WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 46 |

С древности «мужи Дао» занимались в этом месте духовным совершенствованием. Четверо даосов тоже пришли сюда с этой целью.

Трое стариков и юноша, выстроившись цепочкой, карабкались вверх по узкой, почти отвесной тропе. Вихрь «культурной революции" не пощадил и эти места. Здесь уже побывали хунвэйбины, оставившие повсюду уродливые следы своей «революционной» деятельности: разрушенные кумирни и беседки, замазанные краской старинные надписи, разбитые статуи богов, Прежде старикам не раз приходилось бывать на горе Хуашань, им было невыносимо видеть эти разрушения.

Гдето на полпути к вершине, прижимаясь к отвесной скале, Чжан Хэдао показал Ван Липину на высившийся напротив пик и сказал:

— Вот там когдато жил знаменитый даос Чан Чжэньцзы, один из семи истинных учителей Севера". Говорят, Чан Чжэньцзы выдолбил себе там пещеру, чтобы заниматься в ней медитацией. Но едва он закончил работу, как другдаос попросил его одолжить ему эту новую обитель. Чан Чжэньцзы отдал ему свою пещеру, а сам выдолбил себе другую. Но и ту пещеру у него выпросил какойто даос. Вот так Чан Чжэньцзы переходил с места на место, выдалбливая пещеры и отдавая их другим подвижникам. Лишь в семьдесят второй пещере он смог, наконец, заняться медитацией, и там он обрел Дао.

Потом даосы остановились у полуразрушенной старинной беседки, — Здесь даос Чэнь Чуань играл в шашки с первым императором династии Сун, — сказал Чжан Хэдао. — А на кон они поставили два окрестных уезда. Император в тот раз проиграл, по Чэнь Чуань не стал брать себе уезды, а только попросил императора освободить их жителей от податей, Позже Чэнь Чуань тоже занимался здесь совершенствованием. Особенно прославился он своей техникой совершенствования посредством сна.

Даосские талисманы, сочетающие рисунок и каллиграфию Ван Липин задумался на минуту: выдолбить в отвесной скале маленькую нишу и жить в ней, рискуя каждое мгновение свалиться в пропасть... Вот как надо взращивать в сердце покой! Смеркалось. Даосы все еще продолжали карабкаться вверх по узкой тропинке, как вдруг ущелье наполнилось шумом, и в лицо ударил прохладный ветер, который тут же стал резко усиливаться. Путники едва успели укрыться за большим валуном, В одну минуту небо почернело, налетевший вихрь взметнул в воздух сухую траву вперемешку с пылью. Казалось, вокруг пустились в пляс, сворачиваясь кольцами, множество гигантских драконов. Рев ветра смешался с мелкой дробью катящихся камушков и шорохом песка, швыряемого вихрем на скалы.

Дело происходило в третий месяц весны, когда на юге Китая уже вовсю цветут травы, а к северу от хребта Циньлинь еще толькотолько появляются первые зеленые ростки. Циньлинь, подобно гигантской ширме, преграждает путь т север теплому ветру с Юга, а гора Хуашань — как главная застава в этой горной гряде: весенние южные ветры в этом месте наталкиваются на глухую стену и, не находя выхода, преображаются в яростный вихрь. Юг, как известно, — страна стихии Огня, энергия же Огня отличается сухостью. Гора Хуашань «располагается в Срединном краю и сдвинута к Западу», поэтому ей соответствует стихия Металла. Южный ветер, закручивая свою карусель на горе Хуашань, малопомалу охлаждается и, прорываясь дальше на север, приносит с собой прохладу и влагу. Благодаря этому он становится особенно благодатным для растений.

Подождав, когда вихрь стихнет, четверо путников двинулись дальше вверх по тропинке. Стало уже совсем темно, на небе показалась луна, окрестные скалы потонули в ночном сумраке, а под ногами разлилась бездонная черная пропасть.

Учителя шли так легко, словно летели по воздуху. А Ван Липин, в первый раз попавший на Хуашань, все никак не мог приноровиться к внезапным порывам ветра, которые, казалось, влекли его в незримую бездну. Наконец, путники вышли на ровное место и уселись отдохнуть. Учителя показали Ван Липину особые дыхательные и гимнастические упражнения.

Выполнив их, Ван Липин почувствовал себя отдохнувшим и свежим, будто и не было за плечами многочасового подъема в гору. Здесь же, почти на самой вершине священной горы, Чжан Хэдао обучил Ван Липина секрету «созерцания метаморфоз облаков».

Это упражнение давало наилучший результат как раз на вершине горы Хуашань.

Путники присели у родника с чистой, как хрусталь, водой. Здесь, на самом краю земли, Ван Липина преследовало ощущение, будто звезды и огромный купол небес, стройные пики и ручьи, травы и деревья составляют с ним одно целое. Весь мир казался ему родным домом.



Высившиеся вокруг скалы понемногу растаяли в облачной дымке, похожей на парное молоко, и в этом мареве, переливавшемся всеми цветами радуги, время от времени возникали и таяли причудливые фигуры: низвергались с небес грандиозные водопады, проносились мимо кони и развевались боевые знамена, протягивали к небу свои длинные ветви гигантские деревья... Одно время Ван Липину даже казалось, что он видит. даоса в старинных одеждах, лежащего в непринужденной позе среди камней.

— Ну как, видел патриарха Чэнь Чуаня? — услышал Ван Липин голос старшего наставника.

— Это тот самый лежавший даос? — переспросил Ван Липин.

Чжан Хэдао засмеялся и ничего не сказал, Но Ван Липин и сам все понял. Сердце его забилось сильнее от неожиданно нахлынувшего волнения.

Образы, являвшиеся Ван Липину на горе Хуашань, многие сочли бы галлюцинациями или атмосферными явлениями. В действительности люди, владеющие секретами «внутреннего делания» умеют вызывав к жизни события прошлого по их «энергетическим» следам. На горе Хуашань, да и на других священных горах даосов, это удается особенно легко благодаря необычайно плотной концентрации энергии. Как мы помним, Ван Липин во время своих занятий разными путями проникал в иные временные измерения: он мог вернуться к событиям своей жизни, предшествующим его рождению, или в момент инициационной смерти за короткий срок прожить целую жизнь. В этом состоянии уже не бывает забвения; просветленное сознание есть сама память, которая охватывает весь жизненный цикл. Такая всеобъятная память возможна потому, что в сознании человека, как подлинно «маленькой вселенной», хранится информация о строении всего мира, и никакие перемены в мире не могут эту информацию стереть. По сути совершенствование у даосов означает не что иное, как осознание этой информации.

Пройдя строжайшую школу даосской аскезы, Ван Липин достиг такого уровня, когда он и воспринимал, и чувствовал, и мыслил не так, как обыкновенные люди. Обычно люди воспринимают мир вокруг себя именно как окружающий мир: попав в какоенибудь новое место, они исследуют по отдельности климат, ландшафт, водные пути, чтобы определить, насколько благоприятна данная местность для жизни, работы и отдыха, можно ли строить здесь заводы, рудники и т. п. Но Ван Липин поступает иначе: он как бы всем телом воспринимает самое качество состояния Неба и Земли в этом месте, улавливая мельчайшие нюансы ситуации, и тут же определяет, как лучше здесь жить и чем лучше заниматься. Такое восприятие свойственно тем, кто достиг уровня «Неба, Земли и Человека»,   Вскоре после того как даосы закончили свои бдения, небо на востоке побледнело, и первые лучи нового дня озарили далекие пики и верхушки сосен, под которыми сидели странники. Чжан Хэдао и его спутники продолжили свой путь наверх и часа через два достигли центральной вершины горы Хуашань — Пика Яшмовой Девы, Там они снова спокойно уселись, созерцая раскинувшийся вокруг сказочнопрекрасный пейзаж.

Ван Липин добился полной сосредоточенности внимания, и ему вдруг почудилось, будто гора медленно вздымается и опадает, будто дышит. Хотя вокруг царил покой, внутри этого покоя ощущалось затаенное, но могучее движение. Небо и Земля, человек и горы какимто таинственным образом общались между собой, и в этом молчаливом общении рождались одновременно прекрасное и уродливое, доброе и злое, великое и малое. Этот покой, разлитый всюду, вмешал в себя всякое движение в мире, и в центре, в самом средоточии этого вселенского круговорота стоял «бдящий себя» Ван Липин или, точнее, Тот, кто сознавал всякое сознание.

Над окрестными пиками поднимались в воздух и медленно таяли в поднебесье едва заметные струи испарений, насыщавшие воздух животворной энергией Земли. Ветра не было, но облачка, висевшие над пиками, медленно вращались и плыли кудато, словно подталкиваемые неведомой силой. Ван Липин почувствовал, что в сокровенных глубинах сознания его влечет та же сила.

Чжан Хэдао сидел неподвижно рядом, смежив веки. Лицо его казалось печальным.





— Стихии мира в разладе, энергия гор загрязнена, Поднебесный мир ввергнут в смуту, трудно за один раз достичь чистого покоя, — сказал Ван Цзяомин, глядя на его лицо. Потом он обернулся к Ван Липину и спросил:

— Ты можешь читать по лицу учителя? Ван Липин утвердительно кивнул. Он уже понимал тайный смысл всех явлении вокруг.

В это время протяжный гудок нарушил девственную тишину гор. Далекодалеко внизу, выплевывая сгустки белого пара, прополз крошечный паровоз. Ночь на горе Хуашань закончилась.

А на востоке уже вовсю разгоралась алая заря. Еще несколько минут — и меднокрасное солнце поднялось над горизонтом, соприкоснувшись с цепочкой белых облаков. Глядя на этот безбрежный простор, Чжан Хэдао невольно стал декламировать стихи древнего поэта:

Грозные пики — как воинов строп, Бурные воды кипят, словно в гневе. Узка дорога сквозь горный проход. Гляжу на Западный стольный град, И в сердце теснятся печальные думы. Где былое величие столиц Цинь и Хань(50)? Где стояли дворцы, там сегодня пустыня. Царство в силе — народу горько. Царство гибнет — народу горько.

Постояв на вершине Хуашань, четверо странников спустились вниз и двинулись вдоль хребта Циньлин на запад, обходя шумные города и останавливаясь на ночлег в глухих горных деревнях, где еще сохранились старинные обычаи.

Через несколько дней даосы подошли к горе Чжуннаньшань. Ее зовут еще Дифэйшань, то есть Гора земных легких, или Тайшань — Гора Великого Единства. Среди даосов она издавна почиталась как одно из «счастливых мест». Здесь обитали многие великие мужи Дао.

Пройдя от горы Чжуннаньшань дальше на запад, Чжан Хэдао и его ученики достигли храма Лоугуань — одного из старейших даосских святилищ. По преданию, его построил при чжоуском царе Канване начальник пограничной заставы — тот самый, которому Лаоцзы, уезжая на Запад, продиктовал свою знаменитую книгу (51). Много столетий спустя здесь жил знаменитый даос Люй Дунбинь (52), который, уже будучи ста с лишним лет от роду, «лицом был свеж, как ребенок». Люй Дунбинь почитается, помимо прочего, как основоположник практики «естественного обмена энергии», распространенной среди даосов Северного Китая.

Сущность метода «естественного обмена энергии» состоит в том, чтобы посредством единения сознания, духа, воли и энергии осуществлять в себе мировой круговорот Великого Дао.

Этого можно достичь самыми разными способами и даже обыкновенной ходьбой. Впрочем, ходить ради духовного совершенствования тоже надо уметь. Обыкновенные люди ходят, не задумываясь над тем, что делают; их мысли витают гдето далеко, сознание, душа и энергия находятся в разладе, поэтому и время, которое они тратят на ходьбу, уходит для них впустую. Между тем есть старинная поговорка, гласящая: «После еды пройди сотню шагов — и доживешь до девяноста девяти лет».

Если заняться ходьбой, сконцентрировав внимание и расслабившись, как принято в даосской практике медитации, благодаря ходьбе вы сможете поправить здоровье и удлинить свой жизненный срок.

Главный секрет правильной ходьбы — как и всякого совершенствования в даосизме — состоит в гармоническом совмещении тела как «маленькой вселенной» с космосом. Владея методикой «естественного обмена энергии», можно произвольно расширять или, напротив, сужать границы своего «тела», ведь человек способен, как уверяют даосы, «жить одной жизнью со всем сущим», и эта сопричастность «единой жизни» мира оказывает целительное воздействие на людей. В этой общежитийной жизни сполна раскрываются жизненные свойства каждого человека.

Метод «естественного обмена энергии» разделяется на три уровня и девять приемов, Первый уровень: «исцеление от болезней и продление жизни». Этому уровню сопутствуют три приема: ходьба с обычным дыханием, ходьба без дыхания и ходьба с внутренним дыханием.

Второй уровень: «возвращение к истоку вещей, вечная жизнь космоса». Этому этапу соответствуют прямой энергетический контакт с вещами и техника метемпсихоза.

Третий уровень: «жизнь в согласии с метаморфозами Дао», слияние «небесного» и «человеческого». На этом этапе даосский подвижник обретает способность «передавать духовную силу» и становиться невидимым.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 46 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.