WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |

Белгородский институт государственного и муниципального управления, г. Белгород ВИРТУАЛИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВА – НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ТРЕБОВАНИЯ К ПОДГОТОВКЕ КАДРОВ В условиях протекающего процесса виртуализации общества формируется «мозаичное общество» [1], в котором на одном из самых высоких мест в иерархии ценностей (наряду с инновацией, оригинальностью) оказывается автономия личности, что традиционному обществу было не свойственно. Там личность реализуется только через принадлежность к какой–либо определенной корпорации, будучи элементом в строго определенной системе корпоративных связей. Если человек не включен в какую либо корпорацию, он не личность. В виртуализированном обществе возникает особый тип автономии личности: человек может менять свои корпоративные связи, поскольку он жестко к ним не привязан, он может и способен очень гибко строить свои отношения с людьми, погружаться в разные социальные общности, в разные культурные традиции.

В тоже время важнейшим направлением деятельности органов государственного управления становится предотвращение возможного расслоения общества. Уже сейчас эта проблема получает названия «информационный барьер» или «дигитальный разрыв» и связана с отсутствием доступа у некоторых членов общества к информационным технологиям, и особенно к сети Интернет. Мерами по его преодолению этого расслоения могут быть: широкое предоставление бесплатного доступа в Интернет и реализация программ обучения работе в Сети.

Преодоление «цифрового барьера», однако, предусматривает не только повышение квалификации населения и решение проблемы доступа к информации. Некоторые граждане не хотят или не имеют возможности стать прямыми пользователями новых технологий, но рассматриваемая стратегия учитывает и эту категорию населения. Новые технологии позволяют улучшить поддержку транзакций, наряду с организацией интерактивного взаимодействия граждан. Для государственных органов основной целью станет освобождение служащих от выполнения рутинных процедур при интерактивных взаимодействиях с населением и обеспечение служащих необходимыми знаниями для успешного выполнения функций посредника между правительством и гражданами.

Необходимо исходить из того, что трансформация традиционных форм взаимодействия правительства и граждан в виртуальную форму не должна стать причиной социального неравенства. Правительство должно принять на себя обязательство по уменьшению «цифрового расслоения» общества. Для этого следует проводить целенаправленную политику в области повышения компьютерной грамотности, создания центров обучения и улучшения условий для роста квалификации персонала в области информационных технологий, в том числе через обеспечение доступа к сети обучения и к сетевым библиотекам.

Желательными шагами в направлении формирования полноценного информационного общества должны стать:

объявление доступа в Интернет основным конституционным правом, опыт США и Финляндии показывает, что приобщение к сетевому пространству трети граждан вызывает рост эффективности гражданского общества и экономики;

замена физического контакта граждан с работниками госаппарата виртуальным, большинство государственных служащих так или иначе занято выработкой или хранением информации, что возможно делать в Интернете, основным каналом общения гражданина с государством должен стать государственный портал.

Виртуальные технологии в руках демократического гражданского общества должны стать эффективным инструментом управления.

Необходимо отметить, что процесс виртуализации опережает человеческие способности к адаптации. Информационные технологии зачастую устаревают быстрее, чем обучаются работе с ними люди. В настоящее время необходим этап нового просвещения – всеобщей информационной грамотности. Информационнокоммуникационные технологии становятся не просто техническими средствами, формируя виртуальнокоммуникационное пространство они становятся социальной областью, которая весьма сильно влияет на общество и все больше стремится к имманентному развитию.

В условиях становления виртуальных методов управления необходимо подготовить человека к быстрому восприятию и обработке больших объемов информации, овладению им современными средствами, методами и технологией работы. Кроме того, новые условия работы порождают зависимость информированности одного человека от информации, приобретенной другими людьми. Поэтому уже недостаточно уметь самостоятельно осваивать и накапливать информацию, а надо научиться такой технологии работы с информацией, когда подготавливаются и принимаются решения на основе коллективного знания. Это говорит о том, что человек должен иметь определенный уровень культуры по обращению с информацией. То есть для свободной ориентации в информационном потоке человек должен обладать информационной культурой как одной из составляющих общей культуры.



Наличие информационной культуры как необходимого элемента общей культуры человека виртуализированного общества обеспечивает:

новый тип общения, дающий возможность свободного выхода личности в виртуальное пространство;

свободный к доступ к информации на всех уровнях от глобального до локального;

формирование нового типа мышления, возникающего в результате освобождения человека от рутинной информационнокоммуникационной работы, среди черт, определяющих его должна стать ориентация индивидуума на саморазвитие и самообучение.

В условиях виртуализации необходимо найти эффективный усилитель слабо выраженных стимулов деятельности кадров организаций.

Стимулирующими деятельность человека усилителями могут стать:

гарантии повышения общественного статуса, в том числе в виртуальном пространстве;

возможность получения элитного образования в сфере высоких технологий;

специальная организация социальноэкономического пространства;

удовлетворение профессионально полезных коммуникационных потребностей.

Таким образом, в число важнейших параметров виртуальной модели управления должно быть включено формирование необходимой культуры и подготовка персонала органов управления, включающая получение широкого спектра знаний в сфере прикладных информационнокоммуникационных технологий.

Несмотря на отставание нашей страны в области построения информационного общества, в некоторых сферах существует определенный положительный потенциал, так к примеру Джейсон Горовиц, руководитель российского проекта Sun Microsystems, заключивший контракт с 250 специалистами в России на разработку программных продуктов, отмечает, что ирландские, индийские, израильские и чешские программисты по математической подготовке «даже не приближаются к россиянам» [2].

Развитие личности в процессе виртуализации должно носить позитивный характер: усиление интеллекта человека за счет вовлечения его в решение более сложных задач; развитие логического, прогностического и оперативного мышления. К позитивным результатам можно также отнести развитие у индивидуумов новых престижных, статусных, экономических и других сопутствующих мотивов, сопровождающих профессиональную деятельность.

Литература Уилсон И. Новая американская тенденция: индивидуализм, плюрализм, децентрализация // Америка. – 2002. – С. 4.

Россия и информационная революция (аналитический отчет компании RAND) // Государство в XXI веке. Информационный бюллетень Microsoft. – Вып. 15. – 2002. – С. 51.

Келлер А.В.

ЮжноУральский государственный университет, г. Челябинск СУЩНОСТЬ ПОНЯТИЯ «МЕНТАЛЬНОСТЬ РУКОВОДИТЕЛЯ» В настоящее время в журналах и газетах, в телевизионных передачах все чаще встречается термин «ментальность руководителя». Например, «ментальность руководителей сталинского типа» [1], «инновационную деятельность сильно тормозит ментальность руководителей предприятий» [2] и др. Во всех случаях «ментальность руководителя», как следует из общего контекста, понимается как его способ мышления, мировоззрение. Однако научного определения этого термина нет. С одной стороны это обусловлено сложностью самого понятия «ментальность», с другой стороны неоднозначностью его использования по отношению к термину «руководитель».

Этимологически понятие ментальности вытекает из латинского корня «mens», означающего явления, связанные с сознанием. Словарь латинского языка дает обширный синонимический ряд для трактовки термина ментальность: mens, mentis – «сознание, мышление, ум, рассудок». В результате в европейских языках существуют и функционируют немецкое слово «die Mentalitat» – «образ мысли, склад ума», английское «mentality» – «умственное развитие, склад ума, умонастроение», французское «mentalite» – «направление мыслей, умонастроение, направленность ума, склад ума» и т.д. Таким образом, следует признать этимологическую привязанность понятия ментальности к человеческому сознанию, мышлению, умственной деятельности.





Длительный период времени обозначаемое понятием «ментальность» явление с переменным успехом называлось синонимами и словосочетаниями, такими как национальный характер, этническая психика, дух народа и т.д. Рационализм марксизма отодвинул на второй план дальнейшую эволюцию взглядов на ментальность. Это был мощный прорыв в понимании сущности общественнополитического развития, при котором внимание сосредотачивалось на взаимосвязи производительных сил и производственных отношений, на диалектике базиса и надстройки. Из двух разновидностей человеческих общностей – этнических и социальных – примат в исследованиях отдавался явно последним.

Второй этап в процессе становления категории «ментальность» начинается с зарождением так называемой «новой исторической науки», представителем которой стала французская историографическая школа «Анналов». Внедрение в научный исторический лексикон понятия «ментальность» связывается с именами Марка Блока и Люсьена Февра, основавших в 1929 году в Париже журнал «Анналы экономической и социальной истории». Хотя, отметим, что и до 1929 года, в начале века в обыденной речи этот термин употреблялся. Им обозначались предпочтительно коллективные системы мироощущения и поведения, «формы духа».

В Германии, во второй половине XX века были предприняты неоднократные попытки ликвидировать нечеткость и размытость формулировок ментальности. Исследователи стремились обосновать рамки корректного употребления данного термина. Несмотря на эти многочисленные попытки каждый из немецких исследователей и сегодня наполняет термин тем содержанием, которое кажется ему более значимым и удобным.

В Советском Союзе (а затем – и в Российской Федерации) понятие «ментальность» получило распространение сначала как «модное слово» эпохи перестройки, введенное в обиход историками Ю.Н. Афанасьевым, А.Я. Гуревичем, Ю.Л. Бессмертным. Они эффективно адаптировали категорию ментальности для анализа целых пластов исторической реальности. Это способствовало появлению оригинальных исследований и в области социологии, политологии, психологии, антропологии. В 1989 году в Москве состоялась конференция «Школа «Анналов» вчера и сегодня», на которой подробно рассматривались проблемы методологии изучения ментальностей.

Р.А. Додонов, проанализировав материалы конференции, выделяет несколько проблематичных моментов, связанных со становлением категории «ментальность» [3].

Вопервых, и отечественные, и зарубежные ученые воздерживались от четкого определения понятия «ментальность», полагая, что таковое «омертвит» эвристическую значимость термина. Предложенные дефиниции походят более на ограничение проблемного поля, чем на строгие научные определения.

Вовторых, рассматривая менталитет людей прошлого, необходимо различать их исторически обусловленные субъективные представления об окружающем мире – с одной стороны, и нашу, основанную на объективной информации, трактовку этих представлений.

Втретьих, поставлен вопрос о возможности понятия «индивидуальной ментальности». Исследование массовых психологических процессов приходится соотносить с уникальностью и неповторяемостью выдающихся деятелей истории: народных героев, художников и мыслителей, политических лидеров, вышедших за границы массовой ментальности и создавших шедевры в своей сфере деятельности.

Вчетвертых, с названной проблемой связана проблема соотношения общей и особенных ментальностей. Согласно А.Я. Гуревичу, ментальность одновременно обща для всего общества (язык и религия обычно служат главными цементирующими ментальность силами) и дифференцируется в зависимости от его социальноклассовой и сословной структуры, от уровня образования и принадлежности к группам, имеющим доступ к книге и образованию или лишенным доступа и живущим в ситуации господства устной культуры, от половозрастных и религиозных различий. Поэтому историки говорят не о «ментальности» (в единственном числе), а о «ментальностях» (во множественном числе).

В настоящее время выделяют пять подходов к определению понятия «ментальность»:

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.