WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 59 |

По мере формирования и укрепления централизованного феодального государства во главе с Москвой происходит дальнейшее развитие административносудебных органов, в т.ч. совершенствуется и система розыска преступников, особенно сыскной работы, производимой по делам о государственных преступниках и лихих людях любых опасных с точки зрения феодального суда преступниках.

Этот период отмечен принятием новых законодательных актов: Судебника Ивана III (1497 г.) и Судебника Ивана IV (1550 г.), которые, продолжая закреплять роль государственных органов, определили систему приказов (постоянных ведомств), выполнявших, в том числе, и полицейские функции, зафиксировали становление судебных органов, а затем передали Боярской Думе роль центрального органа государственного управления и суда. Сыск, осуществлявшийся Земским и Разбойным приказами и губными избами на местах, активной формой борьбы с преступностью.

Основными формами доказательства, обеспечивающими “обыскание всякими сысками” вины подозреваемых, обвиняемых, становятся: повальный обыск, заключавшийся в поголовном опросе местных жителей территории, на которой проводился розыск; поличное, т.е. изъятие вещественных доказательств “изпод замка”; личное признание, получаемое, главным образом, под пыткой.

В 1649 г. принимается новое Соборное Уложение, ставшее первым полным собранием законодательных актов, включавших вопросы государственного, административного, финансового, гражданского, уголовного права и судопроизводства, и действовавшее около 200 лет. В нем нашли отражение и правовое закрепление ранее сложившиеся формы и методы розыскного процесса. Вместе с тем новый свод законов обеспечил расширение сыскной сферы за счет совершенствования системы доказательств.

Особое внимание Уложение уделило розыскному процессу по так называемым “государевым делам”, т.е. политическим преступлениям. Не устанавливая точно органов, которые должны были вести производство по таким делам, не излагая процедуру сыска, закон требовал от всех подданных активного участия в изобличении государевых преступников.

В соответствии с Уложением производство по государственным делам начиналось, как правило, с извета своеобразного заявления о совершенном либо готовящемся преступлении. В извете, поданном в письменной форме либо записанном со слов заявителя, обязательно указывалось его имя. В реалии же сыск начинался и по анонимкам “подметным письмам”. Существенным для розыска по “государевым делам” было правило получить личное признание подозреваемого. Поэтому первостепенное значение при расследовании имели очные ставки изветчика с обвиняемым и особенно пытки. Воеводы и приказные дьяки “доискивались правды” всеми дозволенными и недозволенными методами сыска.

Предусматривая широкий круг приемов дознания и сурового наказания, Уложение видит в каждом члене общества действительного или предполагаемого “лихого человека” и спешит застращать его угрозой жестокой кары с тем, чтобы удержать от правонарушения [6 См.: Викторский С.К. История смертной казни в России и современное ее состояние. М., 1915. С.64.]. Институт сыщиков как субъектов общеуголовного сыска в России, учрежденный еще в период межцарствования и ликвидированный в 1627 г. Указом Михаила Федоровича (“Впредь сыщиков для сыску татиных, разбойных и убийственных дел в города не посылать”), вновь учрежден, но уже на постоянной основе. Положение сыщиков было уже выше положения губных старост, которые состояли в их ведении, как и вся земская полиция [7 См.: Юсупов А. Материалы для истории городской полиции в России с древнейших времен до царствования императрицы Екатерины II. СПб., 1852. С.173.].

С приходом на престол Петра I (16721725) были предприняты новые попытки активизации сыскного дела. Для ведения “розысков” по “государевым делам” в 1702 г. создается Преображенский приказ, руководимый князем Ф.Ромодановским. Этот “злой тиран, пьяный по вся дни... скудный в своих рассудках человек, но великомочный в своем правлении”, методами сыска наводил ужас как на простых людей, так и на знатных. Позже функции приказа перешли к Тайных розыскных дел канцелярии.

В этот период в России впервые была создана регулярная полиция специальный аппарат, отделенный от общеадминистративных органов государственного управления. Задачи полицейских органов были попрежнему многочисленны, но главной из них стала борьба с преступностью. Для совершенствования ее организации неоднократно предпринимались попытки создания централизованных звеньев полицейского аппарата.



Определенные полицейские задачи были возложены Петром I на фискальную службу, выполнявшую с 1711 г. функции органа активного контроля, “который должен над всеми делами тайно надсматривать и проведывать про неправый суд” [8 См.: Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1988. Т.3. С.150.]. Чиновники фискалколлегии, созданной для борьбы с казнокрадством, “мздоимством” и “лихоимством”, были наделены правом широко использовать услуги платных осведомителей и доносчиков [9 См.: Гольцев В.А. Законодательство и нравы в России XVIII в. СПб., 1896. С.3237.].

Указы Петра, направленные против грабительства и иного посягательства на государственные интересы, призывали всех “от первых даже и до земледельцев” доносить царю о таких фактах, а кто, извещал указ, зная нарушителей, не известит, сам “будет без пощады казнен или наказан” [10 См.: Полное собрание законов Российской империи (далее ПСЗ). 2е собр. СПб., 1830. Т.5.

№ 2726; Т.6. № 3510.].

Таким образом, сыск и допрос “превращались в ремесло, в заработок и вместе со штрафами грозили стать самой деятельной охраной права и порядка, даже благопристойности” [11 Ключевский В.О. Указ. работа. Т.5. С.153.].

В 1715 г. в Петербурге была утверждена полицейская канцелярия, которую в 1718 г. возглавил генералполицмейстер, руководивший всей полицейской службой в столице. После смерти Петра I, в 1730 г., был создан Сыскной приказ, а в 1746 г. Особая экспедиция по делам воров и разбойников. Оба учреждения просуществовали недолго.

Деятельность сыщиков определялась рядом правовых актов: Указом Сената “О беспрепятственном розыске, преследовании сыщиками воров, разбойников и их сообщников” (1711 г.), Регламентом главного магистрата (1721 г.) [12 ПСЗ. Т.6. № 3708.], Учреждением о губерниях (1775 г.) [13 Там же. Т.20. № 14392.], Уставом благочиния или полицейским (1782 г.) [14 Там же. Т.21. № 15379.]. Однако борьба с общеуголовной преступностью не отличалась разнообразием методов сыска. Кроме уже перечисленных приемов дознания, они использовали обнаружение “воровской рухляди” (вещественных доказательств), анализ “язычной молки” слухов.

Рост преступности во многих развитых странах вызвал отрицательные изменения в экономической и социальной жизни общества, что заставило правоохранительные органы прибегнуть к использованию в борьбе с преступностью специальных мер поискового характера. Родоначальником их применения считается Эжен Франсуа Видок начальник тайной полиции Парижа. Он разработал и с успехом реализовал в уголовном сыске такие методы, как осведомительство, негласное наблюдение, организация притоновловушек и другие приемы [15 Торвальд Ю. Век криминалистики. М., 1984. С.2022.], позволяющие обнаружить преступников, которые не могли быть изобличены обычными способами. В российском уголовном сыске, в отличие от политического сыска, осуществлявшегося чиновниками Тайных розыскных дел канцелярии, ведущими сыск по “государевым делам”, негласные методы применялись крайне редко. А с приходом к власти Екатерины II (1762 г.) институт сыщиков как зачаток уголовного сыска был упразднен, а его функции отошли местным органам общей полиции.

С передачей полицейских функций в Управы благочиния (1782 г.) сыск и дознание стали осуществляться частными приставами, которые действовали преимущественно личным сыском, изредка используя информацию случайных или постоянных осведомителей из местных жителей. Такие контакты были основаны на сугубо личных отношениях и документально не оформлялись. Применение перечисленных методов сыска какимлибо нормативноправовым актом закреплено не было.

В период серьезной реформы российских органов государственного управления в 1802 г., когда его центральными звеньями стали министерства, одним из первых было создано Министерство внутренних дел. Ведущей функцией министерства стало обеспечение “государственного порядка и общественного спокойствия”. Эти меры были своевременны, но недостаточны.

К тому времени по числу совершенных преступлений Россия занимала одно из первых мест не только в Европе, но и в мире. Столь высокий уровень преступности не мог не нарушать установленный господствующими классами и поддерживаемый государством порядок. Однако решение этой проблемы не рассматривалось царским правительством в качестве первоочередной задачи, и вся тяжесть борьбы с зарождавшейся профессиональной преступностью ложилась на наружную полицию. Аппарата, вооруженного специальными средствами и методами выявления и раскрытия общеуголовных преступлений, попрежнему не было.





Основной правовой базой борьбы с преступностью становится изданный в 1832 г. Свод законов Российской Империи, который, по выражению современника, “представлял собой бессвязное собрание самых разнородных и разновременных постановлений, механически сливших воедино статьи Уложения царя Алексея Михайловича, указы Петра”.

В соответствии со Сводом, состоявшим из двух частей законов “О преступлениях и наказаниях вообще” и законов “О судопроизводстве по преступлениям”, на полицию возлагалось осуществление следствия и исполнение приговора. Предварительное следствие, в т.ч. и розыскные действия по делу, начинались при наличии определенных законом поводов. Одним из них было собственное усмотрение полиции.

Право ведения расследования по уголовным делам законодательство предоставляло весьма широкому кругу должностных лиц и органов: от нижних земских судов, различных присутствий (полицмейстер, частный и следственный приставы) до особых чиновников, выделяемых МВД, либо комитета, состоявшего из чиновников различных ведомств и возглавляемого офицером жандармского корпуса.

Попрежнему важное значение в процессе расследования придавалось получению собственного признания подозреваемого. Хотя закон и требовал “обнаруживать истину через тщательный расспрос и внимательное наблюдение и соображение слов и действий подсудимого”, в реальной практике розыскного процесса допускались “безотчетный произвол, легкомысленное лишение свободы, напрасное производство обысков, неумелость и нередко желание “покормиться”, “выслужиться”... бывали случаи добывания доказательств истязаниями и приемами замаскированной пытки” [16 См.: Мулукаев Р.С., Полубинский В.И. Указ. работа. С.42.].

Упоминание об использовании в сыске специальных методов можно обнаружить в Инструкции следственной комиссии Третьего отделения [17 ПСЗ. Т.1. № 449.], которая была создана на месте Особой канцелярии МВД в 1826 г. для “разбора” пойманных особыми средствами воров, мошенников и беглых каторжников. “Специальные средства” составляли приемы, схожие по содержанию со способами, разработанными Видоком. Кроме того, для выявления и разоблачения преступников использовался специальный штат нижних полицейских чинов, которые производили поиск, искусно маскируясь под различные категории правонарушителей или обывателей [18 См.: Мулукаев Р.С., Полубинский В.И. Указ. работа. С.44.]. В Наказе полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок (утвержден в 1860 г.), и в Уставе уголовного судопроизводства (1864 г.) на полицию возлагалось осуществление дознания, но ни смысл, ни содержание, ни объем понятия “дознание” ни в одном из этих документов не были раскрыты [19 См.: Устав уголовного судопроизводства. Л., 1964.].

В качестве одного из способов дознания предлагалось проведение “розысков”. В юридической литературе того периода присутствовали разные точки зрения на понятие дознания и пределов его оперативнорозыскного обеспечения. Одни полагали, что целью дознания (т.е. уголовного розыска) является только “обнаружение преступного характера происшествия”, а дальнейшие меры по установлению и изобличению преступников дело следователя [20 См.: Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. СПб., 1913. С.107.]. Другие были убеждены: “дознание направляется на исследование дела для обнаружения виновника и его виновности” [21 См.: Вульферт А.К. Реформа предварительного следствия. М., 1881. С.29.]. Третьи предлагали различать дознание в широком и узком смысле слова. В первом случае это все первоначальное производство, включая розыск (т.е. оперативнорозыскные меры), во втором собирание признаков одного преступления “для указания преступника” [22 См.: Квачевский А.А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. СПб., 1869. Ч.3. С.5.].

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 59 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.