WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 25 |

Пассажир (испуганно). Какая... какая станция? Типунов. Та же! Дамы смеются. Костя делает страшное лицо, наклоняясь к пассажиру.

Пассажир. Позволь... опять вы? (Все хохочут.) Татьяна. Ой, умру... ах! Марья (смеясь). Что это, право... точно маленькие...

Зобнин. Константин! Зови начальника и всех желаю­щих... одним нам недопить все это... Эвона сколько тут! Эхма, братья, не везет нам, не за нас судьба...

Занавес — Да, както странно ведут себя хищникикупцы: рухнули их надежды на обогащение, только что их обокрал немец, а они — то с Евстигнейкой шутки шутят, то случайного пьяного пассажира увлеченно разыгрывают (Горький почемуто настой­чиво повторяет — все хохочут!), наконец, они устраивают в главном событии пир на весь мир! Так вести себя могут толь­ко дети. Но горьковские «дети» давно вышли из детского воз­раста. Тупость российского обывателя доведена до такого предела, за которым — абсурд, основанный на противоестественных оценках и физиологических рефлексах... Природа юмора Горького в этой пьесе страшновата: взрослые люди, пре­вратившиеся в детейидиотов, вызывают не только смех, но и грустное чувство. Эта пьеса может быть решена как гротеск, как мрачная клоунада... Пьесе «Дети» я дал бы второе назва­ние — «Любители острых ощущений». Ее сквозное действие — борьба за развлечение, за острые ощущения. При отсутствии фантазии такая борьба не проста. Потомуто так и возрадова­лись все персонажи пьесы (в основном событии) при появлении Кичкина и компании, что появились вовсе не деловые кон­куренты, а партнеры в игре!.. Вот вам конкретный пример того, что это значит — верно отобрать обстоятельства и установить к ним отношение, соответствующее природе авторского вымыс­ла. Итак, в страшную глухомань к детямдикарям приезжает князь (!). Все жители Верхнего Мямлина стремятся макси­мально использовать это чрезвычайное событие в их однооб­разной жизни, событие, сулящее столько неожиданных развле­чений. Они хватаются за каждую возможность игры, наполнен­ной остротой новых ощущений; им требуются все новые и новые объекты такой игры. Когда же все они уже исчерпаны, что остается уездному обывателю? Пить! И в главном собы­тии — «Гуляет Россия!» Все вернулось на круги своя...

С первых же репетиций Товстоногов стремился сделать студентов соучастниками творческого заговора, увлекая их сверхзадачей будущего спектакля. Анализируя пьесу в импро­визационных пробах, режиссеры искали клоунскую природу существования, искали мучительно, трудно, порою отчаявшись в успехе.

Очень важно было физически ощутить природу горьковского гротеска уже в исходном событии — в подготовке к при­езду князя. Товстоногов предложил ученикам разработать эту сцену как цирковой аттракцион, как своеобразную шутовскую увертюру, полную клоунского юмора, с очевидностью демон­стрирующую идиотизм героев пьесы. Детидебилы, объединен­ные общей целью, постоянно мешали друг другу: Костя, повто­ряя, репетируя свою роль — приветствие князю — мешал Зобнину и Татьяне готовить праздничный стол; бессмысленная суета, раздоры не позволяли этим взрослым людям с детс­ким умом справиться с самыми простыми делами. Ведущее предлагаемое обстоятельство исходного события — «тайная ок­купация железнодорожной станции Зобниным» — рождало множество комических недоразумений. К слову сказать, заку­сок и выпивки было привезено «оккупантами» столько, что хватило бы на роту солдат — бесчисленные бутыли с настой­ками, огромные кули и корзины с едой... Воистину, широк рус­ский человек, не знает удержу его размах! Приведу еще один фрагмент репетиций этого спектакля....Новое событие начиналось с прихода начальника станции.

Начальник станциии (в дверях). Действуете? 3обнин. Готовимся. Сколько до поезда? Начальник станции. Еще... час тридцать семь. А у жены моей зубы разболелись.

Татьяна. Вы их — парным молоком...

Костя (скорбно). Вот! О, господи... парное молоко! Начальник станции. С молока меня, извините, тош­нит. (Мечтательно.) Нет, против зубов следует употреблять чтонибудь крепкое...

Костя (уверенно). Обязательно! Нагретый коньяк, а то — ром.

Начальник станции (улыбаясь). Коньяк... да — а! Зобнин (хмуро). Где его достанешь? Мы вот своими средствами... (Вздохнув, начальник станции притворил дверь.) Понимаю я, чего тебе надобно! Погоди, брат, — все, что останется, твое будет... Как обычно, студенты прочли текст сцены, определили гра­ницы события (оно завершается с уходом начальника станции), договорились о его смысле, определили, в чем суть действен­ной борьбы в событии, и вышли на сценическую площадку, чтобы продолжить анализ действием. Студенты считали, что начальник станции, под предлогом лечения зубной боли у жены, добивается от Зобнина выпивки. Нехитрый его обман легко разгадывал Зобнин и отказывал просителю. Обстоятель­ства, отобранные режиссерами, как они их ни обостряли, не помогали высечь юмор, сцена оставалась вялой и иллюстратив­ной (о чем говорили, то и делали). Показали эту сцену Товсто­ногову. Ошибка студентов была очень типичной, распростра­ненной. Вот какой диагноз поставил мастер:



— Вы вновь совершили ошибку, приписывая начальнику станции практический интерес. Каждое событие должно лежать в русле сквозного действия пьесы, не забывайте его. Если оче­редная выпивка — цель начальника станции, то его сквозное — вне борьбы за острые ощущения, за развлечения. А почему?.. Определив первоначально сквозное действие пьесы как борь­бу за покупку леса, вы убивали юмор Горького. Неверно ото­бранные вами обстоятельства в этом событии также не высе­кают авторскую природу чувств....Разве в бесконечной вере­нице будней сегодняшний день не является праздником и для начальника станции? Кто, если не он, сообщил Кичкину о тай­ной затее Зобнина? Посмотрите, что написал Горький сразу после приезда Кичкина: «В дверь смотрит, улыбаясь, началь­ник станции. Зобнин, укоризненно качая головой, грозит ему пальцем»65. Начальник станции не менее других азартен в сво­ей игре. Именно поэтому он появляется на сцене восторжен­носчастливым зрителем, когда своевременно предупрежден­ный им Кичкин поймает с поличным Зобнина. Истинный иг­рок, он предвкушает настоящий спектакль, острую схватку врагов!.. Ожидая приезда с минуты на минуту Кичкина, он, ко­нечно, пришел не за выпивкой, а чтобы насладиться торжеством подготовленной им интриги. Это благодаря ему, начальнику станции, будут сорваны планы Зобнина — вот кутерьмато нач­нется! Это он, начальник станции, спровоцировал и подготовил скандал и теперь исходит нетерпением в предвкушении своей победы. Практической выгоды он не ищет, он ищет острых ощу­щений, новых развлечений, как и все другие персонажи пьесы.

Студенты тут же попробовали реализовать предложение мастера и испытали радость победы. Маленькой победы, увы, одной из немногих в процессе репетиций. Это был долгий путь поисков, упорного труда. Опыт ошибок оказался особенно цен­ным для студентов.

Завершая рассказ об этом этапе обучения режиссеров, на­помню еще раз, что универсальных способов проникновения в тайну автора, в жанр его пьесы не существует. В каждой пьесе своя загадка, своя тайна. Чтобы ее разгадать, нужно научиться размышлять о пьесе, проводить ее анализ и практические по­иски в жанре произведения. Сверхзадача, сквозное действие, природа конфликта не могут быть разгаданы в отрыве от сти­листики пьесы.

Постижение жанра требует точных и емких выразительных средств в искусстве актера и режиссера. Каждая новая пьеса — это всегда чистый холст, ждущий новых красок и образов, тре­бующий от художника высокого уровня знаний и умений, све­жести восприятия мира. Каждая пьеса — новый сценический язык, новая эстетика, новый театр.

Инсценизация прозы Я уже отметила раньше, что с проблемой жанра связана вся программа третьего курса. В том числе и инсценизация лите­ратурного материала. Это задание также может быть выполне­но лишь при условии верного жанрового решения, обнаруже­ния природы чувств и способа актерского существования в спектакле, соответствующих авторской стилистике.

Во время этой работы студентырежиссеры практически постигают силу метода действенного анализа пьесы и роли, способствующего процессу инсценизации. Посмотрим, как же в режиссерской школе этот метод становится одним из спосо­бов создания инсценировки.





Прежде всего сам термин «инсценирование» требует рас­шифровки, поскольку вбирает в себя различное содержание, его толкование исторически изменчиво. Выделим два основных смысла, заключенных в этом понятии. Инсценирование — это, вопервых, переработка литературной первоосновы (эпической или документальной прозы, поэзии и др.) на уровне текста, превращение в литературный сценарий; вовторых, практичес­кое воплощение этого сценария средствами театра, то есть фор­мирование сценической драматургии. Оба процесса могут быть осуществлены разными людьми: первый — драматургом, авто­ром текста, второй — режиссером, автором спектакля (совмес­тно с актерами, художником, композитором), но могут также быть успешно объединены в творчестве режиссера — история мирового театра дает множество тому примеров.

Метод действенного анализа способен помочь в работе ре­жиссера как на этапе текстовой переработки материала, так и в процессе поиска сценического эквивалента.

Режиссер, создавая сценарий, как бы присваивает себе функции драматурга. Не моя цель делать анализ истории воп­роса. Отмечу только, что драматизация прозы заявила о себе во всей необъятной универсальности уже в театральной прак­тике XIX столетия. Она поначалу часто влекла за собой обед­нение замыслов писателей, обесцвечивала язык, огрубляла литературные образы, выпрямляла драматические ситуации. «Препарирование» прозы, совершавшееся в дорежиссерском театре, ремесленная переработка текста для нужд сцены — нередко, к сожалению, встречаются и сегодня. В такой работе принципы инсценирования по существу сводятся к переводу прозы на диалогический лад; режиссеры ориентируются на существующие сценические стереотипы и не претендуют на пе­редачу всей сложности художественной структуры произведе­ния. Такие инсценировки имеют узкоутилитарный характер.

Однако, наряду с упрощенным отношением к делу, с самых первых лет существования режиссерского театра вырабатыва­лась иная позиция — отношение к инсценизации как явлению творческому. Режиссер стал автором «сценических компози­ций». Осуществляемый режиссером перевод прозаического ма­териала на язык театра все чаще имеет самобытный характер. Инсценизация прозы расширяет границы театральности, сулит тотальное сценическое обновление.

Именно такую трактовку получил опыт обращения к про­зе НемировичаДанченко в 1910 году при постановке романа Достоевского «Братья Карамазовы» на сцене Художественно­го театра. Мастеру принадлежит честь создания уникального спектакля, открывшего самые широкие перспективы не толь­ко Художественному театру, но и всему русскому сценическо­му искусству. Приход полифонической прозы Достоевского на эту сцену был закономерен, явившись продолжением и разви­тием творческих принципов театра, воспитанного на объемных, многозвучных «пьесахроманах» Чехова.

Пророчески прозвучали слова НемировичаДанченко пос­ле премьеры этого спектакля в письме к Станиславскому: «Мы все ходили около какогото огромного забора и искали ворот, калитки, хоть щели. Потом долго топтались на одном месте, ин­стинктом чуя, что вот тут гдето легко проломить стену. С «Ка­рамазовыми» проломили ее, когда вышли за стену, то увидели широчайшие горизонты. И сами не ожидали, как они широки и огромны,...случилось чтото громадное, произошла какаято колоссальная бескровная революция… Если с Чеховым театр раз­двинул рамки условности, то с «Карамазовыми» эти рамки все рухнули. Все условности театра как собирательного искусства полетели, и теперь для театра ничего не стало невозмож­ным»66. Инсценизация прозы открыла неограниченные возмож­ности для театра. НемировичДанченко задумывал инсцениро­вать «Войну и мир» и «Анну Каренину» Толстого, «Дым», «Вешние воды», «Записки охотника» Тургенева, рассказы Сер­вантеса, Флобера, Мопассана, замысливал ставить диалоги Платона и, наконец, мечтал о перенесении на язык сцены Биб­лии. Впоследствии Вахтангов тоже будет думать об инсцени­ровании Библии — мифа о Моисее, страдающем за народ, и о народе, идущем строить свою свободу.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 25 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.