WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 46 |

Линии «судьбы», «природы» и «чувств» имеют определенный ритм изменений в рамках одного года и одного месяца, а также всей жизни человека. На помещенном выше рисунке показаны колебания всех трех линий на протяжении месяца. Надо сказать по этому поводу, что точки пересечения разных линий обозначают моменты наименьшего душевного равновесия в человеке. По отношению к моментам кульминаций или, напротив, спадов жизненной активности человека даосы применяют различные методы совершенствования. Например, в период наивысшего подъема чувственности человек становится особенно легко возбудимым и не поддающимся контролю. В такое время даосы работают с избыточной энергией организма, воплощающейся в так называемом «воинственном огне». Упражнения направлены на раскрытие энергетических каналов тела. Особенно эффективны для этой цели техника «мысленного шара Восьми Триграмм» и упражнения, способствующие «очищению сердца». Женщинам в такое время рекомендуется «техника женской пилюли» второй ступени (72).

В периоды спада жизненной активности люди переживают депрессию, которая нередко перерастает в отчаяние. В такое время рекомендуется делать упражнения, укрепляющие покой и сдержанность — в частности «гимнастику блаженных».

Благодаря правильному выбору упражнений человек может укреплять свои жизненные силы в процессе естественной эволюции организма. Сглаживая и разрешая всевозможные конфликты в организме, человек способен всегда сохранять здоровье и хорошее настроение и в конце концов прожить долгую и счастливую жизнь. Знание же жизненных ритмов окружающих людей позволяет неизменно поддерживать с ними дружеские и гармоничные отношения. По словам Ван Липина, это умение — самое важное в домашней жизни.

Разумеется, врачуя болезни людей, нельзя не принимать во внимание их линии «судьбы», «природы» и «чувств». Колебания этих линий соответствуют «четырем этапам», или «состояниям", которые определяются соотношением сил инь и ян. Способ же лечения болезни зависит от конкретного состояния больного.

Наконец, даосское «искусство домашней жизни» содержит наставления, касающиеся взаимоотношений человека с окружающим миром. В результате многолетних занятий в организме подвижника Дао происходит глубокая перестройка, и значительно увеличивается число различных факторов, влияющих на его жизнь. К примеру, когда Ван Липин только начинал свою учебу у трех старцевдаосов, он сознавал свою связь лишь со своим непосредственным природным окружением. Со временем он научился чувствовать узы, связывавшие его с солнцем, потом — с планетами и всеми двадцатью восемью небесными созвездиями. В конце концов его жизненным пространством стал весь космос. А на следующем этапе совершенствования он уже преодолел границы пространства и времени. Так он смог усвоить себе все существующие в мире виды жизненной силы.

В последнее время у нас резко возрос интерес к даосскому «искусству домашней жизни», причем большинство современных авторов сводят это искусство к сексуальным отношениям. На самом деле, как уже говорилось, сексуальная практика составляет лишь один из разделов, и не самый важный, «искусства домашней жизни» и даже более того: она представляет собой часть раздела о «взаимодействии сил инь и ян в мужчине и женщине». Первой ступенью совершенствования в этом искусстве является воспитание преданности и любви между мужем и женой. Вторая ступень касается собственно сексуальной практики, и она включает в себя сто восемь приемов «гармонизации тела и укрепления здоровья и исцеления от недугов». В число приемов входят и различные способы избежать нежелательного зачатия. Даосы всегда держали сексуальную технику в секрете, и учитель Ван Липин, соблюдая традиционные запреты, тоже упорно отказывался говорить о ней. Был случай, когда какието иностранцы предлагали учителю Вану за большие деньги опубликовать за границей описание даосских приемов сексуальной практики. Ван Липин наотрез отказался от их предложения и заметил авторам этой книги:

— Не смотрите, что я маленький человек. Чувство национального достоинства у меня тоже есть.

Прочие разделы «искусства домашней жизни» касаются отношений между родителями и детьми, братьями и сестрами, Отношения эти, как все знают, имеют свои особенности: кровные родственники способны оказывать друг на друга влияние даже помимо своей воли. Не так уж редко мы узнаем о том, что происходит с нашими родственниками, находящимися за тысячу верст от нас. Подобные случаи свидетельствуют о том, что родственных людей связывают особого рода узы, над которыми не властны пространство и время. В Китае даосы уже давно заметили эту связь. Хотя они не вели научных изысканий в этой области и не могут сказать, какие «волны» передаются от родителей к детям или от брата к брату, они давно уже научились воспринимать эти тонкие влияния и пользоваться ими в повседневной жизни. Для каждого вида влияния у даосов существует и своя техника «внутреннего делания». В результате среди даосов даже будничное общение между родственниками тоже является частью подвижничества. Как говорит учитель Ван Липин, «жизнь — это не что иное, как совершенствование, совершенствование своего характера, совершенствование семейной атмосферы для того, чтобы люди жили счастливо, душа в душу».



Поначалу Ван Липин отказывался разговаривать о методах взращивания «домашней гармонии», но после того как Чжан Хэдао позволил ему рассказать об этом в узком кругу, он поделился некоторыми секретами со своими домашними и соседями. Коекто из них разучили и необходимые для этого приемы медитации.

А между тем Ван Липин и его жена должны были заботиться о пятерых немощных стариках, да еще растить ребенка, так что лишений на их долю выпадало немало. Одевался Ван Липин очень скромно, в еде тоже не допускал никаких излишеств, не курил, не пил вина, не ел чеснок, лук, перец и другие овощи с острым запахом. Казалось, он никогда и не думает о еде. Однажды мы с учителем Ван Липином сидели на одном званом ужине, где угощали всевозможными мясными и рыбными деликатесами. Учитель Ван Липин за весь вечер съел лишь несколько бобов. После ужина его спросили:

— Неужели вам совсем не хочется есть? Ван Липин ответил:

— Нельзя сказать, что мне никогда не хочется есть, иногда приходят мысли и о еде. Но стоит только подумать еще разок — и эти мысли мигом улетучиваются.

Дом у учителя Ван Липина тоже самый что ни на есть обыкновенный; две комнаты, из которых та, что побольше, имеет пятнадцатьшестнадцать квадратных метров; вдоль стен — потертая мебель, телевизор, рядом с телевизором маленький радиоприемник. Не будь телевизора, можно было бы подумать, что перед нами комната рабочей семьи пятидесятых годов.

— Это ваш дом? — невольно вырвалось у нас, когда мы впервые пришли в гости к учителю Ван Липину. По правде говоря, мы не ожидали, что знаменитый наставник живет в столь стесненных обстоятельствах.

— Хорошо, не правда ли? — отозвался учитель Ван Липин, с гордостью оглядывая свою квартиру. — Двое стариков живут в этой комнате, она немного побольше. А я с женой размещаюсь в дальней, которая поменьше.

Мы подошли к двери и заглянули вовнутрь: там оказалась совсем маленькая комнатка площадью в девятьдесять квадратных метров. Полкомнаты занимала широкая двуспальная кровать, у изголовья — небольшой комод, на нем разложены даосские сочинения, в ногах кровати — туалетный столик, на стене — квадратное зеркало. Вот и вся мебель.

— А где живет ваш сын? — Он сейчас у сестры, — ответил Ван Липин, жестом приглашая нас выпить чаю. — Там такие же условия, как здесь: две комнаты, и сестра с сыном живут во внутренней комнате.

— А где же вы пишете? В комнате и вправду нельзя было найти чтолибо похожее на письменный стол, а комод был завален даосскими книгами. Как же учитель оставит потомкам своп письмена, передаст будущим поколениям секреты совершенствования в Дао? Ван Липин показал на широкую кровать, занимавшую половину спальни, и сказал:

— А я пишу прямо на кровати. Вот какой у меня большой стол! Мне хватает с избытком.

Говорил он неподдельно бодрым, даже, как нам показалось, беспечным тоном.

По всему было видно, что «внешние обстоятельства» жизни в самом деле нисколько его не беспокоили.

Не обращая — или делая вид, что не обращает — внимания на наше невольное смущение при виде столь скромной обстановки, Ван Липин продолжал все таким же спокойным, немного шутливым тоном рассказывать о своей квартире:

— В отличие от большинства семей у нас есть цветной телевизор. Правда, с мебелью туговато, и поэтому, когда приходят несколько человек гостей, приходится брать у соседей лавку, чтобы их рассадить. Ну да ладно, подождем немного, накоплю денег, тогда купим что нужно. А в общемто это все неважно. Если у человека в душе хорошо, то и в жизни у него все хорошо. Когда я с учителями скитался по стране, приходилось много мучиться, мы целыми днями не ели, не пили, одежда на нас едва не превратилась в ветошь — и ничего. Нам и в голову не приходило роптать или мечтать о лучшей жизни, Нет, мы радовались тому, что имели! Теперь, когда он заговорил об учителях, в голосе его зазвучали нежные ноты, на лице заиграла радостная улыбка.





— Да, те годы были самыми счастливыми в моей жизни, — сказал Ван Липин и, помолчав, добавил, словно подводя итог какимто своим сокровенным мыслям: — Люди хотят разного в жизни, и поэтому их жизни тоже разные. Когда цели неодинаковы, то и пути к их достижению тоже различны. Если намерения разные, жизненные дороги тоже не совпадают! Пока мы размышляли над этими глубокомысленными словами, Ван Липин зашел в свою комнату и вынес оттуда два больших альбома для почтовых марок. По его словам, разглядывать эти альбомы — лучшее развлечение и для него, и для сына. Знаменитых и дорогих марок в альбомах не оказалось — все больше современные и среди них много иностранных. Ван Липину нравятся красочные, часто экзотические изображения местностей, животных, незнакомых людей на марках. Поистине, почтовые марки для него — как маленькое окошко, распахнутое в огромный, полный пленительных чудес мир, В последние годы учитель Ван Липин получал много писем, и так как ему было жалко выбрасывать приклеенные к конвертам марки, он и составил из них свои альбомы. Случается, он получает одновременно по дюжине писем. Тогда он в первую очередь вскрывает конверты с самыми красивыми марками.

Что и говорить, необычный интерес настоящего даосского наставника! Есть у учителя Ван Липина и другие пристрастия. К примеру, он больше всего на свете любит маленьких детей, Если в течение нескольких дней ему не выпадает случая поиграть с ребенком, он становится мрачным и нелюдимым. Когда же ктонибудь приходит к нему в гости с ребенком, он обязательно сначала поиграет с малышом, а уж после займется взрослым.

Ничто не причиняет ему такие страдания, как вид несчастного ребенка.

Нам рассказывали, что однажды учитель Ван Липин увидел на улице мальчика, который в духе указаний «учиться у Лэй Фэна»(73) накачивал велосипедные шины проезжавшим мимо велосипедистам. Естественно, у него не было недостатка в клиентах, желавших бесплатно подкачать шины. Учитель Ван Липин подошел к мальчику, взял из его рук насос и сказал ему;

— Ты, паренек, устал, иди отдохни немного, а дядя здесь за тебя поработает.

Желавших попользоваться бесплатным трудом мальчугана как ветром сдуло.

Так учитель Ван Липин преподнес всем наглядный урок трудолюбия и самоотверженности, которым учил Лэй Фэн.

Пусть вечно живет на свете детское сердце! 68) Как явствует из этого описания, понятие «дэ» в даосской литературе имеет очень мало общего с выполнением общепринятых норм морали. В сущности, дэ в даосизме обозначает полноту свойств, внутреннее совершенство вещей. Такая полнота бытия может иметь только символическое выражение, поэтому добродетельдэ в китайской традиции есть тайна, реальность откровения.

69) Цитата из «ДаоДэ цзина», глава XXXVIII.

70) Цитата из «ДаоДэ цзина», глава XLIX.

71) Так расширительно в данном случае толкуется уже упоминавшийся выше термин фан чжун шу, который переводится обычно как «искусство брачных покоев». Между тем данный термин может быть истолкован и как «искусство жизни в доме».

72) «Техника женского эликсира» — методика даосского совершенствования, разработанная с учетом особенностей женского организма и психики. Упоминания об этой традиции в литературе восходят по крайней мере к III веку..

73) Лэй Фэн — один из героев официальной пропаганды в КНР, ставший олицетворением преданности власти и бескорыстного служения обществу.

  Часть третья ПУТЬ УЧИТЕЛЯ Глава XIX. Приказ «выйти в мир»   В последнее время традиционная культура Китая вновь находится в фокусе общественного внимания. Старинное воинское искусство и искусство «управления энергией» приобрели огромную популярность в целом мире.

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 46 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.