WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 61 |

Что наши врачи делали бы? — ножом резали. Я говорю: «Зачем болезни капризничать? К ней нужно умело подходить и осторожно, чтобы не зацепиться за нее, а то может перескочить на тебя. Это враг, которому не научились дать отпор; а он есть и был в Природе, только он далеко от нас находится — в высоте, а набрасывается на нашу землю и делает предупреждение, как вот этому конюху». (В данном рассказе развивается мысль о том, что если ты помогаешь человеку, который отрабатывает заслуженную Карму, то будь готов к тому, что своим «жалостливым поступком» берешь ее на себя. Именно это имеет в виду Иванов, говоря, что к болезни надо подходить умело и осторожно, «чтобы не зацепиться за нее». Современная медицина, не имея никакого понятия об этом феномене, «лечит» все в подряд. В итоге медперсонал по своему незнанию страдает больше других людей.) Я его палец массирую спокойно и легко — так что наш палец моментально сменил свою форму. А конюх посмотрел на свой палец вовнутрь своими глазами и мнением пощупал и потянул воздуха вовнутрь в себя. (Сосредоточение внимания на больном месте рассеивает патогенный информационноэнергетический сгусток. Мысленное потягивание воздуха внутрь себя — заполнение больного места свежей, целительной энергией вакуума — праны.) А я не боюсь подходить к действительности; наш палеи, за какуюто минуту оказался тряпка: тут надо на все умение. Конюх без всякого разговора берет меня за руку и ведет к себе домой и жарит сало с яичницей».

Эти лечебные успехи так воодушевили Порфирия Корнеевича, что он решил: теперь может исцелять любого человека. Но никто никому не давал права снимать кармические болезни, посланные людям для отработки и осознания своего места в жизни и обществе. Природа мягко дала Иванову урок. Вот как это произошло и умерило его пыл.

«Я стал перед здравотделом ходатайствовать, чтобы в больнице мне поставить на ноги больного. Я его не знал, сами врачи представили мне подоплеку: я провалился на нем через то, что ему всю жидкость выбрали из позвоночника — он ногами не ходил — поэтому я ничего не сделал в этом деле: а когда узнал про выкачку, сейчас же отказался от этого больного.

На это дело надо способности иметь, это одно. А потом надо уметь попросить больного, чтобы он сделал то, чего следует. Может быть, я и восстановил бы того больного, но в больнице в таких условиях, в которых он лежал, я бы не посоветовал любому врачу туда попадать, хотя и с ним такое случается, — они помирают так же, как и другие бедные.

С этим больным я крепко подкачал, обо мне заговорило радио — я не мог оправдать себя перед народом, ошибся там без всякой подготовки, на «авось» надеялся. Теперь не обдурят меня, я врачам не поверил, и мне в больницу идти незачем — это ведь вечная могила.

Эта больница устроена с условиями тому, кто не знает что нужно над собою делать — он туда едет умирать. Это хорошо, что он вернется назад — еще поживет. Больной верит прислугам. (Таким образом, получается, что больницы, по сути дела, особые места, где человек может отработать страданиями свои кармические долги. Недаром П. К. Иванов замечает — «больница устроена с условиями тому, кто не знает, что нужно над собой делать».) Интересно исцеление Ивановым слепого, во время его скитаний по степи.

«Набрел на овечье стадо с пастухом. Овцы при виде меня окружили своего хозяина и стоят, а пастух не видит меня, он был слепой, по ощупу своих ног стадо пас.

Я говорю: «Здесь есть и человек». Он повернулся ко мне лицом и говорит: «Да без хозяина и товар плачет». Я в свою очередь свои слова говорю ему: «А хозяин Природы подходит?» Он отвечает: «Если вы хозяин Природы, то помогите моему зрению, чтобы так я смотрел, как до этого».

Я пролез к нему через овечье стадо, спрашиваю у него: «Что ты за человек?» Он обиженно был раскулачен в человеческой жизни. (Феномен застоя энергии в виде обиды на несправедливость и переживаний привел к слепоте. Снятие этой блокировки позволило восстановить зрение.) Я взял под свои руки своего мозга — через его руки — своими руками и устными словами открыл физические его глаза; он смотрит. Как он был рад после этого, что я над ним проделал. От радости он мне свой кусок зачерствелого хлеба дал. Я эти дары заработал.

Я был над ним Учитель, учил хорошему намерению: забудь навсегда ненависть за хорошую сторону свою, а хорошее другому, и сейчас восстанови и делай в лице моего суда — больше не будешь никогда судим». (Никто не желает понять, что в основе болезни лежит нравственное отношение человека к окружающему.) А вот другой пример исцеления слепой женщины.



«Одна из них вспоминает про свою близкую тетку, у которой на глазах веки не открывались, а глаза здоровые. И девочка просит меня зайти к тетке. Я пошел в ее двор как какойто лекарь. Это меня сама Природа послала, чтобы я оставлял следы истории, а история уже следом идет, хочет себя показать на таких тетках, как перед мною стояла.

Я на нее посмотрел по всей внешности, ринулся внутрь ее тела, порылся в ее мозге, а потом в мозжечок перебрался и полез по хребту, по нитям до самых ног и до пальцев конечностей. Там я все пролазил, вернулся назад — до самых рук, а потом полез в грудную клетку, побывал в сердце, в легких, а потом добрался до живота, до желудка основного и прошел по всем кишкам. Моя эта вся работа первая: попасть в рот, а выйти в задний проход. Это само лечение с теоретической стороны. (Как видите, для Порфирия Корнеевича основа лечения заключается в создании мощного мыслеобраза, направленного на то, чтобы восстановить поврежденные полевые структуры, затем с помощью дыхания наполнить их энергией, а далее поддерживать все с помощью закаливающих процедур, дозированного голода, движений.) А практически своими пальцами я держал только ее глаза, пока тетечка сказала, что слышит мой палец. Я спросил ее, а какой она свет видит в глазах? Она ответила: черный свет, серый, синий свет — глаза были верные. А я тогда своим мозгом пробирался по той местности, по которой приходилось самому умирать. После всего этого открылись ее глаза.

Я в этом хочу себя прославить. Они посчитали меня святым человекам. Я им не признавался, кто я таков, но знал, что когда я был в их хуторе еще при царе, они жили нехорошо. А сейчас советская власть заставила отдать плохое для того, чтобы жить хорошо. Поэтому я их оставил в покое, а сам брызнул через балку на русское село». (В данном случае повторяется все та же истина — неправедная жизни в прошлом приводит к заболеванию в настоящем. Советская власть, своеобразные условия, в которых реализуется отработка Кармы.) Вот как описывает свое исцеление от эпилепсии Валентина Леонтьевна Сухаревская.

«У меня уже 20 лет были припадки эпилепсии, к тому же менингит и тромбофлебит. В 1929 году, когда я участвовала на скачках — упала с лошади и разбилась. (Участие в соревнованиях подобного рода указывает на гордую самоуверенность личности. Ее вызывающее поведение вызвало большое возмущение в окружающем пространстве, и последовал обратный кармический ответ — падение с лошади и искупление задолжности в виде страданий, немощи, людского презрения.) С тех пор все туман, и туман был у меня в голове, и припадки такие были, что я вся в кровь изобьюсь — и по нынешний день шрамы на теле остались. А живу я в таких условиях, как вы сами видите: тут надо и корову обслужить, и в огороде посадить, потяпать и т. д. Родилась я в Шарапкине 19 февраля 1911 года. У меня полШарапкина одной родни. В семье нас у матери было 17 детей, а я посередке была. И вот, в 1950 году это было, поехала я на базар с вишнями. Только в ворота вошла — хлоп и упала! Приступ накрыл меня: покатились мои вишни, а сама бьюсь. Посбежались ко мне люди, и одна женщина говорит: «Никто ей не поможет, кроме одного человека, который ходит лето и зиму в одних трусах. Живет Он в Сулине. Он спас меня в жизни». И тут же мы туда поехали, а когда мы приехали к Нему в Сулин, Его дома не оказалось. Он был взят в Казанскую психбольницу на 4 года. Это был Учитель. А болезни не оставляют меня, мне все хуже и хуже. Я отказалась от всех микстур, от всех порошков. Познакомилась поближе с женой Учителя, Ульяной Федоровной, с его сыном Яковом и невесткой и попросила их сразу мне сообщить, как только явится Учитель домой. И вот, в 1954 году 7 января Учитель приехал — я получила эту весточку. А 8 января уже собираются ехать в Сулин к Учителю наши хуторские люди, которые меня с удовольствием с собою взяли. Приехали мы в Судин, здравствуемся. А Учитель этих людей знает, а меня не знает. Когда я ехала к Учителю, то не думала, что Он меня такую примет, и я Ему сказала: «Учитель, ты меня наверно не примешь — я же не молящаяся ни в кого; я своей матери сказала, чтобы меня не венчали в церкви, когда я буду замуж выходить, и если умру когда, чтобы попа не было. Я на эту комедию насмотрелась еще тогда, когда я была девчонкой». Учитель мне ответил: «Да у тебя же, Валентина, чистый сосуд. Что у тебя?» Я говорю Ему: «У меня припадки, посмотрите: у меня и руки побиты, и ноги побиты, да еще менингит, и тромбофлебит, да еще радикулит. Я уже много лет нагнуться не могу, а только приседаю; много лет я не разуваюсь — для меня невыносимо стать босою ногою на пол». А Он мне говорит: «Разувайся!» Я разулась. Он мне ноги помыл холодной водой, вывел меня босую на снег, поводил меня вокруг столика во дворе по снегу и пошли мы в хату. И Учитель говорит: «Ну как?» Я отвечаю: «Да ничего». Он мне сказал: «А ну, нагнись!» Я стала нагибаться — а у меня ничего не болит: я и так и этак — не болит! И я так покраснела от стыда, что это я, наверно, всю жизнь придуривалась. А Учитель говорит: «Да нет, ты не придуривалась; идем еще». Он повторно повел на снег, три раза обвел вокруг стола, повторно помыл ноги и сказал: «Два раза в день, утромвечером мыть ноги; не плевать — не харкать: глотать как продукт; подать бедному обязательно от своих трудов сколько сможешь — не пожалей! Попроси прощения во всем хуторе, не пропуская ни одного дома, когда приедешь домой». Я говорю: «Учитель, да я прожила так свою жизнь, что я никогда ни с кем вроде бы не ссорилась...» А Он мне говорит: «Я тебе сказал!» — повернулся и ушел от меня. (Этот совет был дан Учителем для того, чтобы стереть из своего сознания корни гордыни, некоего величия, отрицания церкви и т.п.) И я это все выполнила для того, чтобы у меня ничего не болело, хуторяне сказали моему мужу, что Леонтьевна уже готовенькая — рехнулась, то только припадки были, а теперь еще и психически ненормальная: ходит в каждый дом, кланяется, прощения просит. Но с тех пор ни одного припадка не было, и по сей день! Я и один день боюсь пропустить, чтобы не искупаться ледяной водой в мороз на дворе — не дай Бог, опять болезни нагрянут, как это было 30 лет назад! И я буду заниматься по тому совету, что мне дал Учитель».

О том, что наше нравственное и сознательное отношение играют огромную роль в нашей жизни рассказывает следующий случай из практики последователей П. К. Иванова.

«В 1978 году мы все держали большое терпение: Учитель, Валя, я и еще ктото. Учитель и Валентина держали больше всех. Я держала уже 25 дней, когда это случилось. Последние несколько дней Учитель в воскресенье и в четверг давал мне по полчашки простокваши. Мы каждый день ходили на став купаться, это километра два от хутора. Купались вместе с Учителем. И вот, поплыли мы через этот став: мужчинымосквичи — и я за ними поплыла. А Колямясник говорит мне: «Ты, Петровна, не дури — иди по берегу обратно». А я ему отвечаю: «Ну да! Пойду я ноги колоть по этой гальке». И поплыла с ними дальше. А сила была у меня тогда большая, об меня Валентина грелась — я как огнем горела. И Учитель радовался мною очень. И тут я плыву: как берег, где Учитель был и кричу Ему: «Вот, дорогой Учитель, какая у меня сила! Став переплыла туда и обратно». А Он мне говорит: «Кто тебя за язык тянул?!» Поругал Он меня. Пришли мы домой, у меня левую ногу дергает. Я молчу. Ему ничего не говорю. Назавтра Он мне говорит: «Начинай кушать, Мне Природа сказала: «Не будешь кушать —помрешь!» Вот тебе и наше похваление». Я не соглашалась сначала, а Валентина говорит мне: «Учитель сказал, ты Его Слово знаешь, оно не пропадает даром, что ты помрешь!» Что делать? Заплакала я, поцеловала Учителя: Его Слово — закон. Пошли мы с Ним на кухню, где Он велел Вале дать мне сметаны граммов 200300. Началась у меня жажда после нее, а Учитель не разрешает пить. Только вечером дал мне выпить чашку чаю. На второй день дали мне борща пожиже и без хлеба. А пить все равно очень хочется, я хожу — прошу у Него, а Он говорит: «Ну, попей чайку с лимончиком!» И у меня ноги опухли. Валентина говорит: «Учитель, у Петровны ноги пухнут». А Он взял мои ноги и говорит: «Ты, Петровна, не бойся, не слушай ее. Все будет хорошо». И правда, все обошлось».

Самому П. К. Иванову пришлось многое в этой жизни отработать. Его постоянно сажали в психушки, преследовали, над ним смеялись, издевались. Было испытание и болезнью. Вот как он об этом сам рассказывает.

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 61 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.