WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 59 |

Преступность этого исторического периода отличалась уголовным “профессионализмом”, большой распространенностью особо опасных преступлений, тайным характером их приготовления и совершения, сокрытием следов. Естественно, что наиболее эффективным средством борьбы с преступностью могли быть негласные методы выявления и изучения антиобщественных элементов. Столь ненавистные прогрессивным слоям общества приемы и методы царских уголовной и политической полиции еще до событий 1917 г. в условиях противостояния самодержавия и оппозиционных (революционных) партий были приняты последними на вооружение. С приходом большевиков к власти создаваемые ими органы особого назначения были вынуждены прибегнуть к оперативнорозыскной деятельности как самостоятельному направлению борьбы с преступностью, имеющему непроцессуальный (преимущественно, негласный) характер.

Для успешной борьбы с преступностью требовалось хорошо организованное применение негласных средств и методов: возникла необходимость в разработке общих принципов и правил разведывательной деятельности.

Под руководством Ф.Э.Дзержинского были разработаны положения и инструкции, предусматривавшие использование как негласных, так и гласных методов и средств. Важную роль в правовом регулировании негласной деятельности по борьбе с преступностью сыграла 1я конференция ВЧК, состоявшаяся в июне 1918 г. На конференции были приняты три нормативных документа: “Инструкция по борьбе со спекуляцией”, циркуляр “Обязанности работающих по политическому розыску” и памятка “Что должен помнить каждый комиссар, следователь, разведчик, работающий по розыску” [55 См.: Максименко Н.П. Аппараты уголовного розыска в первые годы Советской власти (19171920 гг.). М., 1967. С.2122.].

В целях создания профессионального аппарата, способного одолеть массовый рост бандитизма, краж и других тяжких преступлений, в октябре 1918 г. НКВД и Народный комиссариат юстиции (НКЮ) РСФСР приняли “Инструкцию об организации Советской рабочекрестьянской милиции”, которая учредила Главное управление милиции с рядом структурных подразделений [56 См.: Вестник НКВД. 1918. № 23. С.14.]. Первой службой в системе органов внутренних дел, взявшей на вооружение разведывательные методы борьбы с преступностью, стал уголовный розыск, Центральное управление которого (Центророзыск) было учреждено 5 октября 1918 г. Коллегией НКВД было принято “Положение об организации отделов уголовного розыска”, в котором отмечалось, что эта служба создается “для охранения революционного порядка путем негласного расследования преступлений уголовного порядка и борьбы с бандитизмом” [57 См.: там же. № 24. С.9.]. Центророзыск состоял из двух основных частей. Одна из них называлась активной частью и занималась производством дознания, другая секретной, осуществлявшей негласные мероприятия. Такая структура аппаратов уголовного розыска сохранялась до 30х гг.

Одной из первоочередных задач органов милиции и ВЧК, особенно важной для оперативнорозыскной деятельности, была организация информационной работы, в т.ч. и уголовной регистрации, на научной основе. Однако эта работа была крайне затруднена.

Те немногие научнотехнические средства, которые достались советскому уголовному розыску от дореволюционных полиции и жандармерии, не могли использоваться, т.к. основная их часть была приведена в негодность, а дактилоскопические бюро и фотографические лаборатории почти полностью уничтожены. Активное участие в ликвидации регистрационных карточек и других материалов часто принимали наиболее заинтересованные лица уголовные преступники [58 См.: Ирошников М.П., Портнов В.П. Об особенностях революционного слома буржуазных карательных учреждений в России // Правоведение. 1970. № 3. С.9098.].

Создавшуюся ситуацию можно зримо представить из отчета Центророзыска: “При политическом перевороте почти везде были уничтожены имевшиеся при прокурорах судебных палат кабинеты научносудебной экспертизы, во многих бывших розыскных отделениях также уничтожены регистрационные материалы, нарушена дальнейшая дактилоскопическая и фотографическая регистрация, много старых служащих розыска ушло, штаты пополнены новичками и, несмотря на царящую во многих местах уголовную анархию, разбой “среди белого дня”, безумно дерзкие кражи, борьба с преступностью приняла какойто кустарный характер...” [59 См.: ЦГАОР СССР. Ф.393. Оп.6. Д.104. Л.90 и об.] Первые шаги Центророзыска по организации разведывательноинформационной работы можно проследить по его следующим решениям только конца 1918 начала 1919 гг.



10 октября в губернские управления милиции направлены два циркуляра: в первом из них органам уголовного розыска предлагалось в течение месяца представить фотографии всех без исключения преступников, во втором предписывалось в двухнедельный срок выслать в Центророзыск подробные списки разыскиваемых лиц, подлежащих задержанию, и, впредь, предоставлять такие списки по мере поступления требований о розыске [60 См.: там же. Д.4. Л.29, 30.].

14 октября начальник Центророзыска предложил создать в Москве трехмесячные курсы для работников уголовного розыска, где они могли бы обучаться основам советского законодательства, научным способам раскрытия преступлений, фотографической и дактилоскопической регистрации [61 См.: там же. Д.104. Л.90. Об. 91.]. В связи с этим в документах Главного управления милиции подчеркивалось: “...настало время поставить дело сыска на научную основу и создать кадры действительно опытных работников, научных специалистов” [62 См.: там же. Д.5. Л.74.].

Старые методы сбора и использования информации были отвергнуты, а новых способов и приемов оперативнорозыскной деятельности еще не было выработано (например, опросные листы, картотечный учет преступлений и лиц, их совершивших, были заменены произвольными докладами с мест), поэтому и материалы уголовной регистрации применялись примитивно. Наиболее распространенным способом предупреждения и раскрытия преступлений были облавы, в результате которых задерживались подозрительные лица, изымалось большое количество вещей. Затем и лица, и вещи проверялись по имеющимся материалам регистрации.

Недостаток оперативной информации ощущался не только на тактическом, но и на управленческом уровне. В связи с этим Ф.Э.Дзержинским (решением ВЦИК РСФСР в марте 1919 г. он был утвержден наркомом внутренних дел РСФСР с оставлением его председателем ВЧК) 4 апреля и 5 мая 1919 г. были сформулированы основные “информационные задачи”, на основе которых разрабатывались принципы и система единой регистрации преступлений и оперативнорозыскных данных [63 См.: там же. Д.12. Л.41.].

7 июня 1919 г. Ф.Э.Дзержинский издал циркуляр № 4407, которым предписывалось: “...сотрудников ЧК вливать в местные уголовнорозыскные учреждения, содействуя реорганизации этих учреждений и постоянно передавая в их ведение часть функций, лежащих ныне на ЧК в области борьбы со спекуляцией, должностными преступлениями и т.д.” Такая реорганизация содействовала тому, что уголовный розыск все больше стал вооружаться опытом работы ВЧК и тем самым совершенствовать возложенную на него разведывательную деятельность по борьбе с преступностью [64 См.: там же. Ф.398. Оп.15. Д.1. Л.87.].

Примитивная преступность первых послереволюционных лет, по выражению начальника научнотехнического подотдела уголовного розыска НКВД РСФСР С.М.Потапова, сменилась естественным процессом специализации отдельных ее видов, “первобытные” орудия были заменены на более современные. Такое развитие преступности есть “приспособление преступной среды к современным условиям жизни и уровню знаний” [65 См.: Потапов С.М. Научные методы борьбы с преступностью // Административный вестник НКВД РСФСР. 1927. № 12. С.47.]. В этих условиях с особой остротой встал вопрос о необходимости разработки и применения научных методов борьбы с преступностью.

Совершенствовалась уголовная регистрация, увеличивалось количество ее объектов и их учетных признаков. Выделился специальный вид учета негласный учет всех подозрительных лиц, профессиональных и непрофессиональных преступников, их организаций (шайки, банды), лиц, соприкасающихся с преступным миром, а также притонов и мест сборищ преступного элемента, проходящих по сообщениям осведомителей и донесениям разведчиков. Гласное добывание и проверка этих сведений (например, через участковых или в ходе облав), а также их открытая регистрация запрещались. Другим службам милиции рекомендовалось сообщать о них в подразделения уголовного розыска в секретном порядке.

Представляется, что оценивать такой подход к работе с оперативной информацией следует двояко. С одной стороны, это действительно была вынужденная мера по защите сведений от разглашения, а кроме того она позволяла, не третируя граждан вниманием “компетентных органов”, проверить не только вероятность участия того или иного лица в преступной деятельности, но и возможность его возврата к нормальной жизни либо полной невиновности. С другой стороны, излишнее засекречивание всех аспектов деятельности уголовного розыска приводило к отторжению оперативных сотрудников от их основной опоры народа, вело к выделению их в специальную обособленную касту, к психологической деформации [66 См.: Мисайлов М.И. Дис... канд. юрид. наук. М., Издво Академии МВД СССР, 1991. С.201.]. Тем не менее это была новая система, организационно закреплявшаяся не только в инструкциях, но и в “Общих организационных принципах, на которых строится работа уголовного розыска Союза ССР” от 14 мая 1927 г. [67 ЦГАОР СССР. Ф.393. Оп.73. Д.16. Л.158.] С.М.Потапов в 1927 г. предложил создание блока учетов, в основу которых положил картотеки почерков, монодактилоскопическую и способа действия, особенно подчеркивая важность последней. Он выработал и основные принципы ведения и использования учета преступников по способу совершения преступлений, основа которого сохранена до настоящего времени [68 См.: Потапов С.М. Регистрационный метод раскрытия преступлений по индивидуальным признакам преступных действий // Административный вестник НКВД РСФСР. 1927. № 78. С.6364; № 13. С.4547.].





В процессе функционирования оперативные аппараты развивались, структурно совершенствовались, их работа нормативно упорядочивалась.

В 1937 г. в органах советской милиции были образованы аппараты по борьбе с хищениями социалистической собственности и другими хозяйственными преступлениями (БХСС), которые, ввиду особенного, скрытого, замаскированного характера преступлений в сфере экономики, сразу взяли на вооружение методы негласного их выявления и раскрытия.

Этот и последующий этапы деятельности оперативных аппаратов НКВД отмечены негативными явлениями, вызванными как общеполитической ориентацией руководства страны на усиление классовой борьбы и поиск “врагов народа”, так и тесной связью с органами государственной безопасности по работе с “политическими” преступниками. Не уравновешенный демократическими институтами, выведенный изпод контроля закона, НКВД превратился в ведомство, составляющее основу репрессионного механизма. Подобно промышленности, которая всеми средствами “накручивала” показатели валового выпуска в тоннах и рублях, НКВД стремился выполнить свои “планы”. Его работники старались выявить как можно больше “контрреволюционных организаций”, “вредителей”, “шпионов”, чтобы оправдать свое существование, самим уйти от репрессий [69 Хлевнюк О.В. 1937й. Сталин, НКВД и Советское общество. М., 1980. С.72.].

Желание показать активизацию борьбы с уголовной преступностью привело к демонстрации “снижения” количества уголовных проявлений и преувеличению числа раскрытых дел. При выявлении же подобных фактов они объяснялись вредительством и подрывной деятельностью в собственных рядах. Таким образом в 1938 г. была расценена деятельность руководства Iго спецотдела НКВД СССР Цесарского, Шапиро и Зубкова, которые были обвинены в умышленном создании хаоса в учетных массивах, “полной неразберихе” в организации оперативных учетов, засоренности Отдела чуждыми в политическом отношении сомнительными элементами [70 ЦГАОР СССР. Ф.9401. Оп.1. Д.252. Л.1.].

Массовые репрессии были тяжелейшим испытанием для страны, и не только потому, что в их жерновах погибли миллионы (хотя это было главным). В годы произвола прекрасно чувствовали себя, приобретали невиданную уверенность и власть прежде всего худшие представители общества. Такой размах гонений вряд ли бы был возможен, не “подключись” к карательным органам целая армия помощников. Одних принуждали к сотрудничеству с НКВД силой, другие делали это из карьеристских соображений, третьих обманывали. Именно для них проводилась беспрецедентная кампания по укреплению “бдительности”, нагнеталась истерия в выявлении “врагов”. Выступая на собрании актива Москвы в Большом театре по поводу 20летия ВЧКОГПУНКВД, А.И.Микоян гордо заявил: “У нас каждый трудящийся наркомвнуделец!” [71 Правда. 1937. 21 декабря.] Каждый, кто не репрессирован, осведомитель это был тот идеал, к которому стремилось тогдашнее руководство.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 59 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.