Отмечается тенденция реализации интересов всех господствующих групп в обход легально определенных правил и процедур. Более того, это обычная практика. В то же время на предприятиях отмечается усиление личной зависимости работников от администрации. Имеет место тенденция сращивания в “единый лоббистский организм” на госкапиталистической основе ведомств и головных отраслевых корпораций, а также “приватизация” формально государственных институтов и превращение клиентарноорганизованных частных и частнокорпоративных интересов практически в единственную действенную власть. [63 Там же. С. 260, 270, 272, 280.] Коррупция как социальное отношение. В разнообразии подходов к изучению коррупции проявляется многогранность проблемы.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 54 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.