WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 46 |

У Лаоцзы об этом говорится так: «Достигай предела Пустоты, твердо храни Покой. Все веши проявляются совместно, а я созерцаю их возврат. Вещи разрастаются и множатся, и каждая возвращается к своему корню. Возвращение к корню именуется Покоем. Вот что зовется следованием Судьбе, Следование судьбе — вот постоянство, а кто познал постоянство, тот мудр. Не знать постоянства — значит действовать понапрасну. Будет несчастье» (81).

«У мира есть начало: такова Мать Мироздания. Познав мать, узнаешь и дитя, а, узнав дитя, будешь оберегать мать. Тогда не нужно будет страшиться гибели», В этих изречениях четко сказано о том, что сознание, пребывающее в состоянии «первозданной простоты и безыскусности», способно прозревать глубочайшую истину мироздания, «Предел пустоты» — это природа Беспредельного Хаоса, который является одним из наименований Великого Дао. Он представляет собой «основу», или «корень» всего сущего, Тот, кто удерживает в себе это первозданное единство, способен прозревать «возвращение к истоку» всех вещей. Хотя вещи в мире претерпевают бесчисленные превращения, они возвращаются к своему истоку или, можно сказать, к полноте своего бытия в «незыблемопокойном» и «вечноотсутствующем». Постигнув этот принцип, можно понять и законы превращений всех вещей.

Древние мудрецы как раз имели в виду такое понимание, когда говорили: «Постигай истину до самого ее истока, в познании сердца иди до самого корня». У реки есть исток, у дерева есть корень. Человек способен охватить мыслью все явления и все принципы мироздания, но где сам исток человеческой мысли? Этот исток подобен неподвижному омуту или он есть деятельное начало бытия? Он лишь пассивно отражает происходящее или сам освещает действительность? Великая мудрость Востока заключена в предложенных восточной цивилизацией ответах на эти вопросы.

Даосы говорят: «Тот, кто учится щукам, каждый день приобретает. Тот, кто учится Дао, каждый день теряет. Потеряв и еще потеряв потерю, достигаешь недеяния. В недеянии все свершается». Имеется у даосов и наставление «чистить неустанно темное зеркало в себе». Буддисты же говорят о том, чтобы «разбить оковы кармы», то есть очиститься от накопившихся за тысячелетия последствий плотских желаний и суетных мыслей, и тогда человеческое сознание воссияет, подобно до блеска начищенному зеркалу или ясной луне в осеннем небе, озаряя своим духовным светом целый мир, выявляя в себе «изначальный облик» всего сущего. Тогда человек непроизвольно постигнет истину всего существующего в мире.

Подолгу находясь в обществе учителя Ван Липина, мы не переставали изумляться ясности и силе его ума. Когда его о чемто спрашивали или просили поставить диагноз болезни, он без раздумий тотчас давал правильный ответ. По словам Ван Липина, даосы не размышляют над проблемами, а постигают существо дела посредством духовной интуиции. Такая интуиция является высшей формой познания. Однако ее нельзя наработать занятиями или размышлениями. Она как бы сама приходит к тому, кто совершенствуется в Дао. Вообще говоря, даосская наука сложилась из практики даосского совершенствования, и тот, кто хочет эту науку постичь, должен испытать на себе принципы даосской медитации. Очень многое в даосской практике не может быть выражено словами, а требует «безмолвного постижения».

Духовная интуиция и непосредственное знание истины так или иначе доступны почти каждому человеку. Те, кто совершенствуется в Дао, крайне высоко ценят эти скрытые возможности человеческого сознания. Из покоя может родиться знание. Те, кто много лет занимается совершенствованием, знают это по собственному опыту. Но «блюсти покой» не значит целыми днями неподвижно сидеть, как пень или камень, а пустота вовсе не означает смерть или отсутствие чего бы то ни было. Как раз наоборот: пустота, о которой говорят даосы, вмещает в себя все сущее, она есть импульс всех творческих перемен, «первозданное состояние» сердца, основа человеческой природы, поскольку она воплощает собой предельную чистоту, покой, высшее единство, незамутненность сознания, и из нее исходят все метаморфозы мира. Из этого покоящегося сознания внезапно исходят и так же молниеносно исчезают всевозможные образы. А после окончания сеанса люди не без удивления замечают, что события, пережитые ими в медитации, повторяются в реальной жизни. Бывает, что к вам и в самом деле приходит только что виденный человек, или случается увидеть уже увиденное внутренним взором событие, или, наконец, к вам приходит решение давно мучающей вас проблемы.



Секрет тут заключается не в неподвижном сидении, а в том, что при этом сохраняется полнейший покой и ясность сознания, и это делает возможным действие духовной интуиции, проницающей и прошлое, и будущее.

Мы можем оценить это явление в свете данных аналитической психологии и учения о бессознательном на Западе. Мы можем сказать, что достижение «предела пустоты и покоя» и «возвращение к истокам всех явлений» знаменуют погружение в стихию бессознательного, которое, согласно Фрейду, намного шире и глубже сферы сознания. В области бессознательного хранится весь опыт, вся память человека, но содержание ее становится доступным ему лишь в редкие моменты жизни. Швейцарский психолог Юнг ввел понятие «коллективного бессознательного», которое включает в себя опыт всех предшествующих поколений. Мы можем предположить, что в глубинах бессознательного хранится вся история человечества и даже история всего космоса.

В школе Лунмэнь есть техника «возвращения к младенческому сознанию», которая означает восстановление в памяти и переживание заново всего жизненного опыта. Такое возможно лишь в состоянии глубокого покоя сознания. Когда учитель Ван Липин на семинаре в храме Благоуханных Ветров обучал этой технике, многие слушатели семинара вновь пережили во всей полноте давно забытые события своей жизни, а некоторые пожилые люди начинали вдруг кричать, точьвточь как младенцы. Но до какой же точки можем мы дойти в процессе вспоминания пережитого? По словам учителя Ван Липина, воскрешение памяти может продолжаться до бесконечности — все зависит только от степени погружения в покой. Одновременно человек может узнавать и о будущих своих переживаниях, хотя будущее тоже открывается ему постепенно — слой за слоем. Так происходит, вероятно, потому, что в области бессознательного тоже имеются различные слои, или уровни, и каждый слой обладает своим особым содержанием, Эти слои раскрываются перед нами в определенной последовательности, поскольку, видимо, и в неявном знании тоже есть своя структура.

По словам учителя Ван Липина, он чаще всего пользуется опытом сновидений. Когда ему как врачевателю попадается какойнибудь тяжелый случай и он не может определить сразу способ лечения, он не ломает себе голову попусту, а ложится спать л. зафиксировав проблему в уме, засыпает. Во сне его мозг продолжает самостоятельно трудиться, и проснувшись, Ван Липин находит в своих сновидениях решение вопроса.

Один ученый сказал, что главным препятствием для нашего познания является как раз то, что нами познано. За тысячелетия люди накопили огромный запас знаний, и у них выработались устойчивые мыслительные привычки и стереотипы, Эти стереотипы заставляют людей признавать лишь то, что соответствует их представлениям о мире, а все прочее отвергать. В результате живое, бесконечно творческое сознание человека превратилось в компьютер, работающий по заданной программе. Буддисты называют это «преградой знанию», Конечно, рациональная мысль и логика имеют свои достоинства, но человеческое сознание нуждается в более высоких, более универсальных формах мышления. Даосы как раз и стремятся разбить оковы мысли, дать мысли полную свободу, предоставить сознанию возможность непроизвольно и радостно изливать в мир свой свет.

Беседуя с Ван Липином, мы забыли и про время, и про жару. Удалились кудато голоса детей на улице.

давно остыл напитый в чашки зеленый чай... Спохватившись, учитель Ван Липин предложил нам выпить чаю и крикнул в раскрытое окно:

— Фуян, вымой и принеси нам три яблока.

Через минуту сын Ван Липина — красивый и рослый мальчик — принес на маленьком подносе три красных яблока. Увидев, что в комнате сидят четыре человека, он удивленно спросил у отца:

— Папа, вас четверо, а ты попросил меня принести только три яблока! — Все в порядке, — ответил Ван Липин. — А ты подумай, как разделить три яблока на четверых.

Фуян опустил поднос на пол и, не сводя глаз с яблок, погрузился в раздумья.

Видя замешательство сына, Ван Липин улыбнулся своей веселой улыбкой и сказал:

— Смотрика, мысли у тебя пошли в одном направлении: ты думаешь о том, как бы каждому из нас съесть яблоко, и не думаешь о том, что четыре человека тоже могут съесть одно яблоко.





Фуян удивленно посмотрел на отца, потом взял со стола нож, разрезал каждое яблоко на четыре части и, отложив в сторону три самых маленьких ломтика, сказал:

— Папа, съешь вот эти три куска! Ван Липин погладил сына по голове и все так же улыбаясь, сказал:

— Вот это правильно.

Решив заданную отцом задачку, Фуян опять побежал играть с друзьями, а Ван Липин, положив в рот ломтик яблока, вдруг спросил нас:

— Как вы думаете, сколько углов в этой комнате? — Четыре.

— А внизу не считаются? — со смехом отозвался Ван Липин.

— Ну, тогда всего восемь.

— Опять промашка! — покачал головой Ван Липин. — Откуда ж только восемь? Чтобы определить, сколько в комнате углов, л в молодости специальную тренировку проходил.

Заинтригованные, мы попросили Ван Липина рассказать об этом подробнее.

— Обычно мы представляем пространство вокруг нас в виде ящика, в центре которого находимся мы сами, — начал свой рассказ Ван Липин. — Но в действительности пространство вселенной многомерно, и в нем, по сути, не бывает единой, универсальной точки отсчета. Мои учителя потратили немало времени, чтобы заставить меня понять эту простую истину.

Мы узнали, что для начала старые даосы заставляли Ван Липина подолгу стоять на голове и созерцать мир, так сказать, перевернутым. Поначалу Ван Липину и вправду казалось, что все предметы перед его взором находятся в перевернутом положении, но со временем это ощущение исчезло, и мир, стоящий перед ним «вверх тормашками», он уже воспринимал как естественный. Так Ван Липин понял, что меняются на самом деле не вещи, а наши представления о них. Он часто повторяет, что вещи мертвы, а человеческая мысль — жива.

Позднее учителя запирали его в темной комнате и приказывали определить наощупь, сколько в комнате углов. И вот пятнадцатилетний подросток Ван Липин шарил руками по стенам, пытаясь сосчитать попавшиеся ему углы. В конце концов он пришел к выводу, что в комнате в самом деле восемь углов.

Учителя же над ним посмеялись и велели ему сосчитать снова.

Едва сдерживая обиду, Ван Липин опять отправился в комнату и старательно обошел все стены. Тогда его мышление было еще примитивным, одномерным. Он мог только осматривать пространство с той точки, где стоял. Вдруг Чжан Хэдао заглянул в комнату через окно и со смехом окликнул его: «Эй, ученик, скажи мне, из нас двоих ты смотришь на меня или я смотрю на тебя?» И туг же исчез.

В то мгновение Ван Липин вдруг все понял. Ведь у каждой комнаты есть еще углы снаружи. Чтобы узнать общее количество углов в комнате, нужно смотреть на нее одновременно изнутри и снаружи.

Вот так обучали старцыдаосы своего ученика. Они не учили его идеям и доктринам, а заставляли познать все на собственном опыте, через конкретные ситуации. Можно сказать, что учителя формировали мышление Ван Липина в соответствии с устройством самой действительности.

Потом они приготовили для Ван Липина большую корзину, сплетенную из ивовых прутьев и обмазанную снаружи глиной, так что внутри корзины царил полный мрак. Велев ученику залезть в эту корзину, они подвесили ее к дереву, после чего Ван Цзяомин проделал в стенке корзины маленькую дырочку и спросил Ван Липина: «Откуда идет в корзину свет?» — «Сверху» — отвечал Ван Липин. Ван Цзяомин проделал еще одну дырку и спросил: «А теперь откуда идет свет?» Ван Липин отвечал: «Снизу». Вот так Ван Цзяомин проделывал одну за другой дырки и заставлял ученика отвечать ему, где они находятся, до тех пор, пока Ван Липин окончательно не потерял ориентацию. В конце концов Ван Липин понял: в мире нет ни верха, ни низа, ни правого, ни левого, ни внутреннего, ни внешнего. Любая точка отсчета в нем условна.

Впрочем, учителя далеко не всегда обучали Ван Липина по наперед заданному плану. Часто обучение шло от непредвиденных, спонтанно возникавших жизненных ситуации. В этом смысле обучение даосской мудрости было подлинным творчеством.

К примеру, однажды утром Чжан Хэдао заглядывает в большой кувшин и, заметив, что рядом стоит Ван Липин, говорит как бы в раздумье: «Нда, что же тут в кувшине...» И обрывает фразу на полуслове.

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 46 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.